С привкусом лжи

Дилюк не дорожил Каей, никогда. Он его ненавидел: за предательство, за притворство. Увидев потерянного мальчика впервые у порога своего дома, Дилюк понял, что их общение не сложится. В детстве между мальчиками не было вражды или негатива, но стоило им остаться один на один, в комнате появлялась некая неловкость. Кайя не привык к роскоши - особенно к своей собственной комнате - там, откуда пришёл мальчик, была нищета и разруха. Отец никогда не баловал его: никакой ласки и заботы, подарков на день рождение или новый год, ни денег, ни-че-го. Альберих младший знал, зачем его послали сюда и не давал себе полностью упасть в омут богатства и заботы, ведь его учили, никто не будет относиться хорошо просто так, все гнилые и фальшивые. Поэтому Кайя сам стал таким: гнилым и фальшивым. Дилюк удивлялся, как брошенный мальчик может быть таким самоуверенным, пока в одну ночь, когда за окном бушевал дождь, а небо то и дело разгоралось от молний с сопровождением грома, дверь его спальни приотворилась. На пороге стоял синевласый мальчик, обнимая свою подушку, он, чуть дрожа, спросил разрешения войти. Так они и заснули на одной кровати. Тогда Дилюк в первый и в последний раз увидел настоящего Кайю. Впервые Рагнавиндр поцеловал Альбериха в 16 лет, когда отец Дилюка отправил названных братьев в погреб убрать вина. Все произошло так быстро. Вот Кайя открывает припрятанную бутылку вина, через пару минут протягивает полный стакан Дилюку, при этом ухмыляясь. Первый стакан выпит, второй, третий. В тот день будущий хозяин винокурни понял, что вино - не его напиток, но продолжал пить, смотря на (уже) полупьяную улыбку Кайи, он не хотел выглядеть слабаком в его глазах. Дилюк даже не понял, в какой момент его потянуло к этой ехидной улыбке и когда Альберих в его глазах стал таким красивым. А Кайя даже не сопротивлялся, лишь только придвинулся ближе. Дилюк еще тогда приметил, что его приёмный брат хорошо целуется. Больше они об этом дне не вспоминали. Парни выросли, оба стали рыцарями Фавониуса. Кайя, имея красивые черты своего лица и умение флиртовать, сразил почти всех девушек Мондштата. Дилюк не ревновал (а может пытался себя убеждать в этом), но радовался, когда все видели, что любимец всех девушек проводит больше времени в компании этого тихого парня. Это было единственное время, когда они и вправду стали ближе, почти как братья. Дилюк видел, как Кайя менял одну девушку за другой, видел, как те были ближе к нему, как их тела соприкасались, и парень хотел бы побыть на месте одной из таких девушек, но делал вид, что это его не трогает. Смерть отца, больно, невыносимо больно. И рядом никого нет. Люди, которые стали ему хорошими знакомыми, друзьями, покрывали убийцу. Единственный человек, который мог бы хоть как-то повлиять на расследование убийства, сам оказался не лучше тех недорыцарей. Осознание, что за самоуверенной маской скрывался не брошенный ребенок, а такой же предатель, как и остальные. Больно, но Дилюк не станет плакать, биться в истерике или пытаться убить Кайю, слишком гордый. Он лишь вернётся спустя годы, снова встретится с ярко-голубыми глазами и пройдёт мимо, как будто и не было этого человека в его жизни никогда, как незнакомцы.

***

—И долго ты будешь делать вид, что ничего не произошло? – Кайя как хозяин входит в таверну Дилюка. За время его отсутствия хозяйничеством занялся Чарльз, бывший друг Рагнавиндра старшего, поэтому винокурня "Рассвет" продолжала процветать. Кайя был постояльцем. Назвать его пьяницей нельзя, да, он любил вино, при этом одно из самых крепких, но не напивался в хлам, всегда знал меру. Дилюку не понравилось поведение Кайи, все таки хозяин здесь он, а не какой-то рыцарь, который свой город даже защитить не может. —Не смотри на меня своими злыми глазками, лучше бы налил мне "Полуденную Смерть" Дилюк хорошо знал его любимый напиток, еще тогда, в погребе, пьяный Кайя оценил данный вид вина и назвал своим любимым. Но это единственное настоящее, что было в Кайе, единственное настоящее, что знал Дилюк о нем. Хозяин таверны думал, что молодой капитан отстанет от него, как только получит порцию своего любимого красного напитка, но голубой глаз осматривал человека, стоящего за противоположной стороной барной стойки. Кайя заметил, что волосы Дилюка заметно отросли и теперь были собраны в растрепанный высокий хвост, глаза потеряли тот детский блеск и помутнели. Да, Рагнавиндр не дорожил Альберихом, ненавидел его, но для него тот был всем. Просто потому, что Кайя нарушил обещание данное отцу, не привязываться к тем, кто хорошо к тебе относится. —Почему решил снова объявиться? – Кайе надоело это молчание, обычно он бурно что-то обсуждал с Чарльзом, иногда сюда заглядывала Джинн, над которой парень безжалостно любил поиздеваться, либо обсуждал других членов Ордо Фавониус с рыцарями. —Хочешь болтать, выбирай любого пьяницу в этом помещении. Я не горю желанием с тобой разговаривать, – Дилюк вышел из-за барной стойки с двумя кружками и направился к столику, где сидели уже хмельные мужики, дожидаясь очередной порции сладкого напитка. Губы Кайи дрогнули в улыбке, как давно он не слышал томный голос бывшего друга. После первого поцелуя, парень начал дрочить на воображаемое изображение названного брата. Изначально он стыдился этого, ведь у него была четкая цель, а влюбляться (ну или хотя бы просто ловить симпатию) на "врага" не входило в план. Будучи рыцарем, Кайя пытался забыться с разными девушками, но в голове все равно держал образ парня, с красными волосами и алыми глазами. —Выпей со мной, –голубой глаз смотрел прямо в душу. —Я не пью,– куда-то себе под нос пробурчал Дилюк. Он налил ещё один стакан вина Кайе, лишь бы тот заткнулся, но разве можно заткнуть такого человека? —А в тот раз как миленький пил...–и снова эта ухмылка, у Рагнавиндра слабость на нее, но ни за что не признает этого. —Это было давно..–взгляд опустился на губы бывшего друга, в груди закололо. Дилюк быстро отшивает ненужные мысли, ему плевать, он ненавидит Кайу. Таверна полностью опустела. Алкоголь дал в голову, Альберих, привставая и наклоняясь над стойкой, нежно касается губ Дилюка, понимая, что тот не отстраняет и не собирается оттолкнуть, углубляет поцелуй. Целует жадно, будто в последний раз. Окончательно перевалив через барную стойку и сидя на ней на коленях, Кайя обхватил Дилюка за шею и притянул ближе. —Неплохо целуешься, –проговорил в губы Дилюка Кайя. —А я вижу, ты время не терял за моё отсутствие, – и снова этот алый взгляд. Кайя, за все время проживания в Мондштате, привык получать свое, поэтому сейчас он хотел одного, чтобы эти глаза смотрели только на него. И снова поцелуй, сначала в губы, потом в шею. А Дилюк и не против, он откидывает голову назад, подставляя свою шею полностью и чувствует по всему телу дрожь, которой не было, кажется, с их первого поцелуя. Кайя оценивает жест, целует больше, оставляя засосы. Хозяину таверны надоело свое бездействие, он хватает за шею и отталкивает молодого капитана, решая самому оставить бордовые следы на нежной коже парня. А учитывая то, как Кайя открыто ходит, все будут видеть следы Дилюка на нем. Крио маг запустил руки в волосы партнера, оттягивая голову, чтобы притянуть для еще одного поцелуя. Внутри как будто провалились все органы, в комнате становилось жарко, а может все из-за поцелуев или выпитого алкоголя. Кайя разорвал поцелуй, чтобы взглянуть на алые глаза, пытаясь найти одобрение своим действиям или ту же страсть, которая горит в его глазах. Дилюк смотрел томно, взгляд был устремлен в небесно-голубой глаз, может быть Альберих убедил себя, но он видел в глазах Дилюка мелькающие огни возбуждения, желание взять над таким ненавистным человеком контроль. Кайя положил свою ладонь на щеку сводного брата, нежно поглаживая скулу большим пальцем, но будто ошпарив, резко отдернул руку. Дилюк увидел настоящего Кайю, уже второй раз в жизни. И снова поцелуи. Альберих оставлял поцелуи на шее, спускался все ниже, открывая себе весь обзор на грудную клетку пиро мага. Кайя облизнул сначала правый сосок, потом левый, Дилюк вздрогнул от неожиданного холода. —Смотрю, ты в мое отсутствие со многими развлекался, –как невзначай бросил хозяин таверны. Не смотря на Кайю, Дилюк понял, что на его лице снова эта ухмылка. —Не переживай, из парней ты у меня первый, – и как змей, крио маг стал водить языком по ареолу соска. Дилюк никогда такого не ощущал. Ему были безразличны отношения, один раз попробовал что-то с Джинн, но та сама призналась, что тот ее не привлекает и они разбежались на дружеской ноте. После смерти отца существование самого слова "отношения" исчезло. А к кому ему во время странствий влюбляться? В хиличурлов? Когда Кайя стал кусать соски, Дилюка как будто прошибал ток, он прикусил нижнюю губу, чтобы не издать стона. Альберих спускался еще ниже, садясь на колени, целуя живот, пупок, вырисовывая на них круги языком. Дилюк опустил руки в волосы Кайи, нежно провел по ним рукой, гладил, как кота, который к этому времени уже терся щекой об пах "хозяина". Он поднял голову капитана кавалерии, стал проводить по губам большим пальцем, Кайя приоткрыл рот, чтобы позволить проникнуть внутрь, облизывая и обвивая язык вокруг пальцев Дилюка. Хозяин таверны наблюдал за процессом, сердце предательски стучало, выдавая возбуждение, весь этот вид Кайи возбуждал. Альберих потянулся к штанам Рагнавиндра, обнажая уже привставший член. Дилюк на время замер - любимец Мондштата сейчас стоит перед ним на коленях и собирается взять в рот его член. Расскажи он кому-нибудь, никто не поверит. Кайя время не терял, сначала аккуратно поцеловал в кончик головки, прошёлся поцелуями к паху. Он не спешил взять весь член в рот, сначала облизывал его, попутно целуя. Кайя постоянно поднимал взгляд наверх и следил за реакцией хозяина члена. —Ты в рот возьмёшь или так продолжишь ходить вокруг да около, – чуть хрипло проговорил Дилюк посмотрев вниз. И снова эта змеиная улыбка Кайи. Развратно и грязно. Но никого из парней не смущало, что в таверну могут войти, будь то обычные горожане или Чарльз, или, что возможно, где-то за столиком все еще сидит какой-нибудь пьяница. Для Дилюка здесь есть только Кайя, которым он может управлять, который заглатывает его половой орган. Рука схватила синие волосы и со всей силой надавила, заставляя Кайю поглотить весь член, тот аж подавился от такого резкого движения. Дилюк даже выдавил стон, что завело капитана Фавониуса. Попутно доставая свой член, Кайя принялся надрачивать себе, теперь его подростковые фантазии оказались в реальности. Он все ускорял темп, а стоны Дилюка становились громче, но он все еще пытался подавить их в себе. "Девственник" - промелькнуло в мыслях Кайи. Когда Рагнавиндр был близок к оргазму, он прижал голову крио мага ближе к своему паху и кончил Кайе в рот. Альберих кончил вместе с ним и проглотил сперму бывшего друга. —Тебе не противно? – чуть сморщившись, Дилюк натянул штаны и отвернулся за тряпкой, так как семя Капитана Фавониуса попало на их одежду и пол. Кайя промолчал, взял протянутую тряпку, вытер все вокруг, и, застегивая штаны, встал с колен, при этом улыбнувшись взглянул на названного брата. —Ты завтра снова тут? – капитан кавалерии потянулся к недопитому стакану с вином,– надеюсь, больше не сбежишь? —Не надейся,–Дилюк выхватил стакан из рук Кайи, попутно убираясь в пределах барной стойки,– и на винокурню не ходи, не хочу больше видеть твое лицо. —Тогда до завтра,– Кайя подмигнул единственным видным глазом и скрылся за дверью. Но хозяин таверны продолжит врать, что он старается избегать встречи с капитаном кавалерии, что не пытается напоить его, пока тот не начнёт приставать, что не рад, что единственный, к кому Кайя тянется, когда плохо - это Дилюк.

***

Рагнавиндр терпеть не может Альбериха: за его болтовню, за излишнее очарование, за ложь и эту чертову маску. Кайе нужен человек, который будет рядом с ним, которому он покажет себя настоящего. Дилюк хочет трезво смотреть на смерть отца и снова не привязаться к Кайе. Они почти никогда не были друг другу родными, но Кайя любил Дилюка, по-своему и всегда пытался заглушить свою любовь к нему другими. Он всегда смотрел на названного брата с восхищением и не хотел для него быть братом. Мечтал повторить поцелуй, как в погребе. И надеялся на прощение. Кайя сделает все, чтобы его простили, чтобы снова не остаться одному. Он придёт в таверну и завтра, и на следующий день, примет вино от Дилюка и постарается не пожалеть о том, что доверился не тому.