Remember Me

Уже прошло около года с того дня, как я остался один. Он навсегда ушел. 31 августа. Ничем не примечательный день, мы как всегда собирались поужинать, я уже расставил на столе тарелки, как вдруг услышал его крик из ванной. Сказать, что я был в ужасе от увиденного - ничего не сказать. До сих пор помню, как забежал в ванную и оцепенел. Он лежал в ванной, а в руке блестело лезвие. Вода, в которой он был медленно становилась багровой. Не помню, как вытаскивал почти бездыханное тело из воды. Я молил Господа, чтобы он спас его. Я плакал почти всю ночь. Как девчонка. Так боялся потерять его. Через два часа он очнулся. Он был такой холодный и бледный, мой милый Джерард. Я перевязал ему руку и заставил выпить горячего чая. -Зачем, просто скажи, зачем ты это сделал? - я не мог держать слезы в себе. Мне было слишком больно от мысли, что он может уйти. -Я... Я не знаю. Не хочу быть обузой для тебя. -Ты - идиот. Я люблю тебя, и самое страшное, что может быть сейчас - мысль о том, что ты когда-нибудь покинешь меня. И в ответ снова тишина. Он никогда не говорил мне, что любит. Между нами уже давно не было тех чувств, что были с самого начала. И все равно, я боялся, что он уйдет. И вот снова. Ночью я услышал тихие всхлипы в ванной, около наших спален. Тихо прошел по коридору и увидел пустые баночки от таблеток. Он всячески пытался покончить с собой. Я заставил его вызвать рвоту. Снова захлебывался слезами. Позволил себе кричать на него. Он смотрел на меня заплаканными глазами, а я прижимал его к себе, словно ребенка. Я не понимал, зачем он это делал. -Черт возьми, Джерард! Объясни мне уже, наконец, зачем ты пытаешься покончить с собой?! -Я не хочу жить. - просто отвечал он. -Да, что, мать твою, тебя не устраивает? - в тот вечер я перебрал с виски и просто слетел с катушек. Я хотел знать, что все же с ним творится. -Все. - он снова отвечал как-то сухо, на автомате. Будто он - машина, в которой все эти ответы запрограммированы. -Ты даже не представляешь себе, как больно делаешь своими выходками! - бутылка, которую я держал в руках, упала и разбилась в дребезги. -Мне так же плевать, как и тебе. Прости. - эти слова врезались в мой пьяный разум, словно острозаточенный нож в живот. -Да что такого я сделал, что ты так обходишься со мной?! Я ведь люблю тебя, ублюдок! Боюсь потерять тебя! Его глаза были словно в тумане. Он смотрел на меня пустым взглядом. Взглядом потерявшего себя человека. -Почему ты не расскажешь мне, что случилось? -Потому что со мной все хорошо. - он отворачивался и продолжал бесцельно блуждать взглядом по дому. -Джерард, - я взял его лицо в руки. - Скажи, что с тобой? Почему ты так отстранился от меня? -Мне нечего сказать, Фрэнк, - он отвернулся и спустя несколько секунд ушел в свою спальню. Его попытки покончить с собой повторялись все чаще. Я чаще плакал, бегал в ванную за почти мертвым Джерардом. Я был с ним. Всегда. Но он так и не рассказал мне, в чем дело. Нервы были на пределе. Я должен был вытащить его, но не знал как. Я терял смысл своей жизни с каждой его попыткой. Сон стал прерывистым и беспокойным. Появилась апатия ко всему, что окружало меня. А он так и продолжал плакать в ванной ночами с бритвой в руках. Но в один из таких дней я опоздал с помощью. После ужина не заметил, как он ушел в ванную. Я так устал в тот день, что провалился в сон в одно мгновение. Я проснулся почти под утро и решил сходить в ванную. Потирая глаза, прошел в ванную, даже не заметив около дверей баночек от снотворного. Картина, заставшая меня там, куда я направлялся, заставила упасть на колени и биться в бесшумной истерике. Я кричал, но этого никто не слышал. В его руке снова было лезвие. Запястья были изрезаны вдоль и поперек. Вода в ванной вновь стала багровой, а в комнате пахло кровью и таблетками. Слезы стекали по щекам и мое безмолвное "Зачем?" повисло в воздухе. Я аккуратно вытащил его тело, обернул полотенцем и положил на диване в гостиной. -Как мне жить без тебя?... Я не мог остановить поток слез, глаза уже ужасно болели, но соленые капли продолжали стекать по щекам. Убрав в ванной, я снова вернулся к телу. К бледному и потерявшему жизнь телу. Его короткие белые волосы местами были красноватыми из-за крови. Я обнял его и просидел так всю ночь, не сомкнув глаз. Я не знал, что мне делать дальше. Ненавидел себя за то, что позволил ему сделать это. Я снова заплакал, вспоминая как мы с нашими общими друзьями ходили на пикники, как мы с ним сидели ночами за просмотрами каких-то фильмов, на сюжет которых я даже не обращал внимания. Главное, что мы были рядом. Мы были счастливы. Но в какой-то момент, что-то пошло не так, и он закрылся в себе. Мне пришлось позвонить его родителям и сообщить о кончине их сына. Слезы его матери на похоронах я, наверно, никогда не забуду. Она не винила меня, видела, что мне тоже нелегко. Они уехали. И вот уже целый год я живу один. Я потерял какой-либо смысл, мир стал большим серым пятном. Я начал принимать наркотики, от которых мне становилось еще хуже. Я знал, что у меня был всего лишь один выход, но все еще думал о родителях. Прошло ещё около трёх месяцев, когда я понял, что больше не могу так жить. Наркотики усугубили ситуацию до такой степени, что на моих запястьях стали появляться шрамы, а стены в доме были исцарапаны его именем. Я медленно сходил с ума. Сегодня последний вечер моей жизни. Я уже держу в руках две баночки таблеток, которые точно могут помочь мне. Я нашел на полке около зеркала лезвие. Несколько движений, и по ладони, не спеша, стекают капли крови. Первая банка опустела, и я принялся открывать вторую. Опустошив и вторую, я ушел в гостиную и упал на пол, сил не хватало, чтобы подняться на диван. Ноги подкашивались, и в глазах все темнело. Я стянул с дивана подушку, на которой когда-то лежала голова мертвого Джерарда, и обнял ее. Я навсегда запомню тебя, Джерард.