Тысяча фонарей у статуи бога

— Четыре тысячи фонарей, — с порога заявил Му Цин с таким лицом, будто у него болят все зубы разом. Фэн Синь скользнул неодобрительным взглядом по Сань Лану, словно говоря: «Явился-таки», — и молча поволок к алтарю корзину с подношениями. Се Лянь улыбнулся, покачал головой. — В этом году больше, чем в прошлом! Сань Лан, право это было не обязательно. — Это не все я, гэгэ, — он широко улыбнулся. — У тебя появилось множество новых последователей. Почти тысяча фонарей! — А? — Се Лянь растерянно моргнул. — Но откуда?.. — Ты смеёшься? — мрачно уточнил Фэн Синь. — Он не заметил, — Му Цин закатил глаза и привалился плечом к косяку. — Ваше Высочество наследный принц, сколько молитв вам поступало в последнее время? Се Лянь задумался. — Ну, по правде чуть больше обычного. Сань Лан фыркнул, Фэн Синь и Му Цин обменялись страдальческим взглядами. — Ладно, иначе, — вздохнул последний. — Се Лянь, когда ты последний раз был в столице? — Во время битвы, — Се Лянь приложил палец к губам, нахмурился. — Выходит, почти год назад. — Ну так сходи сейчас. Тебя ждёт удивительное зрелище, — Му Цин почему-то бросил недовольный взгляд на Сань Лана. Тот лучезарно улыбнулся в ответ и порывисто поднялся. — Можно и сходить. Гэгэ? Не дожидаясь ответа подошёл к двери, перекатывая в ладони кости. Встретился взглядом со все ещё торчащим на пороге Му Цином. На миг они застыли, как два кота, делящих территорию, потом небожитель, звонко фыркнув, отошёл в сторону. Сань Лан не прекращая улыбаться подбросил кости, обернулся и подал руку Се Ляню. Фэн Синь тихо вздохнул, снова переглянулся с Му Цином, и они решительно шагнули в распахнутую дверь следом за ними. Сжатие тысячи ли привело их в домик на окраине, за городскими стенами. Столица ничем не отличалась от той, что запомнил Се Лянь, даже шляпу на мгновение задвинул на затылок, посмотрел в небо, на подмигивающие огоньки звёзд и улыбнулся им. — Надо будет проведать Цинсюаня, — заметил вслух. — Мы же все ещё должны людям обед! Он принялся оглядываться, стараясь вспомнить, где искать брошенный храм повелителя вод, ставший пристанищем бродяг. Сань Лан поймал его за руку. — Гэгэ не туда смотрит, — сказал мягко. Его единственный глаз сиял торжеством и лукавством. Му Цин и Фэн Синь уже стояли у угла домика, из которого они вышли, и со сложными лицами смотрели куда-то прочь от города. Заинтригованный Се Лянь подошёл к ним и посмотрел в ту же сторону. И замер. Этот храм сиял в ночи, словно облитый золотом: Се Лянь затруднялся сказать, сколько факелов и свечей потратили последователи ради этого. Он стоял достаточно далеко от города, вопреки всем правилам феншуя, но это не удивляло. Ведь его возвели у ног статуи. От ее лица отражался свет, и выражение лица с такого расстояния было не увидеть, но Се Лянь и так прекрасно его помнил, как и эту позу: одна ладонь на рукояти меча, вторая словно бы держит цветок. — Уважаемый господин, — Фэн Синь окликнул одинокого прохожего, — чей это храм так сияет? — Да вы никак издалека! — хохотнул мужчина, подбоченился и торжественно сообщил: — Это храм защитника столицы, Его высочества наследного принца Сяньлэ! Се Лянь не понимал, что чувствует, слыша это. Разве что… — Мне казалось, этого бога давно так не зовут, — заметил он отстранено, — я слышал, что его называли мусорным богом. Прохожий фыркнул, недовольно посмотрел на Се Ляня. — Вы, уважаемый даоджан, конечно правы. Но и мусорный бог может стать великим! И побрёл прочь, что-то недовольно ворча. Сань Лан проводил его тяжёлым взглядом, потянул Се Ляня за руку: — Гэгэ, давай взглянем поближе! Но он не тронулся с места, едва заметно качнул головой. — Не думаю, что я сейчас готов, — слабо улыбнулся он. Этот храм казался наваждением далёкого прошлого, отражением первых его храмов, зыбким и хрупким, как домик из сусального золота. Ему сегодняшнему куда больше подходил старенький монастырь Водных каштанов. Сань Лан словно почувствовал, мягко обнял за плечи. Прищурился, глядя на статую, ревниво заметил: — Они кое-что добавили. И правда, в ладони, что после боя с небесной крепостью осталась пустой, теперь белел каменный цветок. — Как они узнали? — растерянно спросил Се Лянь, — Это и титул? — Может, повелитель… Господин Ши Цинсюань рассказал? — робко предположил Фэн Синь, отводя глаза. Му Цин невозмутимо разглядывал звёзды.