старгейзер'11986

Почему-то мысль о том, что Ю — это Юрий не вызывает у меня каких-либо сильных эмоций. Полагаю, где-то в глубине души я этого ожидал. Не конкретно Юрия, но то, что Ю — это кто-то из тех, кого я знаю. В самом деле, было бы логично, что окажись в прошлом, мы можем повстречать не то, что Юрия, но даже такого самодовольного ублюдка, как Шакала. Хотя, полагаю, он несколько старше, а потому уже вряд ли состоит в Щенках. Но Юрий? Мне странно даже думать о том, что Юрий был не одним из Щенков ЮйТу. Есть небольшая особенность в том, как избираются Косы Смерти — Охотники от каждой из крупных компаний. Обычных Охотников набирают из отрядов Щенков, спонсируемых этими компаниями, и затем они же на нее и работают. Выпускники не самых крупных и сильных отрядов Щенков обычно либо просто поступают в Компанию в качестве вольных Охотников, которых потом может нанять любая из мелких корпораций (или даже кто-то из гигантов), либо же работают на тех мелких спонсоров, что помогали их отряду до этого. Например, наш отряд с Лотос и Халдеей спонсирует Лилиум и его «Каннон», соответственно, как только мы перестанем быть Щенками, мы будем Охотниками, которые все еще подчиняются Компании, однако продолжают принадлежать Лилиуму. Мы будем носить на одежде эмблему его забегаловки и так далее. Очень грубо выражаясь, работа Охотников спонсируется Компанией и ее спонсорами, и если оплата от Компании у всех равна, то спонсоры могут увеличивать получаемое количество навлонов. ЮйТу платит много, Лилиум скорее всего и вовсе не будет нам платить. Некоторые мелкие Охотники таким образом набираю множество таких же небольших спонсоров. Единственные Охотники, чья оплата отличается от стандартной — Косы Смерти. Но опять же, основные деньги там идут от спонсоров, что зарабатывают на собственной рекламе Косами куда больше, чем я только могу себе представить. Но Твердыни никогда не брали Охотников из низкоранговых отрядов Щенков. Если Ю — это действительно Юрий, то это первый известный мне прецедент. И хотя я довольно мало помню, даже тех знаний, что достались мне от Лотос и Лилиума, достаточно, чтобы понять, что это довольно необычно. С другой стороны, ЮйТу — единственная Твердыня, у которой есть две Косы. Скорее всего Шакал был из их Щенков. А Юрий просто настолько хорошо показал себя впоследствии, что его завербовала ЮйТу. Звучит довольно логично, если подумать. — Но как узнать, что это не просто альтернативная линия времени? — Самое простое — после того, как мы закончим с помощью Ю, спросить самого Юрия, — Халдея потирает подбородок, после чего насупливается. — Это будет тяжеловато, но мы можем попросить Ю дать нам что-то, что убедит Юрия уделить нам некоторое время. — Ты настроена с энтузиазмом, я смотрю. — Мне кажется это забавным, — хмыкает она. — Видишь ли, твоя судьба выглядит достаточно запутанной, чтобы меня заинтересовать. Подобное путешествие туда и обратно делает ее еще более загадочной. Честно говоря, я не могу точно утверждать, что с тобой произойдет, поэтому, вопреки тому, как ты наверняка думаешь, я могу предугадывать лишь определенные не связанные с тобой события тут. Рядом с тобой сама магия перестает работать правильно. — Разве ты не можешь видеть мое будущее? — Могу. Не целиком. Мы уже говорили об этом — там полно темных пятен. — Говоришь, будто я какой-то магнит неприятностей. — Разве это не так? — Халдея искренне удивляется. — Ты самая настоящая проблема. Глупо это отрицать, поэтому я с возмущенным — ну, мне же нужно позлиться — вздохом киваю. Тренировка с Ю — что стал Юрием — кажется мне не такой уж и плохой идеей. Конечно, этот дурацкий маленький турнир уже на следующее Включение, но хоть что-то, но я смогу почерпнуть. Думаю. Плюс ко всему, ничто не мешает мне задержаться тут на пару Включений. Если я правильно рассчитаю, то смогу прыгнуть ровно в тот же момент, когда исчез из той линии времени. Это не нарушит никакой последовательности — что мы с Халдеей не услышали себя за забором — плюс не потратит мое время. Звучит идеально. Однако, фраза про магию все еще не дает мне покоя. Смогу ли я связаться с Мо отсюда? Помнится, она говорила, что находится в будущем относительно нашего предыдущего разговора — то есть, я сам создал замкнутый парадокс, в котором я в будущем убеждал ее связаться со мной здесь, чтобы потом я пришел к этой же мысли. Значит, если постараться, то я смогу поговорить с ней этим же Включением?.. — Честно говоря, я не особо понимаю, что дает нам знание о том, что Ю — это Юрий. Ну, то есть, это интересный факт, но сама рассуди, разве он хоть что-то меняет? — я нервно пожимаю плечами. — Единственное, что я могу понять — что его команда пройдет в финал, потому что мы с Лотос видели листовку. Либо же это произойдет на следующий цикл. — С помощью Юрия ты мог бы научиться многому. Если ты наладишь отношения с ним тут, то в будущем, если это одна линия времени или же схожая, не думаю, что он откажется тебе помочь. Юрий известен своим самодурством, такое развлечение его лишь позабавит. Да, звучало похоже на правду. Цинна свою тупую маску сожрет от зависти, если узнает, что меня будет тренировать сам Юрий... Ну, в лучшем случае. Я шумно вздохнул и прикрыл глаза, уже представляя это. И хотя в мыслях витали лишь представления, как Юрий лупит меня тренировочным мечом, все это звучало все равно ужасающе соблазнительно. Сам Юрий... Любой другой фанат умер бы. Но нужно постараться, чтобы завоевать доверие Ю, и тогда контакт с Юрием пойдет проще. Для этого следовало показать себя во время боя. — Правда, меня напрягает кое-что, — когда Халдея переводит на меня заинтересованный взгляд, я поясняю: — Мы слышали о Юрие, но никогда — о Никсе. — Возможно его способности не настолько хороши, а потому он не пошел в Охотники. — Однако я никогда не слышал ничего о брате Юрия... — Если они парадоксальные близнецы, логично было бы это скрывать. Да уж. Хотя Никсу вряд ли есть чего бояться — исключая вероятности, что Председатель даст приказ убить его за одно лишь знание о магах времени. Но Юрий все еще жив в нашей реальности, он занимает высокий ранг, значит, все в порядке? Либо же Председатель намеренно держит рядом с собой мага времени, чтобы искать остальных. Вполне вероятно, что его слова — что маги времени невольно ищут друг друга — все же правдивы. Если это так, и если парадокс действительно закрытый, то Юрий изначально знал о том, что я маг времени. Но я все еще жив. Не связана ли потеря памяти и исчезновение брата с этим? С другой стороны, он бы не остановился лишь на этом. Значит, если Юрий и правда знает, кто я, он либо чего-то выжидает, либо не договаривает информацию Председателю. Тем более, как я помню, будущий я связался с Мо, а значит, он все еще жив на тот момент. Выходит, что либо Компания намеренно тянет время по какой-то причине и не трогает нас с Халдеей, либо же все дело в Юрие? Или это я каким-то образом ухожу от смерти? Но это применительно лишь к будущему мне, который связался с Мо. Стоило подумать над этим. — Нам нужно где-то отдохнуть. — К Лилиуму мы вряд ли сунемся, он нас даже не узнает, — хмыкаю я и закидываю руки за голову. — Хотя в этом будет нечто веселое. — Если только это и не будет правильным решением. Возможно, Лилиум знал о нас, поэтому позволяет делать сейчас так много из того, что ему не нравится. — Ты его довольно хорошо знаешь... Тоже штучки предсказателя? — Нет. Внезапно, голос Халдеи звучит очень сердито и напряженно. — Это не связано с будущим. — Ты ведь знаешь, что теперь я не отстану от тебя, пока не узнаю? — У тебя не получится выведать у меня ни капли информации, — улыбается Халдея. — Ты плох в убеждении. — Могла бы и не обзываться! — Я говорю лишь правду, Йота. Прежде чем мы отправляемся на поиски ночлега, я решаю связаться с Мо. Нельзя просто так получить благословение от божественной сущности, а потом с ней не общаться, верно? Честно говоря, я надеюсь, что когда мы вновь свяжемся, то наше... знакомство будет происходить линейно хотя бы относительно моей версии. То есть, насколько я понимаю, оно уже нелинейно — будущий я встретился с Мо и вынудил ее связаться с собой. Технически, мы уже знакомы. Но мне будет гораздо удобнее, если наш второй (для нее, вероятно, третий?) разговор будет происходить сразу после первого (и второго для нее). То есть, не считая встречи со мной будущим и иных возможных интеракций с ним — линейно. Но как связаться с Мо? Это она заговорила со мной тогда. Даже если я взломаю радио-вышку, то не смогу выйти на нее, потому что радио работает в одной временной плоскости. И тем более я не знаю точного ее местонахождения. В пределах ли она Центрального? При всем том, что нам известно, что за Центральным жизни нет, я не уверен, что будущий я буду настолько послушным мальчиком, что не вылезет за пределы города. Я озвучиваю свои сомнения Халдее — мы направляемся в сторону «Каннон» просто поглазеть, и она почти сразу отвечает: — Молитва. — Я не думаю, что ей есть хоть какое-то дело до них. — Может, если ты просто сложишь руки посреди улицы и взмолишься ей — да, — Халдея наклоняет голову набок. — Но если мы пойдем в храм, то она наверняка почувствует. Все же, она божество. Это их работа — слушать наши молитвы, храмы создавались именно за этим. — Ладно, ладно! Убедила! Я вскидываю руки, обозначая, что сдаюсь. Нет смысла спорить с Халдеей в этом плане, в духовных знаниях она намного лучше меня. Последствие знаний о будущем, наверное. Мы направляемся к ближайшему храму Пророка — к счастью, за пару десятков циклов окраины Центрального особо не поменялись, поэтому я нахожу его ровно там же, где он стоит у нас. Совсем не изменился. Все те же стеклянные фонарики с колокольчиками. Кошачьи статуэтки. В отличие от снов они не смотрят на меня, но легче не становится, честно. Почему-то меня преследует навязчивое воспоминание, что вот-вот — и они переведут на меня взгляд. Храмик совсем маленький, на дорожке перед алтарем может уместиться только один человек. Я сажусь на колени перед ним и складываю руки крестом на груди, после чего протяжно вздыхаю. — Но у нас нет никакого подношения... — У нас есть немного сока. — Будь я Мо, я бы тебе этот сок знаешь куда засунул? — Куда? Нет, ну посмотрите на нее, явно издевается! Когда Халдея фыркает, явно оглашая свою победу, я зло закатываю глаза и отворачиваюсь. Затем закрываю глаза. Вообще-то, я не знаю ни одной молитвы. Лилиум пару раз пытался научить, но без толку. Духовная стезя — совсем не мое. Это тем, кто поступает в Сестринство или часто навещает усопших нужно, я все еще питаю надежду, что брат просто пропал, а не умер, поэтому в храм почти не хожу. Только с Лилиумом, постоять сзади. Он часто кого-то отмаливает... Если уж Мо захочет со мной говорить, то, думаю, ничего из этого и не понадобится. Она не похожа на божество, о котором нам твердит Сестринство, не высокомерная и надменная, так что, думаю, ей будет достаточно искреннего зова. Я зажмуриваюсь сильнее и произношу ее имя кучу раз — но не то, что дала ей церковь, а то, которое она назвала мне. Мо, Мо, Мо, Мо... Халдея позади терпеливо ждет. — По-моему, не выходит. — Это потому, что ты отвратительно молишься. — Вот зачем сразу оскорблять?! Я зло кошусь на Халдею, но та странно на меня смотрит. — Мною не было произнесено ни слова. — А кто же?! — Конечно, дурень, потому что это была я. Ох. Ох. Ох! Это голос Мо. Он звучит у меня в голове — я это понимаю по тому, что Халдея не реагирует на ее слова. Вероятно, как тогда, во время боя с Фумико. К счастью, кажется, я могу общаться с ней без слов, лишь мысленно, поэтому не буду выглядеть как полный идиот, который разговаривает сам с собой. Надеюсь, Халдея это понимает — не хотелось бы думать, что она видит лишь мои кривляния и понятия не имеет, что я и зачем делаю. — Это было бы очень смешно, Шесть-Четыре. Нет, не было бы! И вообще, мы, кажется, перешли на имена! — Ах да... Йота. Йота... Прости, у тебя столько имен, я начинаю путаться. Понятия не имею, что это значит, но наверняка что-то дерьмовое. — Да. Да! Ты абсолютно прав! Кстати, что на тебе надето?! На мне вот — ничего! — Это еще что такое?! — я чувствую, как у меня начинают полыхать уши, и от раздражения невольно произношу это вслух. — Ты же божество! Не должна так выражаться! — Ой, зануда какой нашелся! — Тебя унижает Пророк? — Халдея вскидывает бровь. — Ты не представляешь! — Угнетаю тебя своей голой грудью. Которую ты даже не видишь. О, трагедия!.. — Она такие вещи рассказывает, просто кошмар! — Беру одну в ладошку, беру вторую в ладошку, вверх-вниз, вверх-вниз! Я закрываю глаза и хватаюсь за голову. Изображение Мо — я лишь примерно представляю, как выглядят боги, поэтому воображаю ее скорее приближенной к обычному человеку — что мнет свои божественные сисечки не исчезает у меня из головы. Кто бы из Сестринства узнал об этом — не поверил бы! Взгляд Халдеи спокоен, но я вижу в ее глазах легкую нотку интереса. Прости, но я не могу это объяснить. Это просто кошмар. — Да ладно, Йота! Никаких ладно. — Мы можем обсуждать это и дальше, — она вздыхает, — либо же ты перейдешь к тому вопросы, по которому тебе нужно было со мной поговорить. Ты же не просто так поболтать пришел? Хотя это было бы неплохо... Всем нужно что-то от божества, но никто не приходит просто так со мной поговорить... Будущий ты ничего не говорил мне об этом диалоге, полагаю, он не особо важен... Да уж. О вопросах. Я вновь кошусь на Халдею, после чего отворачиваюсь к кошачьим статуэткам. Нет, прости. Мне нужна пара ответов. Не то, что прямо очень важных. Но тем не менее... — Задавай. Ты же божество, верно? Полагаю, у тебя есть ответы на вопросы про... магию времени. И то, что с ней связано. — Хм-м-м... Ты можешь сказать, что да. Но я не божество высшего ранга, как Праматерь, поэтому мне будет тяжелее ответить на то, что не продиктовано мне ее волей. Разве это нормально? То, что я так просто оказался в прошлом? — Линия времени не всегда идет линейно относительно себя. Она может закручиваться. То есть, есть еще линии времени? — Они существуют... Йота. Ты же помнишь пример Халдеи про прыжок и знак? Примерно так и работают разные линии времени. Иногда они ничем не отличаются и идут параллельно, просто дублируя себя. Есть те, что не похожи и вовсе на то, что видишь ты. Но большая часть таких линий времени — касательные — они перестанут существовать в тот момент, когда изживут свою полезность. Чаще всего это линии, созданные неудачными действиями магов времени. Моими? — Много на себя берешь. Не только твоими. Из того, что мне известно на момент моей точки нахождения в твоем будущем, лично ты, как Йота, на фоне остальных любителей искажать историю будешь чист. Не скажу точно, не создашь ли ты альтернативные обреченные линии, но я не могу их припомнить. Что ж, это успокаивало... Значит, прыжок сюда не был созданием обреченной линии времени. Это сильно меня успокаивало. Может, поэтому Халдея все еще может видеть вероятности тут — мне кажется, как тот, кто видит будущее, она может помочь линии времени пойти по тому пути, что не сделает ее касательной. На этот вопрос Мо не отвечает. Хорошо. Допустим. Хм... Ю — это Юрий, да? — Настоящее имя Ю — Юрий. А Никс? Он все еще жив в моем времени? — Да, он все еще жив. Что ж, так даже лучше! Честно говоря, я даже немного успокаиваюсь. Не хотелось бы знать, что кто-то умрет, а потом не сказать ему. Это было бы правильно с точки зрения мага времени, но неправильно, если судить по морали. Но плодить касательные было бы глупо. Рядом со мной магия работает странно... Ты знаешь причину. — Не все открыто божествам, Йота. Хм. Ладно. Хотя мне кажется, что ты просто не договариваешь. — Я бы так и ответила. Но может ты прав, может быть... Может... Ты знаешь, кто мой оригинал? Как парадоксального близнеца. — Да. Но я не буду говорить тебе. Дай угадаю, это будущий я попросил? — Назвать его «будущим» тобой будет не совсем верно. Как и «прошлым», но второй вариант куда ближе. Опа. Стоп. Что это еще значит? Это связано с потерей памяти? — Частично. Но он сказал, что сделает мне какую-нибудь пакость, а я предпочитаю верить прошлому тебе в таких вопросах. Йота, ну не заставляй меня! Ладно, я хотя б найду ответ на этот вопрос? — В моей точки времени ты еще не нашел. Но идешь к этому. Ну блять. Ладно!.. А брат — это из того же разряда, да?.. — Ты начинаешь понимать. Честно говоря, выглядит как дешевый предлог для продолжения поисков. Что-то вроде искусственного растягивания сюжета в книгах. — Мне кажется, твои версии сделали это лишь потому, что ты морально не готов. Некоторая правда куда более неприятна, чем хотелось бы. Ой, морально не готов!.. Ну и ну. Я же смогу с тобой связаться еще? Без храма? Или мне сделать что-то вроде переносной молельни... хотя это будет максимально глупо и неудобно. — Йота! Шесть-Четыре! Я тебе не ходячая энциклопедия! Пожалей мои чувства! Да ладно тебе, ты все равно херней страдаешь. — Нет, не страдаю! Страдаешь-страдаешь! — Может только чуть-чуть, — ее тон становится мрачнее. — Я не всегда буду доступна. Есть некая предрасположенность к тому... когда мы должны говорить. О нет. Стоп. Хватит! Звучит слишком загадочно. Я от этого устаю. Можно просто плыть по течению? — В чем-то эти контакты это и напоминают... — Мо загадочно вздыхает. — Давай не нарушать волю Праматери. Она так приказала? — Хм... Большего Мо не отвечает. И что это должно значить? Фонари начинают колыхаться под дуновением ветра, и я медленно поднимаю взгляд наверх, на изображение перед алтарем. Все знают, как выглядят божества в легендах, однако лишь избранные видели их вживую. Действительно ли у них несколько рук? Так много глаз? Пепельные рога настолько велики? Мне неизвестно. Так ли выглядит Мо? — Кто знает, — смеется она. — Но если это все, я бы хотела пойти. Боюсь сболтнуть чего-нибудь лишнего. А лучше бы сболтнула! — Обломишься, — легко смеется она. Затем, голос в моей голове прекращается. Я медленно поднимаюсь и бросаю последний взгляд на кошачьи статуэтки, прежде чем обернуться к Халдее. Та все так же терпеливо ждет, и мне начинает казаться, что в ее поведении и поведении Мо есть нечто общее. Очень много человечного... Но вместе с тем так мало. Но мы решаем просто пройтись мимо «Каннон» в этой линии времени. Я не был уверен, что она уже существует, но мои ожидания оказываются хуже реальности — это поганое место стоит тут, уродуя улицы своими отвратительными вывесками. Кажется, плохой вкус у Лилиума — это нечто вечное. Вне времени. Когда мы замираем у входа, я поднимаю взгляд наверх. Честно говоря, здание немного отличается, пусть и стоит на том же месте. Оно выше, выглядит более старым, что заставляет меня предположить, что перед нашим знакомством Лилиум его то ли отремонтировал, то ли наладил КапЧистку — могла ли она сейчас работать хуже из-за его желания, чтобы место выглядело более аутентично? Жаль, что нельзя войти внутрь — честно говоря, не хотелось бы еще понасоздавать парадоксов, учитывая, как сильно мы с Халдеей тут наследили, так что я просто рассматриваю это местечко снаружи. Честно говоря, кажется, Лилиум не то, что отремонтировал «Каннон», он ее целиком перестроил. Слишком много несовпадений. Но зачем? Это было бессмысленно. Скрестив руки, я киваю Халдее: — Зацени. Образец безвкусицы во все времена. — Уж не тебе об этом говорить, — хмыкает она, и я хмурюсь. — Это еще почему?! — Спроси у Лотос. Она наверняка тебе покажет целый сборник сочинений в трех томах «Почему У Йоты Такой Же Плохой Вкус Как И У Лилиума». Не могу даже уверенно заявить, что у нее нет продолжения, если будет возможность, я тоже добавлю туда пару своих пунктов. Шути! Шути-шути! Посмотрим еще! Взгляд Халдеи возвращается к «Каннон», и постепенно улыбка сходит на нет. Впервые вижу, как она мрачнеет. Что-то в ее глазах веет ностальгией, словно это место связано с какими-то событиями в ее прошлом. Или будущем? Честно говоря, если ты видишь то, что будет, не удивлюсь, что можно скучать по чему-то, что еще не произошло. Ностальгия по будущему... Звучит абсурдно, но не для нас, тех, кто так вальяжно обращается со временем. Но ее взгляд мне не нравится. Это не взгляд молодой загадочной девушки, которая видит будущее. Мне кажется, что она гораздо старше, чем я могу себе представить. Чем-то подобным веет и от Лотос. Или это черта всех загадочных девушек? Внезапно, она, не поворачивая ко мне головы, произносит: — Ты знаешь имя Лилиума? — Имя? Разве его зовут не Лилиум? Вообще-то, нет. Даже я знаю. Это что-то вроде родового имени, но он никогда не представлялся иначе, так что я предполагаю, что, вероятно, другого либо нет — некоторые передают родовые имена по наследству — либо оно настолько ему не нравится, что он его не использует. Я дополняю об этом Халдее, и она кивает с отстраненным взглядом. Затем разворачивается на каблуке. — Интересно. А что-то про свой род он упоминал? — Только про своего брата. Моего папашу. Вместо ответа Халдея переводит на меня взгляд и резко вскидывает бровь. — Папаша? — Ну, он так сказал?.. — я пожимаю плечами. — Но если мы с тобой парадоксальные близнецы, наверное, он не мне папаша, а моему брату? Возможно? Честно говоря, со всеми этими заморочками это выглядит куда сложнее, чем думается. Но Лилиуму же нет смысла врать. Да? — Хм... Когда на губах у Халдеи начинает играть странная усмешка, я сужаю глаза в подозрении. Выглядит так, будто она что-то знает! — Тебе что-то известно?! — Просто было интересно, — уклончиво отвечает она. — Ты что-нибудь знаешь про своего так называемого отца? — Имя. Сатурн, — дополняю я, чувствуя не озвученный вопрос. — Значит, вот как. Понятно. Ничего не понятно. Может, Халдея видит что-то в будущем, а потому уточняет для себя. Честно говоря, мне жутко интересно, но я прекрасно знаю, что ничего она мне не ответит — потому что она задница — а потому приходится воспринимать эту тонну загадочного бреда как данность. Да, она что-то подозревает. Настоящее имя Лилиума? Загадочно! Честно говоря, мне это уже надоедает — сплошной бред, тайны... Лучше уж страдать с Фумико, она хотя бы честна в своей ненависти. Я уже хочу отвернуться, но затем Халдея неожиданно произносит: — Откровенно говоря, ненавижу это место. — С чего бы? — Каждый раз, когда я смотрю на него, мне думается о неотвратимости судьбы, — голос Халдеи внезапно начинает звучать иначе, не старше, но тон меняется. — Название, которым мы нарекли это место — Каннон — это имя богини милосердия у наших предков. Только вот в отличие от них оно совершенно не милосердно. Я даже не знаю, что и сказать в ответ на это. Но Халдее нужен лишь молчаливый зритель. — Если ты запомнишь эти слова, думаю, в будущем ты поймешь, о чем я. Иногда мир начинает изменяться с маленьких деталей. Какой-то встречи, слов, идеи. Судьба имеет тенденцию повторяться, и не важно, сколько раз мы переродимся, мы в итоге придем к одному и тому же. Она поворачивается ко мне, и мы смотрим друг другу в глаза. Халдея шутила, что не любит говорить о будущем. Смотреть в него — потому что в незнании жизнь кажется веселее. Но у меня нет полной уверенности, что услышанное мною сейчас не является чем-то вроде... откровения о нем. Может, даже пророки не в силах рассказать все. Как говорила Мо — что-то мы должны узнать уже сами. Не с чужих слов. Затем Халдея прикрывает глаза и качает головой. Она проводит ладонью по лицу. — Извини. Иногда находит. — Надеюсь, когда-нибудь я поумнею достаточно, чтобы понять эту таинственную речь. В ответ Халдея одаривает меня вялой улыбкой. — Звучит сомнительно, но я поверю. — Ладно. Пойдем. Нам еще надо найти место для сна... Я аккуратно хватаю ее за руку — у Халдеи на удивление довольно шершавая ладонь, как у человека, который много дрался палкой, как у меня или Цинны, после чего тяну ее за собой. Если ничего не найдем, то можно вернуться в убежище Ю, там не очень удобно, но выспаться можно. Халдея послушно идет за мной. Но на мгновение в моей голове мелькает одинокая мысль. Хотя «Каннон» и выглядит иначе, но этот вид мне знаком. Я на последок бросаю взгляд на нее, и, ровно в тот же момент, входная дверь открывается и на порог выходит тот, кого я ожидаю увидеть тут меньше всего. Это Никс. В глупом фартуке с огромной кошачьей мордой — что-то не меняется, да? — он выглядит потешно, но не это привлекает мое внимание и заставляет остановиться, что удивляет даже Халдею. Я игнорирую момент, когда Никс поднимает на меня взгляд, и наши глаза встречаются. Если подумать, не зря мне тогда показалось, что глазами Ю чем-то напоминает меня, Халдею. Лилиума... Никс его полный близнец. Я так думал. Это было логично. Но сейчас я вижу небольшие различия — несмотря на то, что Ю кажется рослее, лицо у Никса старше, даже заметны старые бледные шрамы. Помимо самого большого. Он не отрываясь смотрит на меня, не моргает. Но и я тоже. По какой-то причине. Не думаю, что он делает это намеренно. Может, ощутил такое же наваждение. Я уже видел это... Эти глаза... Видел... В тех кошмарах, появившихся после первого разговора с Мо. Когда «Каннон», объятая пламенем, появлялась там. Конечно я не сразу узнал ее тогда — из-за того, что она иначе выглядела, была выше на целый этаж. Но общие детали, вывеска, все это осталось неизменным. И еще одна. Там был человек. С точно такими же глазами. В объятой пламени «Каннон». А вокруг него земля была окроплена кровью. По подбородку начинает что-то течь, но я игнорирую это — не могу отвести глаз от Никса. Мы смотрим друг на друга, и я не слышу даже голоса Халдеи, различаю лишь несколько слов — кажется, из носа опять пошла кровь. Как тогда, после прыжка. Почему-то это всегда происходит. Ноги подкашиваются. Я тяжело опускаюсь на землю. Никс не отводит от меня взгляда, но затем отворачивается. Дверь в «Каннон» с громким хлопком закрывается.