Конец света

      Гигантский астероид Алопа Дорида приближался к планете Земля с космической скоростью. Несколько месяцев назад было объявлено, что он пролетит очень близко и это станет началом конца. Сместятся полюса, извергнутся все вулканы, моря и океаны выйдут из берегов. Словом, не вдаваясь в подробности, стало очевидно, что планете наступил кирдык.       Сначала поднялась всеобщая паника. Люди как оглашенные метались по городу, врываясь в магазины и сметая с полок всё подряд. Нагрузившись же, рванули за город строить убежище. Оба Колиных папы на даче спешно переделывали погреб в бункер. Коля тоже поехал. Неделю он стоял рядом с отцом, подавая то молоток, то гвозди, и если первые дни жутко боялся, то через неделю помогать так остоебенило, что даже на конец света стало наплевать. Хотелось последние дни пожить как следует. И спохватившись, что забыл прихватить из дома любимые фиалки, омежка рванул в город, пообещав, что скоро вернётся.       В городе было пусто и тихо. Дороги опустели и улицы тоже, и лишь изредка попадались весёлые пьяные компании, предлагавшие Коле присоединиться и провести последние дни с пользой. Он вежливо отказывался и торопился домой, но во дворе его перехватил Аркаша и потащил к Владику.       — Мы решили письмо Брюсу Уиллису написать, — возбуждённо тарахтел Владик. — Брюс один раз Землю уже спас, пусть ещё попробует.       — Это же кино!       — Ну и что же! — возразил Аркаша. — А в кино небось не стали бы какого-нибудь идиота звать. Брюса позвали, потому что он крутой.       — Но он же старый и лысый!       — Зато опытный. А лысые, кстати, многим нравятся. Коленька, ты английский лучше всех знаешь и сочинения в школе хорошо писал. Давай ты будешь писать, а мы подсказывать.       Коля подумал и согласился.       Дорогой мистер Уиллис, — начал он.       Как вы поживаете? У нас всё хорошо — выпускные экзамены сдали. У Аркаши умер дедушка, а Влад подобрал котёнка. Дорогой мистер Брюс, вы один раз уже спасли Землю, может, попытаетесь ещё, что вам стоит? Соберите команду нефтяников и летите себе. Там, на орбите, наши болтаются — если что, помогут. Нам помирать нельзя — мы с папой только что цветы на участке высадили, а ещё огурцы сажать. Папочка вообще плачет. Ему в кои-то веки отпуск летом дали, а теперь и лета не будет. И цветов не понюхать, и огурчиков не поесть.       Нам осенью поступать в колледж. Я купил модные брюки, сумку и белое пальто. Очень жаль, что не пригодятся. Аркаша с Владиком тоже расстроены — они в августе собрались на море. Один Павлик радуется, потому что его с собой на море ребята не берут (он свои носки везде кидает и сопли в раковине оставляет). Павлик сидит дома и злорадствует. Ему терять нечего, потому что он в свой юридический не поступил и теперь в маляры пойдёт. А остальные плачут и молятся. Страшно ведь! Как бабахнет! А у нас ремонт и окна новые. Всё пропадёт.       Ребята говорят, что если бы вы на «Титанике» плыли, то тоже всех бы спасли и даже длинного этого, Ди Каприо. Спасите, пожалуйста, нашу Землю, папочек, огурцы и моё пальто. А мы за это вышлем вам две банки огурцов и видео с выпускного (там очень смешно).       С уважением, Николай Петечкин, Аркадий Скворцов и Влад Кокин.       Подумал и подписал на конверте:       Америка. Голливуд. Брюсу Уиллису.       — А давайте напьёмся? — предложил Владик, когда они опустили письмо в почтовый ящик. Мимо снова пробежала орава весёлых и пьяных. — Все веселятся, а мы как дураки. А-папка в завязке, о-па только шампусик пьёт, и у нас бутылка коньяка без дела стоит.       Предложение приняли на ура. Коля блинчиков напёк, а Аркаша принёс из дома тушёнку. Банку прошлогоднего варенья открыли. Коля сомневался, что подойдёт, но, увидев, что клубничное, согласился.       — У нас клубничное в первую очередь заканчивается. Потом вишнёвое, а яблочное вообще никто не ест.       — Больше ничего не поедим — ни клубники, ни яблок.       Владик всхлипнул.       — Ну не плачь, милый, — утешали его друзья. — Слезами горю не помочь. Живы пока, и ладно… А там… Мало ли…       — Да пофиг мне, — расплакался Владик. — Зачем мы Брюсу видео пообещали? Я там напился и вёл себя неприлично. А если он его в ютуб выложит?       — Подумаешь, заголился пару раз, — отмахнулся Аркаша. — Ты красивый, и татушка твоя на пояснице очень ничего… Кстати, — поднял он палец, — а давай, Коль, и себе тату сделаем. Теперь уже никто не запретит.       Тату-салон открыт оказался — мастер прямо на рабочем месте бухал. Коля сделал себе бабочку на плече, Аркаша завитушку под пупком — очень красиво, хотя и кривовато. Потом Коля с Аркашей прокололи себе ноздри, а Владик язык, и все счастливые вышли на улицу. И там Павлика встретили.       — Тату и пирсинг, конечно, здорово, — сказал он. — Но я круче.       — Это чем же?       — А я больше не девственник, — гордо заявил Павлик, и трое друзей почувствовали себя маленькими детишками.       — Раскупорился, — кивнул Павлик. — Глупо целкой помирать. Если хотите, тоже можете. А что, нам почти по восемнадцать — уже можно. Идите к Васе Акимушкину. Правда, там в очередь вставать придётся — он сейчас всех омег без разбора шпилит. Мне повезло, я с утра первым оказался.       Омежки завистливо переглянулись. Павлик хоть и дурак, но прав был. Умирать девственником глупо. Вася Акимушкин — мечта всех омег на районе, но в очередь к нему вставать не хотелось. Как в поликлинике, что ли? Можно и ещё кого поискать.       — Сейчас быстро моемся, переодеваемся и мотаем альф искать, — сказал Аркаша.       Коля с ним согласился, и Владик добавил, еле ворочая языком:       — Фе-фе-фе!       Ещё час они рыскали по улицам в поиске мужиков. Первая компания, которую встретили, оказалась омежьей, и им предложили ещё выпить и полизаться. Во второй обнаружился директор школы, и при нём как-то неудобно было, хотя на директоре из одежды только галстук был, и тот на ноге болтался. А в третьей все такие пьяные попались, что альфу от омеги отличить было невозможно. Аркаше и Владику бродить надоело, к тому же коньяк, что у них был с собой, заканчивался.       — Пошли, что ли, по домам? — расстроенно предложил Аркаша.       И тут удача им улыбнулась. Навстречу альфа из подворотни выскочил, и даже не шибко пьяный. Зато симпатичный, чернявый и белозубый. Коля до того растерялся, что брякнул:       — А вы нам не подскажете, с кем тут потрахаться можно?       Альфа изумлённо оглядел всех троих.       — Даже не знаю… Если только с нами, — и, оглянувшись, свистнул.       Из подворотни ещё двое вывалились. Качок-блондин и стройный шатен. Владик нервно икнул. Он при виде накачанных и светловолосых волю терял.       — Какие лапоньки, — протянул качок, и чернявый подхватил:       — Лапоньки хотят поразвлечься. Устроим мальчикам незабываемый вечер?       — Эти не дадут, — неуверенно сказал шатен. — Эти домашние…       — Дадут, дадут — мы согласные, — торопливо сказал Аркаша. — Мы за этим альф и ищем. Только мы на улице не станем — мы воспитанные омеги, а не шалавы. Мы хотим в приличном месте с невинностью расстаться. А Владику ещё и целоваться нельзя, у него пирсинг в языке.       — А у меня кольцо в члене, — захохотал качок, подхватывая на руки разом сомлевшего Владика.       Как там Аркаша со своим шатеном договаривался, Коля не видел — во все глаза на чернявого красавца смотрел. В своё время ему такие альфы только в эротических снах виделись, а теперь, когда до смерти совсем чуть-чуть осталось… Красавец назвался Егором, и Коля с тоской подумал, что с ним и по-настоящему можно было бы встречаться.       — Пойдём ко мне, — предложил Егор. — Я тут рядом живу.       И Коля грустно поплёлся следом.       Дома у Егора он вдруг стал мяться и стесняться.       — Чего боишься? — насмешливо спросил Егор. — Сам захотел, чего уж…       — Обидно, — вздохнул Коля. — Я бы раньше до замужества — ни-ни. Чтобы всё как положено: свадьба, ресторан, гости, брачная ночь… Я бы самым счастливым был. А теперь отдаюсь, как шлюха последняя. И не увижу тебя больше.       — А давай распишемся? — неожиданно предложил Егор. — В загсе сейчас всех подряд расписывают и даже паспортов не требуют. Ресторана с гостями, конечно, не будет, зато брачная ночь по всем правилам.       Коля неуверенно улыбнулся:       — И прям твоим мужем стану?       — А что? Ты очень милый мальчик. Я тебя и раньше видел, и ты всегда мне нравился. Поживём последние недельки нормальной семьёй.       И Коля счастливо закивал.       В загсе народу было — тьма. Первым Вася Акимушкин с восемью омегами сразу. У Васи джинсы расстёгнуты и член наружу. Натрудился, бедняга, аж в штаны не помещался, до того распух. Колю с Егором последними расписали. Егор снял с мизинца кольцо, надел Коле на безымянный пальчик и поцеловал. Потом красивый бета всех выгнал и тоже бухать умчался.       — Теперь можно заняться сексом на законных основаниях, — смеясь, сказал Егор, когда они вернулись домой, и потянул с Коли одежду.       Коля снова стеснялся, но теперь его глаза сияли, и он всё время поглядывал на палец с кольцом. А потом и не до кольца стало, когда обнаружил, что уже без трусов. Зато со стоячком.       — Какой миленький у тебя членик, — сказал Егор и поцеловал кончик.       Коля только ахнул и вскоре зацелован оказался с головы до ног. Егор перевернул его на живот, ножки в стороны развёл и залюбовался даже.       — И тут миленький! И апельсинами пахнешь.       Коля лужицей растёкся и попкой задёргал, поторапливая. Егор над ним приподнялся и присунул кончик. Омежка со свистом воздух втянул.       — Расслабься, малыш, — ласково сказал Егор и, когда Коля послушно задик расслабил, вошёл до конца.       И понеслась…       Часом позже обессиленный Коля валялся на кровати звёздочкой и просил водички. Егор поднёс к его губам чашку. Коля жадно выхлебал воду и тут же уснул.

***

      — Я домой переодеться сбегаю, — сказал Коля на следующее утро, вылезая из постели.       — А зачем? — сонно спросил Егор. — Тебе без одежды лучше. Иди сюда, солнце моё.       Коля захихикал:       — Папам надо записку оставить — вдруг приедут. И поесть принесу.       — Какой у меня муж заботливый, — довольно улыбнулся Егор. — Знал бы, раньше посватался бы.       Коля выскочил на улицу и понёсся домой. Настроение было таким замечательным, что даже на конец света стало начхать. Весело напевая, он добежал до дома и напоролся на Владика и Аркашу.       — Ну как, получилось у вас? — закричал им Коля.       Владик закивал, зафефекал и руками замахал, а Аркаша радостно заорал:       — Представляешь, Коленька, конца света не будет! Только что телики заработали и сказали, что астероид в другую сторону свернул! Ваще улетел! Будем жить как прежде! — Аркаша обхватил Колю и закружил. — Счастье-то какое, Коля! И конец света отменили, и мы теперь типа взрослые!       — И замужние, — обалдело сказал Коля, глядя на своё кольцо. — Папы мне голову оторвут.       Владик с Аркашей посмотрели с завистью, а Коля вдруг захохотал:       — А Васе-то повезло! У него восемь мужей теперь. Как он их всех прокормит?       — Так ему и надо, дураку, — засмеялся и Аркаша. — Будет впредь башкой думать, а не членом.       А что сказал Владик, опять никто не понял.