А плохо, выходит, не только одному Локи
17 декабря 2020 г., 15:21
— Частицы пима — одно из самых редких и мощных энергонакопителей во вселенной. Но они воссоздаваемы. — Если новые частицы можно сделать, значит и машину времени можно запустить по второму разу. А если это сделают остатки читаури или еще кто? Возьмут, соберут камни бесконечности обратно и вернут Таноса. А мстители где?..
Все это волновало Верховного мага уже не первую неделю, а тут еще Фьюри со своими идеями «Fix». А ведь от мстителей теперь осталось одно название…
— И запомни, этот «испытательный срок» относится не только к Локи. Ты еще не доказал, что сам готов быть мстителем. — Все таки лучшее, что умел Фьюри — это ставить условия.
— Я верховный маг и слежу за сохранностью этой вселенной уже давно. И для этого дела мстителем мне быть не обязательно.
То-то и бесило шпиона, что ни на Локи, ни на Стрэнджа он не мог найти управы. Два никого не слушающих, упрямых мага из разных миров, вынуждены избегать друг друга. Точнее Локи избегает Стрэнджа и его слежки, а Доктор избегает самого Локи воплоти. И казалось бы это совсем и не трудно, если бы не…
— Вонг! — Кричал Стрэндж уже с самого утра. — С каких пор к нам повадились летать голуби?! — Доктор сидел у открытого окна с книгой в своем любимом кресле, только вот прочитать ее никак не получалось, из-за одной белой пташки, которая уже пол дня тыкала клювом в старинные страницы.
В конце-концов Стрэндж не выдержал и врезал птице той самой книгой. Та улетела, а Доктор принялся собирать вылетевшие страницы и тут заметил кое-что интересное…
— Хм… Никогда ничего подобного не видел. — Размышлял он. Все это время на подоконнике красовался белый конверт с совершенно неизвестным черным символом посередине. А бедная птичка за это еще и получила. Мда, почтальоны нынче не в чести.
— Это… магический знак. — Заключил Вонг, подкравшийся сзади, но Стрэндж был так увлечен изучением вещицы, что даже не дернулся.
— И что же он обозначает? — Спросил наконец Доктор, когда обнаружил, что сам конверт абсолютно пустой.
— Что-то вроде неприязни.
— Неприязни?
— Я бы сказал, обьявления войны, но…
— Но это громко сказано. — Стрэндж резко захлопнул книгу и быстрым шагом зашагал вниз по лестнице, а Вонг побежал за ним.
— Мы снова идем на обед без денег? — Вонг проверил свои карманы.
— Что ж, мы все-таки, одни из тех, кто спасли эту вселенную.
— И?
— И хозяин кафе на соседней улице сказал, что на этой неделе мы можем питать там бесплатно. … Но на следующей — должны все вернуть.
***
За два дня до этого
Новый Асгард
— Ну, а сам что теперь будешь делать? — Валькирия стояла напротив Тора, тот с высокого холма смотрел на Локи, хлапотавшего внизу на стройке очередного здания в их маленькой деревеньке.
— Пора стать тем, кто я есть, а не кем мне положено быть. К тому же у меня есть попутчик — Тор посмотрел в сторону Енота, который уже забирался в корабль Стражей.
— Тор, людям нужен царь.
— Он у них уже есть. — И улыбнулся.
— Он нас угробит. — Вздохнула Вэл.
— Ну, не так сразу. Он ведь четыри года как-то правил настоящим Асгардом. У него это явно лучше получится, чем у меня.
— То есть, стоило Фьюри улететь, так ты брату сразу вольную дал?
— М… Нет. Пусть отрабатывает. Будет ему два испытательных срока — один от Фьюри, второй от меня.
— А если он выполнит оба? Мы тебя вообще больше никогда не увидим?
— Я… Я не могу сказать сейчас. Я просто хочу чтобы Локи… прижился тут. — Хотя Тор сам не верил в такую возможность, учитывая «искренную любовь» Бога Лжи к этой планете.
— Это значит, Асгарду уже никогда не стать самостоятельным великим государством? Вы на веки здесь и останемся?
— Я просто уже не вижу другого выхода. Хочу прогуляться по дальнему космосу, может там я найду для себя ответы.
И уже к вечеру Тора и Стражей след простыл. Уже были за сотни световых лет отсюда.
У самого Локи это вызывало странные чувства. Он стал одинок здесь. У него не было друзей, не было знакомых. Даже Вэл особо не была к нему дружелюбна. Одинокий холодный царь, оставленный с кучей забот и одним неуемным магом по соседству. Конечно же, первым делом Локи выбрал меньшее из зол.
Точнее, он так думал, когда рисовал тот знак…