Сработало

Она смотрела, скорбно поджав губы. Смотрела так, будто он пришёл заковать её под горой, а вопящего под потолком духа нерождённого развоплотить. Му Цин закатил глаза, поставил на стол кувшин и шваркнул рядом корзину с продуктами. Это стало уже традицией. Когда он наткнулся на Цзянь Лань — случайно, конечно, совершенно случайно, кому-то зачем её искать? — на покойницу она была похоже даже сильнее, чем обычно. Маленький домик, давший ей приют, стоял на окраине давно брошенной и медленно разваливающейся деревни. Кажется, Цзянь Лань пыталась сама вести какое-то хозяйство, но выходило скверно. Тогда, в первый раз, Му Цин просто посмотрел на нее и ушел. Во второй пришёл с корзиной припасов из Призрачного города. Почему Цзянь Лань сама там не появилась, спрашивать было не нужно. Где «господин градоначальник», там Се Лянь. Где Се Лянь, там может вертеться и Фен Синь. — Поговорили вы бы с ним, — бросил Му Цин через плечо. — С чего бы мне? — Цзянь Лань воинственно подбоченилась, и тень кроткой госпожи из Сяньлэ растаяла за манерами шлюхи Призрачного города. — Да и сам он, верно, желанием не горит. Как я пропала, и выдохнул с облегчением! Му Цин закатил глаза. Будь так, он бы первым вознёс благодарности в храме Наньяна. Но скорбное лицо Фэн Синя и его отсутствующий взгляд на собраниях небожителей свидетельствовал об обратном. — Иначе почему он ещё не заявился на порог? — косо усмехнувшись, закончила демоница. — Знал бы куда, торчал бы кающейся статуей у порога, — мрачно буркнул Му Цин, снимая печати со свёртка. По убогому домику растёкся запах свежей еды. Полный сомнения взгляд Цзянь Лань Му Цин заметил не сразу. Нахмурился, обдумывая. Скривился. — Я уважаю ваши желания и ваш выбор, госпожа, — процедил. — Поэтому от меня ваш несостоявшийся супруг-идиот ничего не узнает. — На тебя никто и не надеялся, — сердито отозвались из-за хлипенькой двери. Цзянь Лань испуганно охнула, ей на плечо тут же хлопнулось призрачное дитя, ласково лизнуло в щеку и возмущённо заголосило. Му Цин поморщился и отступил к стене. Жалобно скрипнула петли. Фэн Синь смерил его злым взглядом, дёрнул плечами и развернулся к своей женщине. Почтительный ребенок бросился вперёд и тут же впился в — Му Цин закатил глаза — заботливо подставленную руку. На миг все затихло, только чуть слышно причмокивал довольный дух. Отпрянувшая Цзянь Лань неотрывно глядела в глаза Фэн Синя. — Прости меня, — решительно заявил тот, таким тоном, словно приказ отдавал. Му Цин с трудом удержался от того, чтобы закрыть лицо ладонью, и с тоской покосился на перекрытую спиной генерала Наньяна дверь. — Я виноват, что не остался с тобой, когда должен был. И что не нашёл вас обоих после, имея власть небожителя. В том, что заставил вас страдать. Цзянь Лань вскинула руки и открыла рот, но Фэн Синь практически рявкнул: — Нет, выслушай! Вы наконец-то перестали убегать, и мы можем решить все раз и навсегда. Легко хлопнул ворчащего духа нерождённого, строго сказал: — Достаточно. Цуо-Цуо, дай нам с твоей матерью поговорить. Поморщился: ребёночек злорадно всадил зубы поглубже, но тут же отвалился и снова взобрался на балку, пытливо глядя на родителей. Цзянь Лань проводила сына растерянным взглядом, потом глянула на Фэн Синя почти испуганно. Замахала руками: — Нет-нет-нет, убирайся из моего дома! Ты небожитель, нечего тебе тут делать! Фэн Синь недовольно покосился на Му Цина: — А этому, значит, есть что? Тот насмешливо вскинул бровь: «Ревнуешь?» Фэн Синь только плечом дёрнул, снова прикипел взглядом к своей женщине. Она подбоченилась, нахмурилась, отчаянно подбирая слова. Выдохнула и сдулась, как пустая оболочка, закрыла глаза. — Не за что тебе извинятся. Ты поступил так, как требовал твой долг. Никогда тебя не винила. Да и не было бы тебе со мной жизни, только уморил бы себя раньше. Все как должно. Вот иди и живи, как должно, а нас оставь. Она говорила так, будто себя убеждала больше, чем Фен Синя. Тот почуял, вздёрнул подбородок. — Я и поступаю, как должно. — Позови её уже замуж и успокойся, — закатил глаза Му Цин. Что за театральные драмы, сразу видно бывшего уличного актёра! Фен Синь хотел было рявкнуть в ответ, но Цзянь Лань успела вперёд: — Что вы такое несёте! Он же небожитель! Фэн Синь запыхтел, как рассерженный медведь. Выпалил: — Я есть и останусь небожителем. На Небесах могут судачить, что хотят, мне плевать. А если мои последователи отвернутся от меня из-за того, что я верен моей семье, то пусть катятся к демонам, не жалко! Му Цин смотрел на то, как развернулись его плечи, на сжатые кулаки и вздёрнутый подбородок, и думал: не просто покатятся, он же им ещё и пинка для скорости поддаст, не хуже, чем Ичжень своим провинившимся последователям. Цзянь Лань закрыла лицо ладонями. Плечи её затряслись, и весь величественный облик генерала Наньяна тут же слетел. Фэн Синь встревожено подался вперёд и замер, дурак дураком. Му Цин закатил глаза. — Да обними ты её уже! — прошипел. Фэн Синь бросил на него жалобный щенячий взгляд, но совету, слава наследному принцу Сяньлэ, последовал. Почувствовав ладони на своих плечах, Цзянь Лань всхлипнула и уткнулась Фэн Синю в грудь. Дух нерождённого с протяжными воплями носился кругами над их головами. Му Цин отвернулся от этой прелестной сцены семейного воссоединения, откупорил кувшин с вином, покопался в хламе на столе, нашёл относительно чистую чашку. «Сработало, — сказал в сети духовного общения, — На какую дату ставим свадьбу?» «Девятый день следующей луны отлично подойдёт» — Му Цин практически видел спокойную улыбку и довольный блеск в глазах Се Ляня.