Тонкая грань

      - "Хина не вернется. Помощи не будет. Только я, да эта тварь."       В голове набатом стучал древний колокол, хотя точнее было бы сказать, что последнее столкновение не прошло бесследно.       В боку юноши зияла сквозная рана от острого когтя монстра, что все же напоролся на пику животом и сейчас изнывал от дикой боли чуть в отдалении, прилагая недюжинные силы, чтобы ее вытащить и придерживая место ранения, не желая терять столь драгоценную кровь.       Парень же, несмотря на легкую контузию, сломанные ребра, что таки проломили легкие, из-за чего он сейчас буквально захлебывался в своей крови, пытался контролировать пику внутри твари, расширяя ее в стороны, дабы не позволить монстру так легко избавиться от орудия.       Глаза закатывались, чернота медленно поглощала его, госпожа Смерть безэмоционально и спокойно опиралась о разрушенную стену, полную расходящихся, будто чернила, в разные стороны глубоких трещин.       Ее мирная и теплая улыбка будто ласкала юношу, принося покой и заглушая неритмичные стуки сердца, что прилагала максимум усилий ради выживания.       Кадэлл даже поймал себя на мысли, что почему бы не бросить всё и плюнуть на столь несправедливую жизнь.       Он прожил свою жизнь, пуская для него она и казалась игрой на грани, но судьба дала второй шанс, позволив пусть и на ненадолго, но оказаться в сказке, том месте о котором он не раз мечтал.       Но дело в том, что он не был героем этой истории, не являлся тем якорем, что ее держал. Он как был, так и остался невольным зрителем, постоянно оставаясь на заднем плане со своими проблемами, заботами, успехами и неудачами.       Тень, что остается на втором плане после яркого света.       Госпожа Смерть уже было протянула свою тонкую и элегантную ладошку к щеке юноши, что столь долгое время терпел лишения и невзгоды.       Через сколько мучений он прошел, чтобы просто выжить. Не ради наживы, не ради любви и уважения от кого-то, не ради славы, а просто, для простого и грубого продолжения существования.       У всех, кто окружал его, имелись свои мечты, надежды, желания. Но не у него... Кадэлл жил нынешним моментом из-за страха, что уже в следующую секунду сердце отключится, остановится работать, перекачивать кровь, а затем он пластом упадет на землю и более не встанет. В его глазах погаснут последние искры света, а лицо застынет в маске мертвеца.       Это была не жизнь, а испытание. Постоянно дрожать над своим существованием, будто старик, зависший над гаснущей свечой.       И, будто в насмешку, единственным способом прожить чуть дольше - это повышение уровня, достичь которого можно было лишь в Лабиринте, рискуя своей тушей и рискуя пасть в пасти очередного существа.       Разве это не было забавной шуткой мироздания? Он мог бы прожить свои последние месяцы в тишине и покое, смирившись с собственной судьбой и исходом.       Но, нет же. Он, как идиот, решил рискнуть, поставить все на кон, пойти ва-банк, и спуститься в Подземелье в попытке продлить свою жалкую жизнь.       Как глупо... Как наивно...       - Кх! - изо рта брызнул обильный поток крови, в голову ударила раздражающая мигрень. Вои существа только усугубляли положение.       Сопротивляться могучим лапам твари становилось все сложнее, и пика медленно, но верно покидала внутренности монстра, не нанося достаточного урона, чтобы та сдохла от кровопотери раньше него.       Как жаль...       А он было подумал, что хоть эту диковинку утащит с собой в Бездну. Похоже не получится...       - Выродок Паствы Эос... - прогоготало существо, с злобным блеском взирая на теряющего все силы прямо на глазах юношу.       - "Надо же... Возможно, что и у меня есть своя история?" - приглушенно подумал парень, не в силах сказать и слова. Голосовых связок словно и не было, в горле першило, все тело горело, а сознание затуманивалось, секундой за секундой просачиваясь в небытие, отчего веки медленно опускались, словно железный тяжелый и непроницаемый занавес, отстраняя юноши от происходящей действительности.       - "Видимо, эта игра была изначально проигрышной..."       ***       - "Ты же трус." - в голове прозвучала такая очевидная для него мысль.       - "Нужно сбежать." - последовала череда мысленных цепочек в привычном направлении. Не можешь победить своего противника - сбеги и выживи.       Да, это жалко и недостойно искателя, но Бэлл боялся за свою жизнь, как и любой другой разумный.       - "Нельзя. Если сейчас пропущу его, то Лили точно погибнет." - минотавр мог с лёгкостью догнать его помощника и убить.       А подобного допустить Бэлл просто-напросто не мог. Пусть он и был слаб, но подставлять товарищей или близких он не посмеет.       - "Если буду уворачиваться, то выживу и выиграю достаточно времени". - от очередного удара гигантским мечом юноша ушел перекатом.       Но лезвие резко изменило свою траекторию и со всей силы врезалось тупой стороной в грудь беловолосого.       Импульс был столь высок, что Кранела отнесло в ближайшую стену, подобно пушечному ядру. Грудную пластину, как и доспех прикрывающий спину, снесло в сторону, а ремни лопнули от немыслимого напряжения.       Но алоглазый, придя в себя, всё же шагнул навстречу твари после удара достаточно уверенно, оттолкнувшись рукой от земли.       - "Еще немного. Продержаться совсем чуть-чуть." - крутил он у себя в голове одну и ту же фразу, терпя боль и усталость, а также подступающее отчаяние.       Ему не победить, не сразить минотавра, но он не бросится наутек так легко, как в прошлый раз. Когда ему только и оставалось, что убегать, сверкая пятками.       Вот, монстр вновь занес своё оружие и юноша блокирует его скрещенными ножами. В воздух вздымаются скопы искр, ослепляя на мгновение, а вслед за ними и облако пыли.       От мощного столкновения подошвы парня оставляют на земле глубокие борозды.       И вот, глаза Бэлла в ужасе расширяются, когда сквозь блокирующую обзор завесу показывается морда минотавра с грозным взглядом.       От такой близости твари юноша замирает в страхе и ужасе и пропускает момент, когда рог существа совершает свой ход.       Он прогрызает плоть в руке, круша вместе с тем кости и сухожилия. Нервные окончания приходят в дикий резонанс, принося в мозг столь яркой ощущение боли, что юноша завопил, что есть сил.       Минотавр же, не медля, закидывает легкое тельце юноши над собой. Рог прошел руку насквозь, а потому Кранел в отчаянии повис безвольной куклой над монстром, в тщетных попытках силясь отцепиться.       Но тварь не дала ему такого шанса и, резко крутанув головой в сторону, откинула беловолосого на несколько десятков метров, вынужденного катиться по земле, будто сломанная груша для битья.       Четко понимая, что битва еще в самом разгаре, алоглазый попытался встать, подняться, но ничего не вышло.       В голове повисла звенящая тишина, нарушаемая только одной мыслей.       Больно... Больно... Невыносимо больно...       Все тело дрожало в судорогах, ноги не слушались, а на пронзённую руку словно вылили ведро кипятка или кипящего масла.       Он корчился, стонал, продолжал бессмысленные попытки опереться о руки. Кровь из раненной руки растекалась небольшой лужей.       Белки глаз покраснели, то ли от сумасшедшей боли, то ли от подступающих слез.       И все равно, несмотря на все прикладываемые усилия, он не мог подняться.       И тогда, в самый, казалось, отчаянный момент, неизвестная фигура появилась перед ним, встав между Кранелом и минотавром.       Юноша не успел и голову поднять, как нежный и такой знакомый голос влился ему в уши, убаюкивая и успокаивая.       - Ты в порядке? - те же слова, тот же минотавр, то же положение, то же отчаяние и тот же страх, охвативший его.       Перед ним стояла Айз Валленштайн во всей своей красе, медленно и уверенно обнажив свою рапиру, висящую до этого мига на поясе.       Их первая встреча будто в замедленной сьемке стояла перед глазами.       - Ты - молодец. Ты хорошо сражался. Я спасу тебя. - продолжила она и приготовилась уже нанести смертельный удар наглому минотвару. Монстр же неподвижно ждал первой атаки появившейся авантюристки и выражал недовольство своими алыми зрачками, что ему не позволили убить еще одного искателя.       - "Спасет? Меня? Как тогда? Снова?" - взгляд парня тут же потух, пока он сам окунулся в не самые приятные воспоминания.       Его окатила волна из стыда, зависти, сожаления, гнева и прочих эмоций.       Он увидел как над ними смелся Бете за столом в таверне, как он в беспомощности сбежал, не зная что, да и не смея ответить что-либо       Бессилие. Вот, что он вновь ощутил. Неужели он снова будет спасен Принцессой Меча? Тогда, когда он сможет догнать ее, встать с ней вровень?       Вот, в голову чётко врезалось понимание, что она уже шестого уровня, пока Бэлл всё еще оставался на первом.       Пропасть, что между ними, никогда не сократится? Он так и останется слабаком, которого требуется спасать?       Нет! Он не может позволить произойти подобному!       Если он не встанет сейчас, не выпрямит спину, не найдет в себе силы, то когда? Когда он сможет стать достойным Айз Валленштайн?       Когда же он сумеет называть себя героем, если так и будет продолжаться!?       Юноша сжал зубы до такой степени, что эмаль начала крошиться. В глазах загорелся огонек гнева и ярости.       В первую очередь на себя самого. Стыд за собственную трусость и слабость, стал подобно топливу, что только разжигал костер, потихоньку пожираемый беловолосого с головой.       - Я не могу... Не могу быть спасенным Айз Валенштайн вновь! - в сердцах выкрикнул Кранел и опустил здоровую руку на плечо блондинки, что в ответ непонимающе на него посмотрела.       Но он проигнорировал ее и продолжил идти вперед, прямо к минотавру. Неспешно и ровно, собираясь с мыслями и успокаивая бьющееся сердце.       - Сегодня... будет моё первое приключение... - сквозь сжатые зубы прошептал беловолосый, и смело бросился на рванувшего навстречу к нему в ту же секунду монстра.       ***       Свеча, едва не затухнув, тут же вспыхнула, будто сверхновая, охватывая своими изумрудными языками пламени все окружающее пространство.       Его жизнь бессмысленная? Его существование является очевидной ошибкой!?       Ну и пусть!       Ему уже надоел этот пораженческий тон! Просто осточертело понимать, что всё и вся против него. Жить и так осталось недолго?       Тогда он покажет, как надо проводить свои последние секунды, минуты, часы! Эта тварь думала, что он достанется ей на блюдечке с золотой каёмочкой!?       А хрена с два!!!       Кадэлл пожрет эту пародию на волколака, оборотня или черт знает какую нечисть. Растопчет, вмажет мордой в грязь и плюнет в довесок.       Чистый и незатуманенный гнев поглотил его, совершив невозможное. Берсерк придал новых сил, пожирая оставшиеся месяцы жизни, превращая их во всё увеличивающуюся силу, что текла по венам вместе с кровью.       Если и умирать, то сгорая красиво и незабываемо!!! Разум был окончательно оттеснен этой простой но искренней мыслей.       Гетерохромные глаза обратились двумя сверкающими драгоценными камнями, полные кислотно-зеленого свечения. Кровь, что продолжала литься изо рта и сквозной раны, что разлилась вокруг, что уже было засохла, что осталась от кровавой пики, собралась в руках в виде двух гигантских инструментов.       В левой руке появилось некое подобие той же пики, но более короткое и толстое с широким концом, а точнее шляпкой. Огромный кол с плоским основанием.       В правой же проявился широкий молот с изысканной рукояткой, что обвила ладонь юноши, а после пронзила насквозь, получив постоянный поток крови из вен и закрепившись тем самым насмерть в руке.       - Я, сука, тебе сейчас пусть и не осиновый, но всё же кол вобью в твоё блядское сердце с таким удовольствием, что тебе предыдущая пика в кишках ебанной занозой покажется! - проревел юноша, уже из последних сил, поскольку гортань вновь оказалась заполнена кровью подступившей с новой силой.       Не сдерживаемая сосредоточенным на противнике парнем, она запачкала осколки грудного доспеха, что отвратительно вонзились в плоть, доходя до сломанных ребер, порванную в клочья одежду.       Шаг. Еще шаг.       Юноша потихоньку выходил из окровавленной щели в стене, что он уже успел прозвать своей неудавшейся могилой. Сломанное колено правой ноги поддерживалось сетью из кровавых нитей, что помогали ее передвигать, будто экзоскелет.       Сердце работало из последних сил, едва не разрываясь на части. Легкие держались на последнем издыхании, только благодаря магии крови, что не давала той заполонить органы дыхания и прекратить подачу кислорода в организм.       - Сегодня... будет моё последнее приключение! - продекламировал Кадэлл, прожигая рокочущую тварь пламенным и чувственным взглядом, не предвещающим той ничего хорошего.       - "Костьми лягу, но тебя утяну в ту же дыру за собой..."       Изумрудное пламя осветило мрак этажа Лабиринта своим светом, сжигая оставшиеся следы сомнения и страха.       Последние секунды жизни свечи - самые яркие.