Пуля Одного.

- Имею ли я право быть живым? - сказал Груф Монаган своему линчевателю - охотнику за головами, посланному за ним. Линчеватель в возрасте стоял перед парнем с необычным цветом волос, держал его на мушке, будучи в некотором недоумении, ведь прежде ни один, приговоренный к смерти от его руки не вёл себя подобным образом. Груф - молодой убийца, сейчас сам находящийся под прицелом, зарядил ровно три пули в барабан, вмещающий шесть, и направил их себе в висок, - и каков шанс? Три на три. Вот и узнаем. То было пол года спустя. А пол года назад он сидел в баре "Том-Джо весельчак" и пил медовуху за столиком, за которым сидел его совсем недавний знакомый - вот уже пол часа как. Они оба сидели и смотрели друг в другу в глаза с некоторым восторженным интересом. Они сразу поняли, что оба как волки в этом мире - сразу рыщут свою добычу. И смотря друг другу в глаза, они с восхищением разглядывали этот охотничий азарт, не замечая даже хохота толстых пьянчуг-гномов, что гулом раздавался во всём баре, заставляя также присутствующих дам сморщиться от возмущения. Они глядели друг в друга, точно понимая, что видят перед собой не обычную "жертву", ведь слабости друг друга они не видели. А обычно видят это первым, им это бросается в глаза, словно первый луч солнца, прокравшийся в темноте комнаты и пронзивший не успевшие отвыкнуть, глаза. Они глядели и улыбались, еле сдерживая неуместную ехидность, что была хоть и неуместна в данном случае, но привычка. - Так Вы, значится, из Касл Брокс? Это, не скажете, откуда будет? - начал разговор усатый мужчина в шубе, из которой можно было сделать вывод о его достатке. - Нет-нет, я там работал. Это чуть южнее, - ответил молодой парень, также сидящий в шубе. - Вы же сказали, что были там две недели назад. - Именно так. - Значит, часть разъездом? - Да-да... - понурено вздохнул Груф, поправляя две пряди челки, иногда свисающие на лоб, - суть работы такая. - Белоснежный с черными пятнами - ваш жеребец? - Да, но лошадка. Любимая Бэтти. Мы с ней не разлей вода вот уже... сколько помер предыдущий конь. - Вот как... хах, как было не наблюдательно с моей стороны. А ведь я держал конюшню некогда, когда дела в банке шли наперекос. Подзаработал денег, содерживал семью... в общем, зиму пережили, и банк снова расцвел. Было очень ненаблюдательно с моей стороны спутать жеребца с лошадью, но я бросил на неё лишь скорый взгляд. - Ничего страшного. В профессиональной жизни, даже у самых острых умом, бывают промахи. - А в Вашей были? - Самую малость. Я, в основном, если промахиваюсь, по сути профессии так выходит, что могу стрелять ещё. - Вот как. Наверное, Вы человек уважаемый, бизнесом занимаетесь? Сужу по вашей недешевой шубе. - Нет, меня мало знают. А шуба... не моя вовсе. Так уж вышло, что мне досталась. Так еще и грязная. Приходилось бегать по прачечным, только в одной отмыть смогли. - Как же Вы её такую грязную купили? - А я и не покупал... Настала некоторая тишина между собеседниками. Мужчина в возрасте с плохими зубами иногда мысленно подключался к беседе, хмыгал и снова возвращался к своим дамам, которые уже разгорячились и начали между собой обсуждать своих мужей. Гном начал хохотать за шестой кружкой эля, официантка уже еле могла подойти за "угарный столик", чтобы забрать опустошенные стаканы, что даже не помещались на один поднос. Груф начал томно дышать, смотря на своего усатого компаньона, который бодро болтал с ним о работе. Ему редко доводилось общаться с кем-либо, кроме его лошади, но та в основном не в настроении отвечать. Но одна мысль его тревожила. - Говорите, Вы начальник банка? - Да-да... - понурено, теперь уже он сам, ответил Груфу мужчина лет сорока, играясь руками с какой-то крышкой, то ли монеткой, - если честно, иногда жалею. Хотелось бы другой жизни. Авантюр, скачек... иногда хожу, делаю ставки, на бюджет это не влияет, я себя контролирую. Смотрю на бодрых... и жокеев, и лошадей, и думаю, как я потратил молодость, так и не добившись того, чего действительно хотел... - У Вас есть всё, что только можно желать. - Да, действительно, со стороны действительно так. Пока мы не растратили внутреннюю жажду, нам кажется, будто сперва нужно необходимое, потом желаемое. Но когда появляется необходимое, для желаемого уже потрачено слишком много времени. - Вы жалеете о своей жизни?, - спросил молодой человек, словив взгляд мужчины на свою необычную прическу и красивое молодое лицо, прекрасно понимая, о чём в этот момент тот вспоминает. - А каков смысл жалеть? Все со мной почтительны. Вот Вы, например. И другие тоже. Все знают меня. Уважают. И не только.. Смотрят снизу вверх. И я, пользуюсь случаем и смотрю сверху вниз. Разве не об этом мечтает каждый мужчина? - Да, - ухмыльнулся Груф, - действительно, об этом. - А Вы? - Я... не знаю. Я выполняю заказы. - Да? Вы так и не ответили, вы бизнесмен? Полагаю, Ваши заказы по импорту и экспорту? - Я не бизнесмен, но это можно назвать бизнесом. - Вы говорите запутанно. У Вас знакомый акцент, но никак не разберу, где же я его слышал... - Может быть, в порте Бэг? - Да-да, точно, порт Бэг. Но я не вспомню сейчас всё равно, откуда же Вы родом, господин... не знаю Вашего имени. В порту Бэг много приезжих с иноземных морей. Бар слегка опустошился. Остались только двое из девиц, - остальные их замужние подруги уже ушли домой, ведь солнце почти село, - и их ухажер, официантка, полу-бессознательный гном. Обе мужчины в шубах прикрылись почти одновременно, закрывшись, можно сказать, друг от друга. Их жесты и эмоции стали появляться и исчезать поочередно, разговор как-то притих. Между ними он продолжил идти безмолвно. "Уже поздно, мне нужно бы идти, если Вы позволите" - говорил усатый мистер Билиц, шеф одноименного банка. "Сидите, сейчас выйдем вместе" - отвечал ему Груф. - Значит, Вы иноземный работник... пришли в наш город по... какому делу? - По обычному. По делу, по которому я обычно прихожу в города. - Вы уже выполнили свой заказ? - Выполню с минуты на минуту. Наверное, в девять? - Без минуты девять уже, - взглянул на часы мистер Билиц, неряшливо убрав их обратно в карман. - Да... Тишина настала снова, мистеру Билицу начинало становиться душно. Не удивительно, ведь под вечер, с зажженным камином, очень сложно сидеть в шубе. - Так Вы, говорите... так Вы...? Раздался шум от пинка, что вырубил маленькую дверь на петлях посреди дверного проёма, и та, оторвавшись, прикатила прямо к столику мистера Билица и Груфа. В дверь вошла девушка крепкого атлетического телосложения со здоровым ружьем, и сразу же направила его в столик. Всего лишь секунду успел мистер Билиц удивиться происходящему, и уже спустя миг прозвучал оглушительный выстрел, который раздробил стол в щепки, и тот разлетелся в стороны. Груф откинулся на спину, уронив стул и упав вместе с ним, и сделал два выстрела из револьвера через разодранный стол. Но тот успешно выбрал место, куда податься и избежать обеих выстрелов, что сопровождались визгами официантки, которые начались, едва она завидела ружье вошедшей девушки наготове. Гном сразу же взял топор, забыв уже обо всём, с отрыжным воплем бросился на стрелка у дверей. Та почему-то замешкалась, допустив удар в своё ружье, из-за чего массивный и короткорослый гном уронил её на пол. Тем временем, Груф, будто забыв как стрелять, сидел на полу, как беззащитный ребенок, и смотрел на банкира, достающего револьвер похожего калибра с бока. Он прицелился и не дрогнув выстрелил Груфу выше колен, вызвав эхо вопли адресата пули и официантки, которая прокричала "Нет!" и еще слова, перетёкшие в невнятные вопли и плач. Взбудоражившись болью, Груф уже инстиктивно достал пулю и долго ее протирал окровавленными пальцами, будто нашедший не подходящее время для детской игры, и за это время успел получить еще одну пулю чуть ли не в ту же дырку. Мистер Билиц не спешил стрелять по голове или другим жизненно важным органам, надеясь на диалог и свою умелость в стрельбе, а еще припася патроны для его более опасной напарницы. Но Груф оказался неожиданно быстр для него: Неясно когда успевший зарядиться одной единственной пулей, непонятно как успевший прицелиться, - или даже выстрелив навскидку, - тот с громким хрустом продырявил плечо Билицу. Тот съержился, скукожился от боли, хотел уже прикончить без разговоров, как вдруг ощутил нечто странное в плече. Пуля не просто пробила ключицу и мышцы, но и начала причинять не утихающую, а, наоборот, нарастающую боль. Сбросив шубу и сорвав майку он обнаружил воронку, которая втягивала и скручивала его плоть словно водоворот и заставляла его тщетно махать левой рукой, не давая прицелиться. - Это что... мать твою такое? - Моё... Дарование... Попытавшись выстрелить в голову, Билиц дернулся из-за неугомонной руки с вращающейся пулей и случайно попал в грудь официантки, что от страха лежали у внешней стороны барного столика.. Прокомментировав лишь "Чёрт" на собственный промах, Билиц снова направил пистолет на Груфа, но тот тут же зарядил две пули насквозь ему в обе ноги. Шеф встал на колени, истекая кровью с трёх пулевых отверстий в теле. Груф медленно подошел к нему, приставил пистолет ко лбу. Стоило лишь на четверть мгновения отвлечься на звук, на напарницу, которая пыталась свалить с себя труп гнома с дырой в животе, так он сразу же получил укладкой пистолета по паху - прямо по шарам. Ему ничего и не оставалось, как скукожиться от боли, которую невозможно игнорировать и поддаться власти уже не молодому, но еще в силах, мистеру Билицу, Шефу одноименного банка, который, не смотря на ситуацию, уже рассчитал все варианты, кто, как и кому хватило наглости пожелать ему смерти, так еще и попытаться воплотить в жизнь идею. Он даже узнал акцент, и узнал даже стоящего перед ним молодого парня - "Имя не помню, но это точно тот, что с восточных морей, работающий с Фалько, которые в хороших связях с Бёрниссоном. Ему-то и нужна моя голова...". Он быстро прижал одну руку Груфа ногой, заранее продырявив плечо, и начал с энтузиазмом месить ему лицо, разбивая нос, губу, выбивая зубы, заставляя задыхаться кровью, и повторяя удар за ударом, будто подготавливая тесто к выпечке. Вскоре лицо Груфа действительно напоминало тесто. Когда шеф наконец остановился, Груф отвернулся и выплюнул три-пять зубов вместе с кровью, которой было так много, будто он её ранее сам набирал в рот сколько смог. Его напарница же не спешила помогать, то ли выжидая, то ли чувствуя себя не так уверенно без ружья, что остался под завалом трупа гнома. - Ты... поганая мразь! Грязь свиная! А я... знал я, что ты ублюдок, но... поверил же! Но ничего. Это в последний раз. Отныне таких сразу вешать буду. Да и тебя отсюда не отпустят, как не кряхти - повесят как сучку! Поверил же тебе, твари! И на ужин семейный позвал почти! Сдохни! Шеф направил пистолет на голову Груфа, но его остановила крепкая хватка жертвы об его ногу. Груф крепко сжал её. Направив палец себе в рот, он обогатил кончик пальца своей кровью и схватил запястье шефа. Он поёрзал пальцем по тыльной стороне ладони. Шеф уже было нажал на курок, не придав этому большого значения, но на всякий повернул руку, осмотрев, что же он пытался наскребать с его перчатки. На его удивление, там было нарисовано, причем довольно разбираемо, стрелка, направленная вправо. Он решил поспешить с убийством, размазать череп, но его рука внезапно закрутилась вихрем и обернулась в сторону его же лица, направив туда дуло. Груфу лишь оставалось помочь нажать на курок. Он это сделал. Голова Билица взорвалась сзади, вызвав разрыв черепа и содержимое под напором вылетело наружу, удобрив паркетный пол огромным, густым пятном крови с осколками черепа и мозга. Груф бросил пистолет, пытаясь дышать, но тщетно. Он выполнил свою работу. Его напарница не особо подавала признаки радости его победе, хотя не была в нём уверена. Она всё ждала, когда он поднимется. Груф лежал. Лежал смирно и бездвижно. В его голове наступила тишина. - Эй, ты чего разлегся, эй-эу? Сейчас нагрянут, корабль ждет. Валим. Он её не слышал. Пришлось его тащить... Пол года прошли. О тех событиях напоминали шрамы и выбитые зубы. Груф стоял перед очередным убийцей по его душу. И снова он на грани. И снова он близок к смерти. Но тревожило его не это, а какой исход его ждал... предсказуемый. Выбирая путь наёмного убийцы, он никогда не рассчитывал заниматься этим так долго, и, тем более, остаться так долго в живых, занимаясь этим. После той встречи с мистером Билицом и его убийством, он проследил одну закономерность в своей жизни - он никак не помрёт. Думал бы он, может, что это его Дарование, но одно у него уже есть. "Так что же такое? Случайно ли? Послание ли?" - думал он постоянно. И вот решил покончить с вопросами, зарядив револьвер, нарисовав стрелку на барабане и направив себе на висок. Барабан начал бешено крутиться, едва давая разглядеть ямочки и бугры на нём, крутясь быстрее колёс экипажей. Раздался выстрел. Гул пули поднялся на весь лес, птицы улетели с испуга. "Я попал? Я умру?" - в голове эти мысли продержались не дольше секунды, заменившись пониманием того, что его голова цела. Его выстрел был холостой. Стоявший перед ним охотник за головами, который широко раскрыл глаза, обнаруживший в своей груди дыру, дал ответ, чей же был выстрел. Он упал на живот, открыв вид на стоящую за собой Хлою - напарницу Груфа, что продырявила очередного беднягу своим верным ружьем. - Мм? Решил оставить меня одну разгребать это дерьмище, а, собачий потрах, сын собаки? - девушка подошла и душевно, освежающе харкнула кровью ему в лицо. Груф дернулся, но остался стоять на месте... Это и был... ответ на вопрос?