Не твоё дело, Смит

Сара лежала на кровати свернувшись в клубок, её пальцы с силой сжимали подушку, плечи дрожали. Мама кричала что-то из-за двери, стучась, безуспешно дёргая ручку, прося, потом приказывая, а затем и вовсе умоляя открыть, но Сара так и не поднялась с кровати, лишь удовлетворённо заметила краем сознания, что матери не всё равно. Вскоре звуки смолкли, и она осталась наедине с собой. Повисшая в воздухе тишина подогнала очередной ком к горлу. Сара зарыдала в подушку с новой силой, сотрясаясь от всхлипов, иногда замирая на секунду, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы, но эмоции были сильнее неё. Они сдавливали грудь и накрывали жгучим стыдом — почти позабытым для неё чувством. За эти дни она нашла кучу доводов и причин, почему поступила правильно. У неё просто не было другого варианта, Шерил всё видела. Старшая школа — это сборище хищников, только и ждущих момента загрызть того, кто оступился. Либо ты, либо тебя — никто не может противиться этому закону джунглей. «Но Эмбер смогла», — шепнул вкрадчивый голос у Сары в голове, и она зажмурилась до боли в глазах, пытаясь прогнать его. В темноте своей комнаты и утешающих объятиях кровати не нужно было сдерживаться и притворяться, что-то изображать и казаться кем-то другим. Но даже здесь Сара продолжала отчаянно цепляться за придуманные ей же объяснения, как утопающий цепляется за спасательный круг — то единственное, что отделяет его от утягивающей вниз бездны воды. Сара зависла в бесконечных циклах опустошающих истерик и попыток взять себя в руки. Она твердила себе, что она должна собраться и сконцентрироваться, что она справится, она сильная и всегда добивается своего. Она научилась противостоять давлению матери, её крикам и обвинениям. Она могла поступать по-своему, руководствуясь своими желаниями, а не её прихотями, не прогибаться под её манипуляции. Сара одевалась как хотела, вела себя как хотела, общалась с кем хотела и была уверена, что вот она — свобода. Со школой уже было намного легче, Сара знала работающую формулу: нападать, а не ждать нападения, не довольствоваться малым, ни о чем не жалеть. У неё отлично получалось, так бы сказал любой, кто её знал. По крайней мере, это было так до последнего момента. А теперь всё покатилось к чёрту, и до того внезапно, что выбило землю из-под ног. Сара наконец замолкла. Её тело, кажется, полностью выработало заложенный в нём объём слёз. Глаза щипало от затёкшей в них туши, голова раскалывалась на сотни частей, хотелось пить. Она встала и подошла к зеркалу. На неё смотрело непривычно жалкое лицо, сгорбившаяся фигура в мятой пижаме. Сара поднесла руку к лицу и медленно вытерла самый большой серый подтёк на щеке, провела пальцем по сухим губам. Видела бы её Эмбер сейчас. Сара сотряслась в нервном смешке, опираясь руками на комод и опустив голову. Она видела Эмбер в школе почти каждый день, в дали коридора, мельком, или со спины, идущую домой после занятий, и та всё время выражала невыносимое… спокойствие. Будто и не она вовсе поцеловала её первая, и будто не в её глазах, подёрнутых подступившими слезами, смешались в тот день ярость со страхом. Она ходила в школу как ни в чём ни бывало, горячо спорила о чем-то с Тоддом на переменах, неуклюже спотыкалась о развязанные шнурки кед. Пару раз Саре показалось, что какая-то грусть промелькнула в её улыбке или взгляде больших открытых глаз, но это скорее было самоубеждением и иллюзией её взвинченного разума. Чувства Эмбер были истоптаны, скомканы и выброшены как ненужная уличная листовка. И тем не менее Эмбер продолжала жить, пока Сара с трудом удерживала на лице гримасу безразличности, с которой вроде бы должна была намертво срастись, да топила слезами подушку. Эмбер не избегала её, не отводила глаза, не обходила стороной, и не делала вид, что они незнакомы. Но она больше и не искала взгляд Сары в толпе как раньше, она просто проходила мимо, иногда бросив слово «привет», пустое и бесцветное, такое, что обычно достаётся соседям, имени которых не помнишь. Сара всё ждала какой-то реакции, какого-то знака, или маленького жеста Эмбер, особого движения бровей, показывающего, что ей не всё равно, что она тоже чего-то ждёт. Саре хотелось в это верить. Горячее отчаяние поцелуя и ураган эмоций в глазах не могут испариться просто так. Или Саре всё же удалось невозможное? Превратить клокочущий бурлящий шторм между ними в жёлтую выжженную пустыню… Из отражения в зеркале на неё смотрела сгорбившаяся фигура в мятой пижаме, знакомое лицо с веснушками и остатками пудры на щеках; на неё смотрело лицо двуличной суки, вытирающей ноги о чувства других. На неё смотрела обычная старшеклассница, плачущая от бессилия, жалости к себе и стыда, закрывшись в комнате. На неё смотрела… трусиха, привыкшая оценивать себя через призму чужих ожиданий и застрявшая в капкане созданного образа, на неё смотрела королева школы до смерти боящаяся показать свои чувства. Сара отшатнулась от зеркала и попятилась в глубину комнаты. Какая ирония, что Эмбер, неуклюжая новенькая в дурацких рубашках, с компанией друзей-неудачников, проваливающая тест за тестом… была в сотню раз смелее её и в тысячу раз свободнее. Сара встряхнула головой и открыла дверь в ванную, щурясь от яркого света. Она умылась ледяной водой и долго стояла над раковиной, загипнотизированная тем, как вода закручивается в маленький водоворот и утекает в трубу. Она стёрла остатки макияжа, расчесала волосы и вернулась в комнату, снова встав перед комодом с зеркалом. Её руки перебирали и заплетали пряди волос, пока она всматривалась в черты своего лица, будто заново изучая все мельчайшие детали, от родинки под скулой до ободка радужки глаз. Сара стояла гордо подняв подбородок, потихоньку узнавая в отражении себя прежнюю. Завтра понедельник, у неё будут локоны и идеальные стрелки, завтра у неё будет шанс увидеть Эмбер и постараться что-то исправить. Завтра она попробует действительно поставить свои чувства и желания выше ожиданий других. Сара знала, как будет правильно. Вопрос в том, хватит ли у нее смелости. Изогнётся ли её рот так, чтобы произнести слово «прости». Она подошла к открытому окну, положила ладони на подоконник и вгляделась в медленно спускающиеся на город сумерки. Или, может быть, ночь сотрёт её решимость и утром она навсегда выкинет из головы эту бредовую идею. Может быть. Сара опустила голову и устало закрыла глаза.