Сыграешь мне?

Просторное помещение, где было много окон, служило одной из школ Йокогамы музыкальным залом. Чаще всего тут собирался один из школьных клубов, а именно музыкальный, также здесь проводили различные мероприятия в честь каких праздников. Сейчас же уроки достаточно давно закончились и в школе было лишь пару учителей и темноволосая девушка, что всегда задерживалась здесь после занятий. Когда она находилась здесь после уроков, то вспоминала своё детство, тогда, когда она крала из отцовского кабинета скрипку и убегала в свою комнату перебирать струны. Осаму с детства любила музыку, она ходила в музыкальную школу, отдельно занималась с репетитором, который учил её играть на фортепиано. Но всё же Дазай отдавала своё предпочтение гитаре. Наверное потому, что на ней она училась играть без чей-либо помощи. Она ненадолго прикрывает глаза, шумно вздыхая. Осаму смотрит в окно, на улицу и думает о том, насколько, наверное, классно вместо того, чтобы задерживаться в каком-нибудь школьном клубе гулять с друзьями в парке. Ключевое слово было «наверное». Она никогда особо не нуждалась в общении и предпочитала находится наедине с собой. Тем более её не особо любили по неизвестным ей причинам. У неё было несколько подружек, с которыми она иногда проводила время, но ей больше нравилось в одиночестве писать песни в музыкальном зале после уроков. Она пользовалась популярностью у парней, благодаря своей внешности, но ближе никогда ни с кем не знакомилась. Её хватило максимум на одно-два свидания с парнями, которые были в ней заинтересованы как в девушке. Дазай боялась сближаться. Она ни за что не хотела бы повторения той истории. Дазай была очень высокой девушкой с достаточно пышной грудью, не смотря на её худобу. Длинные кудрявые волосы каштанового цвета были ниже лопаток, также немного отросшие прядки челки, которые так и спадали на глаза и по большей части мешали, но обрезать короче или заколоть девушка не хотела. Когда в свои четырнадцать она обрезала волосы совсем коротко и пообещала себе, что больше никогда так не сделает, но сейчас она всерьёз задумывалась о том, чтобы обрезать волосы вновь. Она держит в руках гитару бежевого цвета и пытается сыграть, написанный ею, отрывок. Осаму надеялась додумать саму игру под песню, что дописала на прошлой наделе. Она убирает ручку с струн и тянет её в карман бежевого пальто. Темноволосая сдувает густую неровную чёлку и достаёт телефон. Она смотрит на время. Уже поздновато, наверное, нужно идти домой. Дазай складывает гитару в чехол и поднимается с табурета. На ней коротенькая белая юбка, которую она надевала очень редко, заправленная в неё такого же цвета рубашка, поверх неё коричневый жилет и любимое бежевое пальто, которое она не снимает никогда. На шее на коротенькой верёвочке висит голубой медальон. Почти половина ее тела скрыта бинтами. У неё полностью забинтованы руки до локтей, забинтовано правое бедро выше колена, бинты которого немного выглядывают из пол юбки. Она надевает лямку от чехла на плечо и открывает дверь кабинета. Осаму не успевает повернуть, как она врезается в какого-то парня. Какого черта он вообще до сих пор в школе? Когда она открывает глаза, ей приходится опустить взгляд немного ниже. Перед ней стоял парень с длинными рыжими волосами, еле видными веснушками, которые можно было разглядеть лишь вблизи и темно-карими глазами, на которые она невольно засматривается. Дальше взгляд падает на пирсинг брови, поблескивающий на свету. Осаму была уверена, что не видела его здесь прежде, что означало, что этот парень только перевелся сюда. В руках у него был стаканчик кофе из старбакса, а на нем написано «Чуя». За его спиной был чехол от гитары. Неужели он тоже играет? Из раздумий вырывает хриплый низкий голос. — Прошу прощения. Я случайно, — Чуя виновато улыбается и смотрит на девушке, окидывая её изучающим взглядом. — Осторожнее, — чуть тверже, чем собиралась, говорит Дазай, потирая ушибленное запястье. — Ты тоже играешь? — он наклоняет голову и устремляет свой взгляд на гитару в чехле за спиной девушки. — Накахара Чуя. — он улыбается и протягивает ей свободную руку, ногти которой выкрашены в черный цвет. Девушка обращает на это внимания и улыбается краешком губ. Когда Накахара немного поднимает голову, чтобы снова посмотреть девушке в глаза, несколько прядей рыжей челки открывают взору многочисленные пирсинги в ушах и небольшие туннели с черными серьгами. Темноволосой это явно нравится, но в голове проносится мысль о том, что Чуе будет трудно с здешними учителями, которые не очень любили данное самовыражение среди парней. Вообще, Осаму не собиралась с ним знакомиться от слова «совсем». Да и быть любезной тоже не хотелось, но. этот Чуя был слишком очаровательным, чтобы его просто отшить. — Да. Дазай Осаму, — она улыбается ему принимает протянутую руку, пожимая её. — Ты новенький, да? — Да, так и есть, только что от директора, — Накахара кивает в сторону кабинета. — Он увидел мою гитару и сказал, что я могу осмотреться и зайти в музыкальный класс. Это он, да? Парень обходит новую одноклассницу, юркнув в просторный класс, откуда она выходила. Девушка идет за ним, не задумываясь. Рыжеволосый стоит посреди класса и осматривается, смотря в школьный двор через окно. Он спрашивает у новой знакомой что-то вроде «Ты не против, если я сыграю?». Чуя садится на стул и достает гитару из чехла, настраивая её. Осаму становится слишком любпотыно узнать как он играет, поэтому она садится на стул напротив парня и ставит на соседний свою гитару. Накахара проводит рукой по струнам, проверяя звучание и наконец собираясь начать. Темно-карие, словно растопленный горький шоколад, глаза смотрят на девушку, невольно облизывая её взглядом. Дазай немного розовеет в щеках, но взгляда не отводит, убирая прядь каштановых волос за ухо. Чуя поднимает глаза на неё и смотрит в её, цвета дорогого выдержанного виски. — У тебя безумно красивые глаза, Осаму. Девушка лишь тихо показательно хмыкает и просто вслушивается в то, как он сказал её имя. Она любила высоких парней, но внешность новенького определенно привлекала её настолько, что на рост можно было просто закрыть глаза. «Спасибо» — тихо шепчет она и немного краснеет, засовывая миниатюрные руки в карманы любимого бежевого пальто. Пойми, прошу Ты очень-очень мне нужна Пойми, ведь я тобой дышу Ты в это вряд ли влюблена Но я живу, пока держу Твою ладонь в своей руке И трещины на потолке Напоминают мне о том Что без тебя я был никем Прошу, вернись или дай умереть мне… Девушка немного приоткрывает рот, явно не ожидав такого пения. Чуя пел красиво, его хотелось слушать снова и снова, слушать, не переставая. Она была уверена, что эту песню он написал сам, но кому? Наверное, это был немного неуместный вопрос, думала Дазай, но она всё же решила, что задаст его. Наверно, я слишком влюблён Я снова начал слушать Земфиру Листая твои фото в альбомах Вникая в тебя тысячи раз Я слишком влюблён Ты в каждой моей мысли, ты — вирус Я снова буду ждать тебя дома В бессмысленном поиске глаз Он поет лишь часть песни, но когда заканчивает слышит аплодисменты от девушки, сидящей напротив. Она могла вечно описывать его пение и игру на гитаре, но всё никак не могла задать свой вопрос. В итоге он ответил сам, хоть и не углубляясь в детали. Дазай думает о том, сколько у него ещё может быть песен и словила себя на мысли, что хотела бы подружиться с ним. Она удивляется собственным несвойственным ей мыслям и сводит брови к переносице. Нет, определённо красивый и просто очаровательный и.. я не могу с ним сблизиться. Просто пару раз погулять ещё может быть, но что-то большее — нет. — Эй, ты меня слышишь? — он улыбается ей, тихо хмыкнув. — Да, прости.. Что ты сказал? — Сыграешь мне?