Тонкая грань

      Холодный ветер после продолжительного дождя казался пронизывающим до одури и крайне колючим.       Сырость же одежды под листами стали вынуждали тело быстро отдавать тепло, отчего хотелось еще плотнее закутаться в плащ и ускорить шаг.       Но замутненное зрение и неровность ходьбы на раз пресекали эти попытки добраться до дома как можно скорее. Алкоголь таки дал о себе знать на обратном пути, хотя Кадэлл уже было подумал, что так и не опьянеет. Видимо, он несколько поспешил с выводами.       Чем дальше он шел, тем больше кружилась голова, в глазах рябило, а ноги и вовсе становились ватными. Это ж надо было так напиться и не заметить. Казалось бы, чуть меньше бутыли крепкого алкоголя, а его уже понесло.       С другой стороны, ничего удивительного. Сегодня он впервые напился в этом мире, и столь резкая реакция была в пределах нормы.       Конечно, юноша держался слабой надежды, что он таки доберется до полуразрушенной церкви и сможет прилечь на мягкий и теплый диван. Все волнения и тяжелые думы остались где-то позади, на задворках пьяного разума. Сейчас же балом правило непреодолимое желание укутаться в теплый и сухой плед, налить себе кружку чего-то горячительного, да хоть чая, ну или еще чего, и отправиться в дремоту в комфорте и тишине.       - Эй, пацан. - грубый голос нарушил спокойствие сумерек. Кадэлл медленно обернулся и разглядел сквозь пелену опьянения две черные фигуры.       - Опять непруха... - просипел он, небрежно хватаясь за затылок ладонью и переминаясь с ноги на ногу.       - Отдавай свой кошель, и никто не пострадает, по крайней мере, слишком сильно. - выразительно крутанул он чем-то в руке. По холодному отблеску в предмете можно было определить небольшой кинжал или что-то вроде того.       Вторая тень же медленно сокращала дистанцию, нагло шагая прямо на парня и не произнося и звука.       Кадэлл же, пожав плечами, запустил руку за пазуху, отчего две фигуры резко напряглись, словно голодные хищники, готовые к любому исходу.       И какого же было их удивление, когда в их сторону взлетел небольшой мешочек, что гулко звякнул, стоило ему соприкоснуться с землей.       Тут, Луна показалась из-за угла здания, бросив слабый, едва различимый луч, которого всё равно хватило, чтобы различить блеск монет в полуоткрывшемся мешочке.       Спустя долгие мгновенья, ближайший бандит тихо сглотнул, но из-за повисшего молчания, каждый услышал его.       Кадэлл лишь хрипло усмехнулся и скрестил руки на груди, будто давая понять, что делать что-либо с этого момента он не собирается. Второй грабитель, довольно кивнул и заявил:       -Ты поступил очень мудро, парень.       Неспеша подойдя, он уже было наклонился за кошелем, как Дерфи сделал свой ход. Резвый рывок в сторону первого бандита, что отвлекся на своего товарища и жадно смотрел на монеты.       Голова резко закружилась и юноша едва не упал лицом в асфальт, но вовремя поставленная нога смогла дать необходимую опору и предотвратить падение.       Но подобный маневр резко замедлил скорость и дал время противнику, чтобы успеть среагировать.       Из-под внутренней стороны плаща появился небольшой топорик, что грозно разрывая воздух, взметнулся в плечо юноши.       Миг, и брызги крови оросили каменную кладку ближайшего дома. Бандит злобно ощерился в надменной улыбке, наблюдая за падающим юношей, из ключицы которого обильным фонтаном плескала артериальная кровь.       Но ему было не суждено различить довольной усмешке на устах парня, что сейчас заваливался на спину. Адреналин в крови несколько прояснил разум, позволяя действовать более точно, решительней.       Взмах ладони и кровь на земле, стене, в воздухе обращается сотнями мелких игл, что по длине достигали разве что десяти сантиметров.       Они, опасно поблёскивая, устремились смертельным дождем на атаковавшего. В переулке раздался жалобный крик боли. Подобная атака, конечно же, не смогла убить бандита, но невыносимая боль по всему телу не вывела его из строя на некоторое время. Одежда превратилась в ошметки из ткани, полная рваных и резаных дыр и порезов. Из пустых глазниц вытекала кровь вперемешку с тем, что осталось от глазных яблок. Верхняя часть тела и вовсе стала напоминать некоторое подобие ежа, настолько плотно его нашпиговали иглы.       В ту же секунду пришел в себя второй грабитель, что рванул сообщнику на выручку, а точнее устремился к упавшему Кадэллу, чтобы добить столь опасного мага, как он думал.       Мужчина в плаще посчитал, что парень окажется неопытен в ближнем бою, а потому попытался сократить дистанцию.       Но какого же было его удивление, стоило юноше взметнуться над ним, избегая горизонтального взмаха кинжала, и оказаться за его спиной.       Не успел грабитель очухаться, как небольшой сгусток крови образовал острие копья, что моментально разорвало плоть и прошлой по диагонали вниз от правого плеча до левого бока.       Столь огромная рваная рана вызвала у мужчины громогласный крик боли, но в следующий миг он оказался заткнут, когда то же острие пронзило шею противника Кадэлла и тот завалился на влажную от дождя землю.       Кровь брызнула с новой силой, проливаясь на холодную землю, обагрив ближайшие лужи и продолжая распространяться под холодеющим телом.       В небе где-то далеко громыхнуло. Непогода уже покинула Орарио, оставив лишь за собой след непогоды из пасмурных облаков, что с каждой минутой становились всё более разрозненными, позволяя разглядеть среди них почерневшее ночное небо, полное ярких звезд.       Лишь в их отблеске Дерфи смог различить нечто в районе груди одного из нападавших. Протянув руку, он нащупал во внутреннем кармане некий медальон.       Он поднес его к своим пьяным глазам в надежде различить, но зрачки все никак не могли сфокусироваться, оставляя изображение на нем загадкой для нашедшего. Только слабый светло-синий оттенок оказался различен в его глазах по сравнению с темным окружением и кровавыми лужами.       Беспомощно покачав головой, он сунул медальон в карман порванного плаща и продолжил движение в сторону дома, более не обращая внимания на трупы, оставшиеся в переулке.       Единственное, что он сейчас хотел, это рухнуть в теплую кровать и забыться непробудным сном.       ***       Лилирука Арде стерла грязь с щеки, что осталась после очередного удара подошвой ботинка очередного авантюриста.       Прямо перед ней валялась горсть валис, что ублюдки с которыми она отправилась в Лабиринт таки соизволили отдать. Хотя, это были гроши на фоне той суммы, что они получили в конце полноценного дня охоты.       Все тело болело от болезненных ударов, лицо горело от увесистых пощечин, а на глазах едва проглядывались кристаллики слез, что она смогла удержать в последнее мгновение. Нельзя показывать свою слабость, несмотря ни на что. В противном случае это лишь раззадорит ее обидчиков и тогда простыми побоями может не обойтись.       Тяжело вздохнув, Лилирука схватила запачканную серую накидку в районе груди, ощутив неприятную хрипоту в легких.       Этого еще не хватало. Лекарства в Орарио обходятся в круглую сумму, даже самые дешевые нельзя себе позволить на каждый случай.       А теперь уже начали проступать первые симптомы простуды или еще чего. Похоже, лежание после обыденного для нее избиения на холодной и мокрой земле после ливня не осталось без последствий.       Сгребая монеты, покрытые дорожной грязью, девушка аккуратно обтерла те куском ткани, что оказался в гигантском портфеле за ее спиной, и дотошно пересчитала.       Сумма оказалась даже ниже ее самых худших предположений, а потому она издала тихий всхлип, но тут же утерла вновь выступившие горькие слезы и убрала валис в тонкий кошель, который и так был практически пустым.       Тяжело поднявшись с земли, она скривилась в лице, ощутив резкую боль в боку, который она не смогла до конца прикрыть своими руками.       На улице уже стояла ночь, но ей еще предстояло пройти долгий путь по многочисленным улочкам, переулкам, чтобы добраться до места своего ночлега. И при этом требовалось не попасться на глаза никаким бандам, ворам или еще каким опасным элементам ночного Орарио. Но для девушки это не представляло какого-либо труда, давно привыкшей к темной стороне города авантюристом и искателей приключений.       "Героев", что рискуют своими жизнями ради блага человечества и других рас. При подобных мыслях на лице Лилируки вылезла кривая усмешка. Ну-ну, как же. Заботящиеся лишь о собственном благополучии, наживе и славе. Отвратительные, эгоистичные, лицемерные существа.       Она уже давно познала истинную личину этих "спасителей", что спускаются в Лабиринт. Вот только им наплевать на жителей Орарио, да и собственных товарищей. Готовые продать кого угодно ради очередной выпивки или теплой ночи на улице красных фонарей в компании проститутки.       Они не чураются пользоваться услугами помощников, людей, что неспособны стать авантюристами, и едва ли относятся к тем с должным уважением и пониманием, как к остальным членам группы.       Живые инструменты, рабы, слуги, животные на привязи. Сколько уже оскорблений она уже слышала в собственный адрес и таких же как она. И при всём при этом она не могла сбежать, скрыться, уйти от этих тварей в человечьем обличье. Куда бы она не убежала, у кого бы не нашла кров - ее находили, унижали, убивали или наносили вред дорогим ей людям, близким, друзьям. И заставляли ее вернуться в Подземелье.       Вновь стать зверюшкой на цепи, что следует за своим хозяином и исполнит любую команду.       Она ненавидела авантюристов. Всей душей, всей личиной. Эта злоба так глубоко вгрызлась в неё, что она уже привыкла к тем унижениям, избиениям, насмешкам, что ей наносили каждый божий день.       Она горела огнем холодной ярости, а потому более не испытывала никаких сомнений или угрызений совести, предавая очередного авантюриста.       Она воткнет нож в спину своего "товарища" с хищным оскалом или лицом полным безразличия и равнодушия - это неважно.       Искатели приключений - не люди. Это такие же монстры, как и в Лабиринте, но рожденные на поверхности среди людей, зверолюдей, паллумов, дворфов и эльфов.       И поэтому она переступит через головы этих ублюдков, животных, чтобы достичь своей цели. Чего бы это ей не стоило.       Завтра ей предстояло найти еще одного новичка, которым она с жестокой решимостью пожертвует, оставив одного среди толпы монстров.       - Милашка, что ты здесь делаешь, так поздно? - нарушил ход ее мыслей сипящий голос из-за спины.       Лилирука резко обернулась и достала из-под накидки магический кинжал. Пусть и дорогой артефакт, но жизнь была всяко важней какого-либо инструмента. Девушка подняла карие глаза к возвышающейся над ней фигурой.       Перед ней стоял, слегка наклонив голову набок юноша со спутанными черными волосами, что частично скрывали его лицо и правый глаз. Левый же, полный жидкого золота, впился в нее цепким взглядом, но то и дело метался из стороны в сторону.       Она даже ничего не успела сказать, как незнакомец зашелся в тяжелом кашле, склонившись настолько, что поравнялся с ней ростом. Лилирука даже различила тонкие струйки крови, что стекали через прикрытый ладонью в перчатке рот на холодный асфальт.       Когда же он выпрямился секунду спустя, то выглядел как ни в чем не бывало, словно инцидента мгновением ранее и не было. Об этом говорила лишь окровавленная перчатка и алые краешки губ, что искривились в слабой улыбке.       - В-вы в порядке? - недоуменно спросила девушка, и тут же натянула капюшон еще сильнее на лоб, чтобы скрыться в нем получше. Она сама даже не поняла почему задала столь странный вопрос, что мог в придачу еще и спровоцировать незнакомца. Пусть он и выглядел безобидным с первого взгляда, но глубокий кровавый след на ключице, порванный плащ, а теперь еще и кровавый кашель давали не самое лучшее представление о персонаже напротив нее.       - О, лучше не бывало. - усмехнулся юноша и почесал запачканной перчаткой затылок, а только после опомнился, глупо посмотрел на нее и усмехнувшись чему-то, убрал ее в карман плаща.       - "Отлично. Он еще и пьяный или, может быть, под какими-то веществами." - нервно издала крик в душе Лилирука, не смея даже отвлечься на внешнюю доброту и приторную вежливость.       - Хочешь заработать, Лили? - глаза незнакомца превратились в узкие щелки, не позволяя увидеть шутит он или нет. По коже девушки пробежал целый табун мурашек от осознания того, что он сейчас сказал.       Что? Кто? Как? И откуда?       Мириады вопросов в ее голове появлялись одни за другими. В голове образовалась гнетущая и давящая на сознание тишина. В горле тут же пересохло, будто в пустыне, а ноги неестественно застыли, не позволяя сделать и шагу назад.       - К-кто ты? - прошептала она, готовая к любому исходу и напряженная, словно сжатая пружина.