Много чертей

      Юджи уже давно живёт в Магическом колледже и знает множество самых разных секретов о людях, хотя они сами даже не подозревают об этих так называемых секретах. Взять, к примеру, Нобару. Да, эта девушка однозначно может постоять за себя и из-за этого Итадори даже, временами, порядком достаётся, однако, у неё есть и другая сторона, которая очень сильно любит разнообразные милые вещи, а также, что Юджи удалось заметить не так давно, эта самая сторона очень беспокоилась о своих друзьях и близких, хотя внешне это практически никак не проявлялось. Или взять того же Мегуми. Ох, ну вот с ним всё было немного проще, правда, так казалось только Юджи. Этот парень, с виду похожий на стандартного непоколебимого красавчика из какой-нибудь самой стандартной сёнен манги, где у главного героя обязательно есть примерно такой соперник, на самом деле был чертовски заботливым, словно старший брат, правда, это не мешало ему время от времени давать Кугисаки и Итадори сильные подзатыльники, когда те не следовали плану.       Однако, если о их интересных сторонах личности Юджи знал довольно много, то вот с тёмной, а может и наоборот светлой, стороной своего учителя парень не был так хорошо знаком. С той самой стороной, которая время от времени могла выпустить на волю чертей. Да-а, эти черти частенько заставали парнишку врасплох на тренировках, когда сенсей время от времени заменял повязку на тёмные круглые очки, из-под которых иногда выглядывали светлые глаза. Юджи долго не мог понять, что он видел в тех коротких моментах, когда они показывались из-под своего укрытия, однако, спустя время, он обнаружил то нечто, что так долго сковывало и восхищало его взгляд — заветных чертей.       Поначалу эти черти казались не такими опасными. Ну пляшут себе где-то там, под самой толщей тонкого льда, ну играют в свои игры, а возможно даже хихикают над окружающими, но в какой-то момент всё перевернулось. Черти начали играться с Юджи, иногда вылезая из своего вовсе не тихого омута в его мирные песчаные озёра, которые омывало яркое тёплое и такое незаменимое солнце. Это порядком пугало парня, хотя так же и жутко интриговало. Эти черти, какими бы они не были хорошими или плохими, пробуждали в Итадори какие-то небывалые чувства, которые сильно терзали, но при этом проливались сладостным мёдом на порядком потрёпанную душу. Она, душа, уже давно принимала чертей как родных. Они были ей словно сильнодействующее обезболивающее, а может и простой наркоз, который заставлял просто напросто не задумываться о сотне, а то и тысяче, погибших и раненых людей, которые страдали в результате потери контроля над Сукуной.       Бывали моменты, когда Юджи просто напросто страдал от внутренних криков погибших людей, которые буквально были в его голове и не могли никуда деться. Именно в такие моменты его спасали чужие черти, которых Сатору, будто невзначай, выпускал на волю, снимая повязку и показывая свои глаза буквально на пару секунд. И эти секунды решали очень многое. Они убирали голоса, буквально стирая их из сознания, создавали ощущения лёгкости, о которой до этого парень и мечтать не мог.       Годжо знал это. Он специально так делал, о чём Юджи догадывался уже давно. Мужчина давно наблюдал за тем, как парнишка на пару коротких, в этом мире, минут залипает на его глаза, будто бы видя там что-то непросто сверхъестественное, но ещё и целебное. И Сатору знал, что именно. Раньше его не заботило, что прохожие смотрели на него какими-то странными глазами, будто бы видя в нём что-то кроме него, что-то явно плохое. Однако спустя годы осознание всё же пришло в его голову, как раз в тот момент, когда он посмотрел в зеркало после одной из миссий и увидел в глазах мелькающие то тут, то там, точки и нечеловеческие искорки. Черти — подумал он тогда. Именно с тех пор этих чертей закрывали разнообразные повязки и очки, только для того, чтобы люди их не видели.       Именно поэтому первое время Сатору долго удивлялся взгляду ученика, такому солнечному, такому яркому, такому безрассудному, раз он решился залезть к этим вечно пляшущим тварям. Однако не только это удивляло. Ученик смотрел на него с явным обожанием и будто бы такой внеземной теплотой, что внутри грудной клетки Годжо будто бы зарождалось что-то новое. Что-то столь же сильное, как и власть чертей в глазах. Он не замечал, как начал потихоньку осознавать это ощущение, а также чувствовать, будто что-то столь же нежное исходит от Юджи, который уже стал зависимым от чужих чертей.       Как-то раз события смешались. Черти, голоса, глаза, неизвестно откуда взявшиеся руки и опаляющее дыхание. Всё смешалось. Итадори был заворожён чужими чертями и своим учителем, который в данную секунду стоял так близко, так досягаемо, что можно было буквально уткнуться носом в его ключицу. Везде было тихо, всё же ночь, обычные люди спят, а маги чем хуже? Их освещал слабый свет луны и звёзд, который случайным образом прорвался в комнату. Сердце начинало стучать чуть громче и чей именно это был стук в тишине было не различить, хотя этого и не требовалось, так как это был чистый унисон, настолько приятный уху, что оба невольно задержали дыхание.       Сатору посмотрел на немного покрасневшего Юджи, чьи глаза в данную минуту освещал лунный свет. Он был таким милым, таким беспомощным, что хотелось то ли обнять его и никому никогда не давать и никуда не отпускать, то ли взять сейчас и повалить на чёртову кровать, помечать укусами, засосами, всем чем только можно лишь для того, чтобы показать, что он его. И именно из-за этих мыслей Итадори вновь увидел весёлых и разбушевавшихся чертей в глазах напротив, уже целый час не закрытых повязкой. Ладонь парня невольно потянулась к чужому лицу и легла на щёку. В ответ на это действие чужая щека лишь прислонилась в ответ, накрыла ладошку. Тёплая, родная.       С минуту они стояли так. Юджи был просто-напросто очарован, заколдован, обворожён, поэтому не смел ничего сказать да и не хотел, так как это было не нужно. Слова — эта та часть их жизни, которую в данную минуту просто не было нужды применять, так как их глаза всё говорили за хозяев. Абсолютно всё. — Если тебе так нравятся мои черти, я разделю их с тобой когда бы ты не попросил, — вдруг шёпотом, немного наклонившись к чужому уху, сказал Сатору, ненадолго нарушая тишину. И Юджи улыбнулся этим словам, а потом сдержанно выдохнул, когда почувствовал как его ключицу опаляет чужое дыхание.       Юджи был благодарен чертям в чужих глазах, а Годжо лишь благодарил их за то, что они помогали Юджи.