Цена лжи

— Пора возвращаться, Драко. — Нарцисса мрачно оглянулась в сторону родового поместья. — … — Её сын молчал, не желая даже думать о предстоящем… Вдоль тропы шли слева низкие кусты дикой ежевики, а справа — высокая ухоженная живая изгородь. Длинные мантии матери и сына колыхались, заплетаясь вокруг лодыжек. Они спешно направились к поместью. — Я боюсь. — сказал молодой волшебник, худое лицо которого то освещалось светом луны, пробивавшимся между нависшими над тропой ветвями, то снова погружалось во тьму. — Не зря. — Нарцисса не решалась развивать тему о Тёмном лорде — Это будет страшно. — Она посмотрела на чёрное небо — Для всех нас. — … Они повернули направо, на широкую подъездную дорожку, в которую упиралась тропа. Живая изгородь, повернувшая вместе с ними, стала обрастать невысокими деревцами — тисами. Теперь звуки их шагов заглушались тянувшимися по обеим сторонам дорожки густыми деревьями. Справа послышалось какое-то шуршание. Драко вздрогнул, достал палочку, но источником шума оказался всего лишь белый павлин, величаво вышагивавший по тисовой изгороди. — А… — судорожно выдохнул парень, пряча под мантию палочку. Если сегодня откроется, что убил Дамблдора он, то его ждёт смерть. Его мать положила на его плечо руку, слегка сжимая. — Прекрати. — Что прекратить? — Он криво улыбнулся, всё ещё смотря на павлина. — Покажешь страх и умрёшь. В конце прямой дорожки вырос из темноты большой, красивый загородный дом с мерцавшим в ромбовидных окнах первого этажа светом. Где-то в темном парке журчал за тисовой изгородью фонтан. Гравий похрустывал под ногами. Мать и сын поспешили к парадным дверям своего поместья, которые при их приближении распахнулись будто сами собой. Почти весь каменный пол просторного, тускло освещенного и прекрасно убранного вестибюля покрывал толстый чёрный ковер. В коридоре по обеим сторонам висели портреты бледнолицых людей. Они на миг остановились, замявшись, у тяжелой деревянной двери, ведущей в следующую комнату, затем Нарцисса, взглянув на бледного Драко, повернул бронзовую ручку. Им всё равно не сбежать от этого. Гостиную заполняли безмолвные люди, сидевшие вокруг длинного, пышно изукрашенного стола. Вся прочая мебель была бесцеремонно сдвинута к стенам. Освещало гостиную пламя, ревевшее в мраморном камине, над которым висело большое зеркало в резной золоченой оправе. Драко немного помедлил на пороге. Его глаза, постепенно привыкавшие к тусклому освещению, были прикованы к тому, кто был причиной сбора. По спине побежала сильная дрожь. Захотелось исчезнуть, убраться из этой комнаты навсегда. — Нарцисса~…Драко~… — произнес высокий, звонкий голос того, кто сидел во главе стола. — Еще немного, и вы опоздали бы. — Сказавший это сидел перед самым камином, отчего двум вошедшим в гостиную магам было поначалу трудно различить что-либо, кроме общего его силуэта. Однако по мере их приближения лицо его выступало из мрака — голое, змееподобное, с узкими прорезями вместо ноздрей и блестящими красными глазами с вертикалями зрачков. Волан-Де-Морт. Монстр, превративший поместье в настоящий кровавый ад. — Мои дорогие друзья, я рад вас всех снова лицезреть предо мной. Много всего произошло… —  Многие из сидевших за столом испуганно уставились в пол, не смея и вздоха сделать. В зал повисла тишина. Это та самая, при которой лучше повесится или прострелить голову, чем быть в ней. Она медленно сводила с ума, не оставляя шанса на хоть что-то. — Как я уже говорил, — продолжал Волан-де-Морт, обводя взглядом застывшие лица своих приспешников, — я рад вам. Однако же, к великому сожалению, у меня есть пара вопросов к вам… — Теперь те, кто сидел вокруг стола, вглядывались в Волан-де-Морта со страхом, поскольку каждый опасался услышать обращенные именно к нему вопросы. — Например, к хозяйке этого поместья. — Нарцисса сидела бледная, но никак не показывала эмоции, держась холодно и спокойно. Драко с ужасом уставился на свои колени. Руки сжимали ткань мантии. Костяшки побелели, и руки казались почти прозрачными. Чёрт, почему Поттер не смог убить его?  — Не поделишься с нами, леди Малфой, как же Поттер оказался жив? — В тихом и жутком голосе слышалась явная угроза. — Да, мой лорд. — Она слегка склонилась над столом, позволяя светлым прядям заслонить её лицо, но лишь на миг. Сжав губы в тонкую полоску, она постаралась усмирить испуганное сердце. — Поттер был мёртв. Он не дышал и магия медленно выходила из его тела. Ледяной, сводящий с ума от ужаса, смех разрезал звенящую тишину. — Ха-ха-ха… Забавная сказка, Нарцисса Малфой. — Змеиные глаза опасно сверкнули. — Однако это правда. Мальчик не дышал. Более мне не известно. — Нарциссе с трудом удалось сохранить равнодушное лицо, ни разу не отводя глаз от страшного мага. — Мой лорд, я говорю правду. Ложь. Конечно, она не говорила правду. И Драко, как никто другой, знал это. Его мать соврала ради него. Стало по-настоящему страшно. Страшно за другого человека. За родную мать, подарившую жизнь. За себя он не боялся. Поздно было. — Правду… — Прошипел лорд — Раз такова правда… — Драко сжал челюсти, кажется, он прокусил до крови губу. — Круцио! — Белая вспышка проникла в её тело. Стул, на котором сидела мать, рухнул назад, роняя женщину на пол. Она вся дрожала от сильной боли, издавая глухие стоны. До всех донесся дикий вопль, похожий на рев раненого животного. Пронзительные звуки, отражаясь от мраморных стен, многократным эхом гулко разносились в тишине зала. Драко испуганно смотрел на мать, вжимаясь в кресло. От ужаса, сковавшего его, хотелось сорвать голос. Казалось вечность уже прошла. Несчастная корчилась в страшных муках, издавая душераздирающие вопли, но наконец затихла, видимо, проклятье утратило силу. Изо уголка рта Нарциссы текла тонкой струёй слюна, а глаза на миг прикрылись, но руки и всё тело до сих пор тряслось, как в судорогах. Она не могла снова взять под контроль собственное тело. Люциус Малфой не сводил взгляда с супруги, корчившейся в припадке из-за Круцио. Кожа Люциуса была бледно-прозрачной, запавшие глаза его были обведены чернотой. Голубые глаза с ужасом смотрели на жену, иногда поглядывая на сына. Пожиратели сидели неподвижно, словно ожидали уже своего наказания за что-либо, их мертвенно бледные от испуга лица исказил ужас. Не было слышно, как они дышали. — Что ж, — Змееподобный обратился к Люциусу — я думаю, стоит помочь леди Малфой присоединится к нам снова. — На лице Беллы появилась жуткая улыбка и она закивала своему лорду, не считая наказание для сестры несправедливым. Люциус же быстро подошёл к жене, слегка тряхнув её, помогая ей придти в себя после пытки, и довёл её до стула, за которым она должна была сидеть. Она вся тряслась и до сих пор дрожала. — Чудесно, что все снова за столом. Приступим к следующему вопросу? — осведомился Волан-де-Морт. — Ну что же… Драко, я не вижу причин, по которым ты бы мог оказаться в Хогвартсе, когда должен был быть здесь, — Он ударил концом палочки по столу — В поместье. Так почему же ты оказался там? Драко громко сглотнул, слушая, как в ушах грохочет пульс. Казалось, только его он и слышит. Ужас перед тёмным магом охватил все его существо с такой силой, что у Малфоя начался озноб, хотя огонь в камине хорошо грел зал. — Я… — Он бросил взгляд на отца. Тот мертвенно-бледными губами выдохнул воздух, словно готовился испустить дух. Беллатриса не выдержала и противно взвизгнула, требуя скорого ответа от племянника. — Драко, не смей молчать! — Беллатриса, позволь своему родственнику высказаться. — Тихий, но по-прежнему жуткий голос прошипел в приёмной. — Драко? — …Я хотел убить грязнокровную тварь! — Нервы сдавали. Тишина, а потом… — Ха-ха-ха… Теперь я вижу, что ты, Драко, всё же кое-что перенял от своей тетки. — Волан-де-морт рассмеялся, заставляя ещё сильнее трястись всех присутствующих от страха. Белла, посчитав это комплиментом, жутко растянула губы в улыбке, обнажая гнилые зубы. Драко не мог даже вздохнуть, подготавливая тело к порции боли, но её не было. Когда лорд подошёл к его стулу и положил руки на его плечи, по спине пробежала дрожь и спазмы сжали ему горло. — Надеюсь, ты не разочаруешь меня, мой юный друг… — Я сделаю всё, мой лорд. — Малфой искоса взглянул на бледную мать. Она уже пришла в себя, вытерев слюну с лица. Волосы спадали её заспешу, а лицо вновь стало безучастным, хотя в гласах прям-таки кричала туевого за сына. — Хорошо. — произнес Волан-де-Морт. —  Я вернулся и скоро мы наконец уничтожим магловских выродков. — За столом загоготали пожиратели смерти. Даже несмотря на то, что в битве за Хогвартс, фактически, они проиграли, все свято верили в свою скорую победу. Лорд сил красные глаза и обратился к отцу Драко. — Кстати, я заметил, что и ты, и твои домочадцы в последнее время выглядите не очень счастливыми… Тебе не нравится, что я присутствую в вашем доме, Люциус? — Нет, мой Лорд, совсем нет! — Какая ложь, Люциус… — Шипение, послышавшееся в негромком голосе Волан-де-Морта, казалось, прибивало насквозь. — Почему вы, Малфои, выглядите недовольными своей участью? Разве вы многие годы не твердили, что жаждете моего возвращения, моего прихода к власти?  — Разумеется, мой Лорд, — ответил Люциус Малфой. Рука, которой он оттер пот со своей верхней губы, дрожала. — Мы жаждали этого — и жаждем сейчас. — Мой Лорд, — произнесла сдавленным от охвативших ее чувств голосом Беллатриса, которая сидела чуть дальше от Волан-де-Морта. — то, что вы здесь, в нашем поместье, честь для нас. Большей радости просто не может и быть. — Она сидела рядом с сестрой, которая походила на статую, не подававшую ни единого признака жизни. Нарцисса сидела прямо и бесстрастно, между тем как Беллатриса склонялась над столом к Волан-де-Морту так, точно одних только слов было мало, чтобы выразить ее желание полнейшей близости к нему. Безумная, помешанная на своём хозяине женщина. — Большей радости, — повторил Волан-де-Морт, немного склонив голову набок и вглядываясь в лицо Беллатрисы. — Из твоих уст, Беллатриса, такие слова значат немало. — Её лицо просветлело, а щёки слегка порозовели. Жуткое зрелище. — Мой Лорд знает, что я говорю чистую правду! Большей радости быть просто не может! — Даже в сравнении со счастливым событием, которое, как я слышал, произошло на этой неделе в вашей семье? — Беллатриса, приоткрыв рот, уставилась на него в явном недоумении. — Я не понимаю, о чем вы говорите, мой Лорд. — Я говорю о твоей племяннице, Беллатриса. И о вашей, Люциус и Нарцисса. Слышал, Нимфадора понесла от оборотня… Должно быть, вы счастливы? — Все, кто сидел за столом, глумливо загоготали. Многие склонились друг к другу, обмениваясь насмешливыми взглядами, некоторые застучали по столу кулаками. Лицо Беллатрисы, совсем недавно светившееся от счастья, покрылось багровыми пятнами. — Она не племянница нам, мой Лорд! — воскликнула Беллатриса. — После того как наша сестра вышла замуж за грязнокровку, мы — Цисси и я — ни разу не виделись с ней. Ее отродье не имеет ни с кем из нас ничего общего, как и животное, за которое она выскочила замуж. — А что скажешь ты, Драко? — спросил Волан-де-Морт, и хотя голос его был тих, он легко перекрыл улюлюканье и глумливый гогот. — Ты будешь нянчиться с ее щенком? Как его назвали? Кажется… Тедди? — Веселый гомон усилился. Драко Малфой в ужасе взглянул на отца, уставившегося себе в колени, потом поймал взволнованный взгляд матери. Та почти неприметно качнула головой и снова уставилась непроницаемым взглядом в стену напротив. — Вам придется подрезать ваше, чтобы оно выздоровело, не так ли? — Беллатриса, затаив дыхание, умоляюще смотрела на него. — Да, мой Лорд, — прошептала Беллатриса, и глаза ее снова наполнились слезами благодарности. — При первой же возможности! — Ты ее получишь, — сказал Волан-де-Морт. Собрание продолжилось, но Драко смотрел в пустоту. Жизнь его и его матери висит на волоске. Они оба умрут, если станет известно про волшебную палочку или про помощь Поттеру Нарциссой.

* * *

Чёрной ночью, когда сон наконец позволил ему забыться и забытого всех страхах действительности, вдруг его резко и сильно начали трясти. Открыв глаза, Драко увидел свою мать. Нарцисса была мертвенно-бледной и стояла рядом с его кроватью, одетая в плащ с капюшоном. В руке он держала палочку, которая слабо освещала темноту. Комната была погружена во мрак и лишь её палочка была источником света. — Мама? — Тише, — Прошептала ведьма. — Верь мне и делай то, что я скажу. Быстро одевайся. Драко был удивлен — он не понимал, но доверял матери и сразу же послушался. Когда он оделся, Нарцисса наколдовала ещё один плащ и протянула его ему. — Одень его. — Драко выполнил просьбу матери, с каждой секундой всё больше настораживаясь её действиям. Блондинка оглянулась и, поправив его капюшон, тихо прошептала: — Твоя палочка с тобой? — Конечно. — Тогда нам пора. Теперь мы должны уходить. Женщина стремительно зашагала из комнаты, предварительно наложив на них, скрывающее заклятье. Они прошли по мрачному, длинному коридору, где висели портреты. Спустились по лестнице, которая считалась запасной, быстро преодолевая пролёт. Холод дома пробивал позвоночник, но ни Драко, ни Нарцисса не сбавили шагу. Уже на улице, на дорожке, окружённой тисами, Драко схватил мать за запястье, вынуждая её остановится. Её светлые глаза смотрели на него с осуждением. Было видно, что она напугана и очень боится. Но чего она так испугалась? — Нельзя! Надо скорее выбираться отсюда! — Она ошалело оглядывалась на особняк, оставшийся за их спинами. Она дернула сына в сторону. — Не медли! — Почему?! Нарцисса Малфой замерли повернулась к сыну. Её глаза блестели, а губы слегка подрагивали. — Белла… — Тётя? — Драко прищурил глаза, не делая даже думать о безумной тётке. — Белла узнала правду. — В голове что-то омерзительно разбивается. — Она вызвала Тёмного лорда. Драко на миг задохнулся. Ощущение, как будто в голове взрывается лампа. Ему больше не хочется ничего знать, не хочется видеть вокруг себя тени, не хочется жить в условиях, над которыми он не властен. Все вокруг стало опасным.