help

Он не знал, что делать дальше. Не представлял, что с ним будет. Всё запорол. Не смог справиться с его заданием. Что теперь его ждёт? Чёртова девчонка, чёртов Дамблдор, чертов Поттер! Почему, почему всё так? Его план ведь был продуман, хорошо продуман. Он столько ночей угробил на то, чтобы хоть что-то придумать! Всё должно было пройти нормально! Если бы не эта её глупая подружка, решившая, что самая умная, надо выкинуть ожерелье и бла-бла-бла! Кто же знал, что эти девчонки настолько глупы, чтобы порвать всё к чертям, да ещё и потрогать странную вещь! Надо же было обязательно всё испортить! Чёрт, да будь ты проклята, Кэти Белл! Ах, да, забыл, ты же уже! Лучше бы ты тогда так и померла на морозе в отключке, но нет же, надо этой тупой троице появляться всегда в ненужное время, в ненужном месте! А теперь эта дура и вовсе пришла в себя, вернулась в школу, и долбаный Поттер начал её допрашивать. И, видимо, что-то она ему разболтала. Тот взгляд, что встретил его за круглой оправой очков, был слишком сильно читаем. Он знает. Она знает. Скоро и все узнают. Малфой — предатель, пытался проклясть бедную ученицу! Но ведь это даже не так, на самом деле. Ему не нужно было этого. Он не хотел лишних жертв, он ведь не готов был и к убийству директора, который и был его целью, а тут просто девушка, которая уж точно не должна была пережить всё это, она должна была лишь послужить доставщиком. Но ведь он не виноват, что все гриффиндорцы такие глупцы! Он был зол на весь мир. На Кэти, на Дамблдора, на Поттера, Лорда, на себя, в конце концов. Как он вообще мог так проколоться?! Он совершил ошибку. И теперь, когда об этом знают ученики, можно предположить, что это же уже известно и ему. Теперь он должен будет понести за это наказание. И, если уж честно, он понятия не имел, что ожидать от Лорда в этот раз. Долгие часы под Круцио никого бы не удивили, уже давно пора к этому привыкнуть. Но ведь это будет самый лучший исход из всех, что могут его ожидать. А если он решит сделать по-другому, то родители… Нет, Драко должен сделать всё, что в его силах, исправиться, выполнить это поручение. Он просто не может их потерять. Он не может потерять свою семью. Тем более по собственной вине. Осталось лишь придумать новый план, лишь сделать всё правильно. Ему лишь надо убить Дамблдора, и родители будут жить. Лишь убить…

***

Драко широким шагом, практически бегом покидал большой зал. Он не знал, куда шёл. Ноги сами вели его. И, честно, плевать, куда, лишь бы подальше оттуда, подальше от девочки, что чуть не погибла из-за него, от Поттера, нет, подальше от этого убийственного презрительного взгляда зелёных Поттеровских глаз, что за пару секунд контакта с серыми Малфоевскими успели прочитать всё, распотрошить душу и морально убить своей яростью и отвращением. Ноги несли дальше наверх, в туалет Плаксы Миртл. Хотя парень мысленно надеялся, что самого призрака там сейчас не окажется. Не хотелось разговаривать с кем-либо. Хотелось лишь закрыться там, где-нибудь в кабинке, реветь и реветь, и выть от отчаяния, как маленькая девчонка. Потому что не было сил держать себя в виде непробиваемой безэмоциональной стены. Слишком сложно. Слишком устал. Драко уже практически бежал, не известно зачем, будто так он сможет скрыться от проблем, что его ожидают. К сожалению, сейчас ему ничего не поможет. Нужно лишь привести внешний вид в порядок, взять себя в руки и начать действовать. Он должен сделать хоть что-то. Судьба семьи в его руках. Пора повзрослеть. Хотелось просто спокойно умыться и вернуть себе привычный аристократичный вид. Но чем дольше он шёл, тем больше думал, что сейчас он слишком слаб, чтобы держать себя в руках. Его трясло. Галстук, что раньше был для него лишь умеренно затянут, но всё ещё вполне свободен, сейчас будто не давал и шанса на вдох, будто это не галстук вовсе, а петля. Малфой судорожно старался оттянуть его, ослабить узел, выровнять дыхание, но из-за дрожащих рук всё выходило из ряда вон плохо. В ушах звенело. Глаза застилала пелена. Он не слышал ничего, кроме отдалённого частого стука своих же каблуков о пол. Наверное, к самому его глубочайшему сожалению, его сосредоточенности не хватило, чтобы услышать где-то позади звук ещё и чужих шагов. Драко уже даже не видел перед собой дальше, чем на метр. Он буквально влетел в туалет, срывая всё же развязавшийся ненавистный галстук и с силой отбрасывая его куда-то в сторону. Дыхание было частым, даже слишком. Воздух был, но Драко будто не мог им воспользоваться. Он задыхался. Паника захлестнула его огромной волной, окончательно сбивая с ног. Он припал к раковине, оперевшись о края и несколько секунд испуганным и ненавистным взглядом смотрел в грязное зеркало, наблюдая, как человек в нём, трясущийся, бледный, как его волосы, задыхался, захлебнувшись в собственных эмоциях. Туалет был затоплен водой, сырость витала в воздухе на пару с холодком, но Драко стало невыносимо жарко. Плевать он хотел на внешний вид. Резким движением стянув с себя свитер и так же, как и галстук, отбросив его в сторону, он открыл кран, слыша, как комната наполнилась шумом воды, вдруг брызнул себе в лицо и снова опёрся о раковину, взглянув на человека в зеркале. Он смотрел не на своё отражение, нет. Это было не оно. Помятая белая рубашка с кое-как закатанными рукавами, растёпанные и уже мокрые белокурые волосы, что прилипали ко лбу, сжатые до побеления в кривую линейку губы, нахмуренные светлые брови и серые глаза, полные горечи, обиды, разочарования и страха. Это был другой человек. Это не мог быть Малфой. Отец не так его воспитывал. Настоящий Малфой силён, всегда красив, сдержан и умён, а отражение пролетало по всем фронтам. Сейчас он просто сломался. На самом деле ему часто бывало плохо и до этого. Только вот никогда Драко не был так одинок. Раньше рядом всегда была мама. Она всегда знала, что сказать, знала, как вытащить его с этого дна. Но сейчас это он обязан был вытащить её. Не раз Нарцисса говорила ему, что он не должен о ней так переживать, он ведь ещё лишь ребёнок, просто мальчик с не самой лёгкой судьбой. Она всегда говорила, что, случись что, он не должен будет её спасать. Просила пообещать, что сначала он спасёт себя самого, а потом уже остальных. Но слизеринец слишком плохо справлялся даже с первым пунктом. Как он вообще смог оказаться таком дне? Аристократ, богатый, уважаемый человек, отличник слизеринец, сам Малфой сейчас стоит, еле держась на ногах и не может удержать вырвавшийся изо рта всхлип. Затем ещё один. Голова обессиленно опускается, и, зажмурив глаза, он морщится, челюсти до боли сжимаются, а потом бледное лицо замирает с выражением немого крика. Из зажмуренных глаз ручьём начинают хлестать подлые горкие слёзы. Слабак. Малфои не плачут! Что ты вообще себе позволяешь?! Что бы сказал отец, увидев это?! Но сил держаться больше не было. Он был слишком слаб. Не заслужил называться Малфоем. Но сейчас совершенно плевать. Комната наполняется громкими всхлипами и рыданиями, а через секунду о стены ударяется то ли крик, то ли вой, полный отчаяния. Как же он устал. Вода всё ещё льётся из крана, может, чтобы хоть как-то заглушить жалкие рыдания светловолосого, а может он просто забыл о существовании крана. Вода плескается на полу, вода стекает с белоснежных волос, течёт по лицу, смешиваясь со слезами. А он будто не чувствует, будто он не здесь вовсе. Он не чувствует больше ничего. У него будто нет сердца. Или… Нет, видимо оно ещё при нём, иначе что сейчас издало удар глубоко в груди, когда до ушей донёсся звук громких шагов позади? Всё замерло. Мир будто остановился, давая Драко время на побег. Но он сразу понимал, что этого времени явно будет недостаточно. Он лишь замер, будто всё-таки задохнулся, но, почему-то, всё ещё оставался жив. Это разочаровывало. — Я знаю, что это ты, Малфой! — да уж, действительно жаль, что он ещё жив. Голова сама по себе рывком поднимается и изо рта вырывается тихий испуганный вздох. Он затуманенным взглядом смотрит в зеркало. Пару секунд на себя, потом за свою спину. Ничего не видно. Хотя, а что он там ожидал увидеть? Узнать, кто пришёл? Он ведь и так понял. С первого слова понял. Но так надеялся, что ошибся, что не оставил попытки убедиться. Это было худшим исходом и так кошмарной ситуации. Может, просто прямо сейчас пульнуть в себя авадой, пока в этой комнате ещё не успел вновь прозвучать ненавистный голос? Нет, он трус, но не настолько. Он ещё не выполнил свой долг. Он ещё не спас семью. А значит так просто он не сдастся. Будто в замедленной съёмке, с лица падает капля воды, а может слёза — не понятно, и разбивается о раковину. Это словно служит знаком, что нужно делать хоть что-то. И Драко оборачивается. Снова он. Этот взгляд зелёных глаз за оправой чёртовых очков. Злость. Растерянность. Непонимание. Это будто было написано во взгляде. А Драко хорошо умел читать. В какой-то момент захотелось усмехнуться, может даже кинуть колкость по типу «Вау, Поттер узнал, что люди умеют плакать! Какой прорыв!». Только вот блондин был не в том положении. Не то, что ему это казалось неправильным — нет, конечно нет, унизить очкарика для него всегда правильно, но у Драко просто не было сил что-то сказать, что-то сделать. Лицо так и осталось камнем, лишь красные глаза, мокрая бледная кожа и приоткрытые подрагивающие губы выдавали своего владельца с потрохами. Наверное, это худшее, что могло случиться с Малфоем, помимо, разумеется, потери близких. Да лучше бы он сейчас лежал сутки под круциатусом Лорда, чем его злейший враг, самый противный героишка, долбанный избранный увидел его слёзы. Малфои и так не должны позволять себе слабость, а тем более показывать её окружающим. Драко — настоящий позор для своей семьи. Что ж, остаётся лишь сохранить надменность и спокойствие в присутствии этого гриффиндурка, а когда свалит — будь, что будет. Только вот сказать это куда проще, чем воплотить в жизни. Они так и молчат несколько секунд, пока две пары глаз, уставленные друг на друга, пытаются прочесть чужие мысли. — Ты её проклял, да?! — и снова яростный голос пробирает до костей. Кажется, будто Поттер готов убить его прямо здесь и сейчас. Внутри всё падает. Сердце делает кульбит. В глазах мутнеет, тело всё ещё трясёт, но ноги пока держат. Драко всё молчит, не в силах вымолвить и слова, будто сейчас он издаст хоть один шорох, и этот чокнутый бросит в него какое-нибудь убийственное заклятье. Да и он и не знал, что сказать. Ему хотелось бы ответить «Нет», но кто ему поверит? Мог бы просто высмеять гриффиндорца, но будто растерял всю прежнюю смекалку. Мог бы молча уйти, но, ступи он хоть шаг, грохнется на мокрый пол обессиленной тушей и расшибёт себе голову. Какая же, чёрт побери, милая ситуация! — Отвечай! — брюнет вдруг резко дёрнулся, рванув к Драко и выставляя вперёд крепко сжатую в руке палочку, но остановился в паре шагов, угрожающе направив оружие на светловолосую голову — Почему ты молчишь?! Тебя ведь обычно не заткнёшь! — Что ты хочешь услышать? — голос вышел слишком уж низким и по-жалкому хриплым, что даже самому блондину стало не по себе — Ты ведь сам сказал, что знаешь всё. Знаешь ведь? Ты знаешь, что я это сделал. Ооо, да! Я это сделал! Я, гадкий подлец Малфой, проклял бедную Кэти Белл! Я подсунул ей опасное ожерелье! Да, это я чуть не убил её! Да я ещё и использовал непростительное заклятье на невинных людях! Я вообще много, что сделал! Удивительно, ты первый меня вычислил! Так что поздравляю, Поттер, ты нашёл меня! Герой! Так убей же предателя! Убей мерзкого слизеринского предателя! Давай! Очисти мир от зла, Поттер! Это ведь твоя работа! — он сам не знал, когда голос сорвался, когда сорвался он сам, но точно знал, что сейчас гриффиндорец либо врежет ему, либо убьёт и даже похорон не устроит. Лицо Гарри вдруг перестало быть читаемым, он замер камнем на месте, слушая крики собеседника и будто вообще перестал моргать. — Малфой… — на миг послышалось, что твёрдый голос вдруг дрогнул. Наверное, всё-таки послышалось. Слишком тихо это было произнесено, еле дошло до и так звенящих ушей. — Я уже не достоин так называться, — так же резко, как и Гарри, он перешёл с крика на это непонятное бурчание себе под нос. Драко отвёл глаза. Он произнёс это с такой больной уверенностью в голосе, что теперь уже точно поверил в свои слова сам. Только вот, может и к счастью, Поттер не услышал этой непонятной фразы и не попытался её расшифровать. — Малфой, успокойся, — на секунду блондину показалось, что собеседник пытался сделать голос мягче, но в нём всё ещё четко слышалась серьёзность и явный огонёк злости — Почему я должен убить тебя? Сейчас гриффиндорец пусть и пытался быть грозным, сосредоточенным и жёстким, не мог скрыть недоумевание и волнение в глазах. Малфой мысленно усмехнулся такому детскому поведению недруга. Неужели и правда думал, что не может быть такого, чтобы слизеринцы могли испытывать какие-либо эмоции? Или думал, что Драко будет сейчас извиваться перед ним и всеми путями врать, отрицая всё, что сделал? Наивный Поттер. — А зачем ты здесь? Зачем ты пошёл за мной? Меня уже пора бы устранить, я приношу слишком много проблем. Вообще не понимаю, почему ты ещё этого не сделал. Я же только и делал, что всё время мешал тебе спокойно жить, — он натянул на лицо надменную усмешку, кое-как собрав последние силы в кулак — И вообще, тебе должно хватить лишь того, что я чёртов Малфой, чтобы убить меня. Почему же ты этого не делаешь? А может я вот сейчас возьму и вызову сюда его? Ты же сам пришёл ко мне в такое отдалённое от людей место — ждёшь, чтобы я отвёл тебя к нему? Или что я сам тебя здесь прикончу? Признавайся, в этом твой план? Жить надоело? Поттер, ты… — Всмысле «вызовешь его»? — Драко вдруг заткнулся, понимая, что снова сделал большую глупость. Огромную глупость. И теперь уже даже ничего не поделаешь. Оставалось лишь надеяться, что Поттер настоящий придурок и не сделает правильный вывод из всего этого — Почему ты опять молчишь, Малфой? Как ты его «вызовешь»?! — брюнета явно начало раздражать непонятное поведение однокурсника. — Никак, я просто пытался тебя запугать, — бросив первое, что пришло в голову, светловолосый резко развернулся к нему спиной, уставившись взглядом в пол, а после прикрыл глаза — Если ты не собираешься прямо сейчас меня убивать, Поттер, то тебе здесь делать нечего. Вали. Я не нуждаюсь в твоей компании, — руки сжались в кулаки до степени побеления костяшек. — Хватит мне лгать, Хорёк! У тебя плохо получается! Что тебя с ним связывает?! — судя по голосу, зеленоглазый явно о чём-то догадывался и уже не на шутку злился. — Отвали от меня, — холодный тон резал по ушам, разносясь по стенам сырой комнаты, пока брюнет сзади полыхал от негодования и злости. Иронично. И сошлись в смертельной схватке огонь и лёд. Миленько. — Что ты ещё скрываешь?! — на этот раз в ответ лишь молчание. Это будто послужило спусковым крючком. Разгневанный Поттер в момент оказался рядом с Драко, жёстко хватил его за локоть левой руки и рывком развернул на себя. Недоумённый слизеринец растерялся, притуплённо смотря на схватившую его крепкую руку, и пытался придумать, что делать, ведь в физическом плане он явно заведомо в проиграл. Уже думал что-то сказать, но не успел. Гарри, даже не взглянув на испуганное лицо, схватил второй рукой запястье и резким движением задрал рукав рубашки вверх. Оба тут же замерли, будто сговорившись затихли, да так, что звук льющейся воды теперь стал оглушающим. — Ты…ты… Малфой, как ты… — он будто остолбеневший, округлившимися глазами долгие секунды прожигал взглядом чёрную метку. Тишина стояла всего несколько мгновений, но будто тянулась бесконечность. Гриффиндорец всё стоял, крепко вцепившись в бледное запястье и будто старался убедить себя, что не спит сейчас. Оба смотрели лишь на словно живую змею на руке и не были в силах поднять взгляда. Хотелось бы Драко уметь сейчас читать мысли, потому что он совершенно не представлял, что в данный момент может быть в голове у Поттера. На самом деле и не хотелось представлять. Он определённо лишь ненавидит его больше. Ничего другого от брюнета и ожидать не следует. Хотя Малфой всё же на секунду задумался, как бы мог отреагировать на это Гарри, если бы между ними не было столько ненависти и предвзятости. И тут же светловолосого будто облило кипятком. Вот оно, осознание, что же его враг на самом деле о нём узнал. То, что ни в коем случае сейчас никто знать не должен был. Ведь все планы пойдут на смарку. Жалкий героишка либо сдаст его учителям, либо сам будет контролировать каждый его шаг, ну либо просто прямо сейчас избавится от него. Смотря насколько он его ненавидит. Иронично. Судьба Драко в руках Поттера. И врагу не пожеляешь. Хотя, может Малфой и хотел бы иметь на гриффа такой компромат… Он вдруг резко встряхнул головой, отгоняя все лишние мысли и, воспользовавшись тем, что брюнет от удивления ослабил хватку, вырвал руку, быстро расправляя рукав и потирая болевшее от чужих рук запястье, отошёл на шаг назад, но там, к сожалению, уже была раковина. Малфой тяжело выдохнул, прикрывая глаза и собираясь с мыслями. И что ему теперь делать? — Чёрт тебя дери, Поттер, — он прошипел это слишком болезненно хрипло и поморщился — Тебе всегда нужно узнать то, что знать не положено? — стиснув зубы, он поднял гневный взгляд на парня напротив. — Тебе всегда нужно быть замешанным во всех бедах мира? — прозвучало даже как-то обреченно. Гарри выпрямился и, прямо как Драко до этого, прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Даже в этом выдохе отчетливо слышалось разочарование. Малфой предполагал, что тот может догадываться о том, что происходит, но сейчас было ощущение, будто до этого Поттер точно предполагал, но очень не хотел верить в свои догадки. — Будь проклято, гриффиндорское любопытство, — прошипел блондин, проигнорировав фразу собеседника и смотря прямо на него, но будто куда-то мимо, пару мгновений размышляя. Резко Малфой дёргается, вытаскивая из кармана палочку и направляя её трясущейся рукой прямо на Гарри. — Обливи… — Экспеллиармус! — благодаря мгновенной реакции брюнета палочка вырывается из рук, отскакивая куда-то в сторону, как бы Драко не пытался удержать её, а заклинание так и остаётся непроизнесённым. Парень резко издаёт достаточно громкий возглас, похожий на рычание и тут же отшатывается назад, упираясь бёдрами в раковину и опираясь на неё руками. Голова сама по себе обреченно падает вниз вместе с усталым вздохом. А Гарри всё стоит, крепко сжав в руках палочку и молча прожигает в Драко дыру. — Дьявол, — снова то ли рык, то ли шипение, серые глаза сами по себе закрываются, дабы собраться с мыслями — Браво, Поттер, реакция у тебя — что надо, — на губах играет слишком кривая и слишком болезненная усмешка — Теперь то уж ты точно должен меня убить. Так что не медли. Взгляд слизеринца поднимается на Поттера, так и не издавшего ни звука и не сдвинувшегося с места. Что это с ним? Он молчит секунду, десять, две минуты. Это начинает раздражать. — Ну же, Потти, чего ты опять тормозишь? Вроде ты соображаешь быстро, хорошо, как мы только что выяснили, — снова усмешка, но лицо гриффа остаётся камнем и это вводит в ступор, заставляя светлые брови подняться вверх, вопросительно глядя прямо в зелёные глаза — Только не говори, что опять не понимаешь, почему меня надо убивать. Тебе хватит и того, что я слизеринец и пожиратель смерти, к тому же проклял девушку, отравил твоего друга и ещё и пытался стереть тебе память. Ах да, ещё, напомню, я же Малфой. Этого должно хватить, чтобы я услышал от тебя проклятье. Я же, как и ты, понимаю, что у меня не получится сбежать отсюда. Так что не томи меня ожиданием и просто убей уже. Всё равно других вариантов у меня уже нет. Видимо сдохнуть мне предрешено судьбой. Значит милосердство и пощада тут ни к чему. Не ты это сделаешь, так…он, — на последнем слове голос внезапно дрогнул и Драко сглотнул, отводя взгляд в сторону — Я бы предпочёл тебя. Наверное, нужно было сейчас видеть глаза Поттера, но блондин не мог больше поднять на него взгляда. Слишком стыдно. Да и последние пару предложений явно были лишними. Опять позволил себе показать слабость. Уж точно никакой ты теперь не Малфой, просто идиот, который совершил ошибку и теперь в скором времени потеряет всё, ради чего боролся. И хватит погружаться в свои мысли. Ты здесь не один. Молчание начинало выматывать. Он не знал, сколько Гарри смотрел на него стеклянным взглядом, но это явно продлилось дольше пары минут. Драко было страшно. Теперь он уж точно совершенно не понимал, что ему делать. И снова и снова погружался в мрак страшных мыслей. Его ведь и вправду в любом случае убьют. Или, того хуже, убьют его семью. У него на глазах, чтобы помучился, а потом и его самого. Что он сейчас может сделать? Попробовать убить Поттера? Как? В рукопашную? У него нет ни единого шанса, тем более когда грифф такой сосредоточенный и так крепко держит палочку в сильной руке. Ладно, если герой решит всё же убить его, будет гораздо проще. Умрёт не от своих рук, не от рук Тёмного Лорда, а значит это уже лучший исход. Но если он опять решит его пощадить? Может, просто засадит в азкабан? Или решит не марать свои руки и приговорит к поцелую дементора. Вполне можно ожидать от него это. Но от одной мысли ужасно жутко и холод расходится по всему телу. А если Гарри решит, что он не опасен, просто возьмёт и забьёт на него? Возвращаться к Лорду глупо. Пускаться в бега? Да, ему точно останется только пуститься в бега. Но он не сможет, родителей тогда ведь всё равно убьют. Да и он просто не сможет нигде скрыться, он ведь будет преступником, да и люди Лорда есть везде. Пожиратели найдут его. Он так легко не отпустит Драко. И в этом случае его, наверное, будут убивать ещё больнее, со злостью. Боже, как же сложно. В его жизни впервые есть выбор, удивительно. Но даже этот выбор не принадлежит ему. Всё снова зависит от милосердности какого-то шрамоголового очкарика. Зависит, какой будет смерть Малфоя. Другого не дано. Иронично. Когда он вновь вернулся из мыслей, всё было накрыто пеленой. Брюнет не издавал ни звука и слизеринец уже даже успел забыть о его присутствии. Да и вообще, реальность отъехала куда-то далеко. Руки затряслись, как и всё тело, и голова закружилась. Он уже еле держался за раковину, полностью опираясь на неё. Благо Малфой был довольно лёгок, так что его вполне выдерживало. Но было ощущение, что не упадёт раковина, так упадёт он сам. Дыхание стало слишком частым и глаза будто закололо. Было больно. Не понятно где конкретно, но явно везде. Метка так вообще начала незначительно жечь неизвестно от чего. Он зажмурился, но слишком поздно осознал, что этого делать явно не стоило — всё, что до этого в нём держалось, вновь хлынуло ручьём слёз по щекам. До жути жгучими были эти слёзы. Он умрёт. В любом случае. Ему лишь шестнадцать, а он сейчас думает о том, каким способом умрёт и убьют ли его семью по его вине. Явно не об этом должны думать нормальные подростки. Впрочем, в этом они, наверное, даже были схожи с Поттером — вряд ли парни в его возрасте думают о том, как уничтожить своего злейшего врага, что убил твоих родителей, и спасти весь магический мир. Два везунчика. Драко и не заметил, что Гарри уже давно опустил палочку, не заметил его недоумённого, даже, наверное, испуганного взгляда, потому что сам блондин сейчас был не здесь. Не в этом туалете. Не со своим врагом. Он был где-то далеко, где не существует ничего, кроме страха. Он всё быстрее и быстрее хватал ртом воздух, бегая стеклянными затуманенными глазами по полу, видимо, ища то, что может ему помочь. Но это глупо, ему ничего не поможет. Не существует вещи, что способна помочь от такого отчаяния, всепоглощающей боли, от страха перед смертью. Хотя, может и существует. Но Малфоям такое не известно. Силы покидают трясущееся тело, он соскальзывает, схватившись мёртвой хваткой за горящую руку с меткой, когда в глазах темнеет и всё вдруг отключается. Сознание потерял. Совсем раскис. Молодец. Сильный мальчик. — Малфой! Малфооой! — спустя всего секунду в кромешной темноте слышится приглушённый, будто в вакууме, голос, который с каждой секундой становится громче, так, что голова начинает кружиться, а темнота рассеиваться — Малфой! Драко, чёрт тебя дери! Очнись! Каждое слово ударяло по ушам звоном. А от своего имени и вовсе по телу прошёл ток, будто пробуждая. Он чувствует крепкую хватку на плечах, после чего его вовсе встряхивают несколько раз, доставляя не самые приятные ощущения. Одежда мокнет, пол, залитый водой и холодная мраморная стена, к которой Малфоя, по-видимому, приложили, чтобы он не лежал целиком в луже, пробирает своей морозностью до костей. Возможно, после этого он даже простудится. А, возможно, не он один. Гарри сидит рядом с ним на коленях, крепко сжимая худые плечи и судорожно бегая глазами по бледному лицу и обессиленному телу, в конце концов замечая смотрящие на него затуманенные серые глаза. — Мерлин, — он будто облегчённо выдыхает, кажется, на лице даже на секунду проскакивает расслабленная улыбка, но сразу же скрывается. Зато хватка рук становится заметно мягче, пусть брюнет ещё и почему-то не решается его отпустить, но Драко и воспротивиться не в силах — Будь ты проклят, Хорёк. Я уже думал, что ты умер. Применил к себе какую-нибудь херню, пока я не заметил. Слава богу ты не настолько глуп. Только вот что это тогда было только что? — он будто и не замечал ничего, будто не было никаких ссор между ними, будто он сейчас не держит за плечи своего полумёртвого врага и не признаётся, что испугался, что тот умрёт. Поток мыслей, видимо, слишком большим количеством скопившихся в голове, вырвался наружу из-за лёгкого андреналина и Гарри словно отшибло память, он лишь вёл монолог о том, что думает. И выглядил он так, будто это не тот Поттер, что только что зло рычал на него, угрожая палочкой. Нет, его точно кто-то подменил. Слишком спокойный для злейшего врага. И Драко это пугало. Он ничего не понимал. Да и понимать не мог. Всё тело жутко ломило, двигаться было больно. Он и не представлял что это и что с этим делать. Долго лишь смотрел на Гарри и слушал, собирая силы в кулак. — Это не…твоё дело… Поттер, — слова давались с трудом, голос был очень тихим, а грудь часто вздымалась будто от нехватки воздуха. Он всё же решил отвернуться и попытаться подняться — От…пусти… — Драко попытался отодвинуть парня от себя, но тут же резко ощутил то, что не замечал до этого — дикая, жгучая боль в предплечье. Рука будто горела, под кожей что-то ползало. Наверное, это и было так. Эта боль будто протрезвляла. Малфой тут же скривился, вскрикнув практически нечеловеческим голосом и бездумно схватился за свою руку, зажмурившись и откидываясь назад к стене. Плечи тут же отпустили, но блондин этого будто не почувствовал — всё заглушала боль. Может, метка почувствовала…предательство? Может, Лорд следит за ним? Узнал, что Драко провалился? Что происходит? И почему так, чёрт возьми, больно?! — Малфой… Что с тобой?.. Эй, ответь мне… Драко… — Гарри говорил не громко, даже испуганно, но отчего-то знал, что собеседник его услышит. Только вот Малфой не отвечал. Челюсть была сжата чуть ли не до скрипа, правая рука так крепко держалась за левую, будто он сейчас на этой самой руке висит на краю обрыва и вот вот упадёт. Змея под кожей буквально ожила. Она двигалась, извиваясь практически кольцами, доставляя неимоверную боль. Неужели Лорд действительно следил за ним? Неужели все уже узнали, как он сильно прокололся и теперь намерены так либо вызвать к себе, либо сразу мучительно убить? Какой же он глупый. Боже, Малфой, ты такой глупец. Да даже Поттер умнее тебя будет. Да любой гриффиндорец умнее тебя. Они хотябы не принимали метки, не соглашались на вещи, о которых, по сути, ничего сами не знали. Ты и не оправдаешься здесь отсутствием выбора. Даже если бы у Поттера были родители и им угрожали, он бы не сглупил так, он бы что-то обязательно придумал. Но, конечно, Малфой не Поттер. Никогда им не был и никогда не будет. Грифф всегда впереди, во всём лучше. И пора бы это признать. Но сейчас не время. — Драко, спокойнее, я отведу тебя к Помфри, она тебе поможет. Всё будет нормально, нужно лишь немного потерпеть, — Гарри будто успокаивал не блондина, а самого себя этим бормотанием. И Малфой определённо его не понимал. Какое ему, чёрт подери, дело до слизеринца? Но сейчас не хотелось об этом думать. Оставит вопрос на потом. И тут же Гарри попытался дотронуться до парня, помочь ему подняться, но тот быстро начал мотать головой и гриффиндорец удивлённо замер, ничего не понимая. — Нет…не…нельзя…к Помфри… — слова давались с диким трудом, он говорил сквозь стиснутые зубы, зажмурив глаза, но нельзя было позволить Поттеру его куда-либо отнести, тем более в таком состоянии. Мало того, что в таком виде он не мог ни перед кем показаться, да и сил не было, так медсестра же сразу узнает причину недомогания, а всей школе сегодня точно не нужно было узнать, что он помечен как предатель, будто должен пожирать смерть, но смерть пожирает его. Да, он знал, что Поттер и так уже знает и и так, скорее всего, всем расскажет, но где-то глубоко внутри оставалась надежда, что он так не поступит. Что он поймёт. Что всё ещё будет нормально. Глупо. — Драко, пожалуйста, успокойся. Посмотри на меня, — рука легла на тяжело вздымающую грудь успокаивающим жестом и Малфой, не долго думая, на удивление, послушался, изо всех сил разлепляя глаза и заглядывая прямо в зелёную радужку напротив, открывая всю боль и слёзы, что неконтролируемо наполняют глаза, создавая блестящую капельку на реснице. Но Поттер не отводит взгляд, этого не делает и Драко, — Дай мне руку, — голос звучит так тихо и осторожно, будто гриффиндорец боится спугнуть блондина каким-то лишним словом — Пожалуйста, Драко, дай мне руку. Всё будет нормально, просто позволь мне…— зрительный контакт всё не нарушается, даже когда по телу проходит холодок от прикосновения чужой руки к своему запястью. Боль не утихает и слизеринец продолжает крепко держаться за себя самого, будто ему это поможет. Но эти слова почему-то действуют на него слишком правильно, а касание руки лишь прибавляет веры, что ему помогут. Что всё действительно будет нормально. Что это не пустые слова героя. И он с трудом отпускает своё предплечье, стараясь смотреть куда угодно, но не на ожившую под кожей змею. Он протягивает руку Поттеру. Иронично. Прямо как тогда. Только какие же, всё-таки, разные обстоятельства. Ведь Гарри принимает его руку, не отворачивается, не отвергает. Не в этот раз. Это сводит с ума. Всё кажется слишком нереальным, чтобы быть правдой. Он не может произнести и слова, лишь притуплённо смотрит на брюнета, что каким-то странным злым взглядом аккуратно разглядывает метку, несильно придерживая запястье Драко. Положив поверх змеи большой палец, он будто неосознанно успокаивающе поглаживает горящую кожу, будто это как-то может помочь. Драко совершенно перестал понимать, что происходит. Гарри Поттер — его, казалось бы, злейший враг, тот, с кем у него такая взаимная сильная ненависть. Гарри Поттер сидит в холодном затопленном туалете на коленях рядом с Малфоем, сначала испуганно приводя его в чувства, а потом заботливо придерживая его руку, поглаживая чёртову метку Пожирателя Смерти. Наверное, он спит. Просто кошмар. Или не кошмар… Чёрт, да кто его знает. Надо перестать так отключаться от реальности, иначе они ещё несколько часов просидят так рядом в тишине. Но, кажется, с такой болью блондин столько не протянет. — Убей меня, — так тихо, так хрипло, так больно, силы покидали — Убей меня, я тебя умоляю, — хочется вновь заплакать как девчонка — Поттер, ты ведь герой, ты ведь спасаешь, — и слёзы полились, горячие, горькие, обречённые, — Спаси и меня. Убей. Это лучшее из всего, что ожидает меня. Я не хочу умереть от своей руки. Не хочу умереть от его руки. Поэтому я и предпочёл бы тебя, — сквозь стиснутые зубы и мокрые дорожки на губах пробивается кривая обречённая ухмылка — Может, он подумает, что я пал в сражении с тобой. Может тогда он не убьёт и их, — после последней фразы губы сжались в тонкую полоску и он прикрыл глаза, опуская голову, а после с силой зажмурившись, то ли от накрывающей новой истерики, то ли от непрекращающейся боли в руке — Мерлин… Поттер лишь молча смотрел на него, вслушиваясь в каждое слово и своим стеклянным взглядом не показывая ни одной эмоции. Рука всё так же придерживала запястье, но Драко уже десят раз успел об этом забыть. Заметил, лишь когда боль начала заметно ослабевать, сходя на «нет». Заметил, когда поднял затуманенный взгляд на метку, к которой еле касаясь, была приложена палочка. Заметил, когда в собственной руке оказалась маленькая склянка с каким-то зельем. Взгляд Поттера всё так же бегал по лицу блондина, будто ища подсказку, ответ на всё. Интересно, он вообще заметил, что сделал? Или интуитивно всегда всё делает? Наверное, часто у него такое бывает. Хотелось бы знать, что сейчас было в этой гриффиндорской голове. Драко смотрит то на руку, но на его лицо с вопросом, но не произносит ни слова. — Сириус научил, — тихий голос эхом отдаётся в комнате, а горькая усмешка застывает в воздухе — Говорил, мне нужно знать, что в жизни всегда много боли и лучше уметь её глушить. Выпей, это для поддержания, — и Драко почему-то слушается, бесприкословно вливая в себя содержимое склянки, не чувствуя никакого вкуса, зато чувствуя разливающееся по телу тепло — От круцио, конечно, не поможет, но тебе, вроде как, полегчало, — холод ладони всё ещё чувствуется на бледной руке, кажется, Гарри даже неосознанно гладит прохладную кожу, и это действует успокоительным. Драко не может ничего сказать. Хочет, но не может. Будто отняли голос. Он лишь тихо дышит через приоткрытый рот, пока по бледно-розовым щекам, не прекращаясь, бегут слёзы. А гриффиндорец лишь сидит, пустым взглядом смотря то ли на ослабевшую руку с меткой, то ли сквозь неё, но не поднимая взгляда на лицо Малфоя. Кажется, он думает о чём-то своём. Ухмылка сменяется нахмуренными бровями, потом еле слышным вздохом, после которого парень вовсе поджимает губы, слабо мотая головой. Драко тоже так делает, когда понимает, что слишком далеко ушёл в мысли, — Я не убью тебя, — ладонь чуть сильнее сжимает Малфоевскую руку, будто этим уверяя его в сказанных словах — Никто тебя не убьёт, — Гарри так резко поднимает голову, что, всё это время наблюдавший за ним, блондин вздрагивает, когда серые удивлённые глаза встречаются с непривычно спокойными зелёными — Мы поможем тебе. Я помогу тебе. Ты не обязан делать то, что он хочет. Ты не обязан умирать из-за того, что тебя вынудили сделать. Я ведь знаю, что ты не хочешь этого, — может, голос и возвращается к Драко, но сейчас ему ничего не хочется говорить — Ты бы не убил никого, ни Кэти, ни Рона, ни меня. Даже не думай отрицать. Мы хоть и клялись друг друга поубивать все шесть лет, но ты бы не сделал этого, — Гарри всё говорит и говорит, а Малфой всё слушает и слушает, переодически еле сдерживая усмешку — Как не сделал бы и я. Ты хоть и ведёшь себя частенько как последяя скотина, но я никогда не верил в эту твою оболочку. А сейчас, после всего, что ты сказал, я лишь убедился во всём. Можешь и дальше посылать меня сколько хочешь. Можешь хоть всю жизнь обижаться на то, что я не принял тогда твою дружбу в детстве. Но мне, почему-то, больше не хочется вести себя, как ребёнок. Просто я знаю, как тебе больно. — Не понаслышке, верно? — он бы слушал его ещё долго, но в этот раз не смог сдержать болезненной ухмылки. Слезы всё ещё текли из глаз. Всё, что сейчас говорил Поттер… Мягко говоря было сложно поверить в реальность происходящего. Он только что сорвался в истерике, потерял сознание, его буквально спас его заклятый ну или уже не очень враг, и сейчас они сидят на полу, залитом холодной водой, но это почему-то никого не волнует, его уже не совсем враг держит его руку и обещает спасти его, обещает, что не даст умереть. — Меньше всего на свете мне хочется, чтобы ты, да вообще, чтобы хоть одна живая душа испытала всё то, что испытал я. Хах, как там говорится? И врагу не пожелаешь? — две усмешки, одинакого горькие, но одинакого настоящие — Просто я не хочу, чтобы ты всё потерял. Я не знаю всех обстоятельств, всего, что у тебя в голове. Но если ты продолжишь так, то дальше всё будет ещё хуже. Это слишком тяжело. Терять. Не хочу, чтобы ты это пережил. И уж тем более не дам я тебе умереть в шестнадцать лет. Кого мне иначе называть Хорьком всю оставшуюся жизнь? — это кажется ненормальным. Всё это. Особенно то, что Драко сейчас еле скрыл улыбку, а Гарри так вообще не старался. Малфой и Поттер. Вместе. Сидят и улыбаются. Бред сумашедшего. — Да уж, Поттер. Никогда бы не признал этого, но ты прав. Я не хочу этого. Ничего. Я не хочу убивать. Но я не могу уйти от него. Он убьёт всех, кто мне дорог. Хотя, это не очень-то и большой круг лиц, — усмешка, снова слишком горькая — И да, снова, ты прав. Я этого не переживу. Я не могу их потерять. Я не представляю, как живёшь ты. Не представляю, почему ты до сих пор здесь, почему у тебя ещё есть силы улыбаться всем подряд, почему у тебя ещё есть силы бороться. Наверное, просто стоило давно это признать. Ты явно сильнее меня. И… — в горле будто встаёт ком, а слёзы снова жгут глаза, но в этот раз он выдерживает — Мне жаль. Твоих родителей. И…твоего крёстного. Мне правда жаль, Поттер. Драко абсолютно теряется. Как он пропустил тот момент, когда всё это перешло в их спокойный разговор? И почему он вдруг так легко открылся гриффу? Он ведь раньше бы даже под прицелом не признал, что Поттер лучше его, не признал бы, что ему действительно жаль и не позволил бы себе так легко с ним говорить. Однако сейчас это происходит. Очевидно, завтра на Англию упадёт небо. — Их уже не вернёшь, как бы мне не хотелось. Но я ещё здесь, потому что у меня есть, хоть и не кровная, но семья. Не знаю, насколько там натуральная ваша дружба с Паркинсон, Забини, Гойлом и всей твоей остальной свитой, но я, в основном, живу благодаря и ради своих друзей. Что иронично, в любой моей семье обязательно есть потери. Не судьба мне жить счастливо, видимо, — он лишь улыбнулся, посмотрев куда-то наверх, будто тоже едва сдерживал слёзы. — Всмысле? — две секунды Драко пытался понять, о ком речь и тут же выдохнул, опираясь головой о стену — Чёрт, только не говори, что ты и к Диггори успел привязаться? Он ведь твой конкурент, но при этом тоже был твоим другом?.. — Мне кажется, он даже отчасти был мне старшим братом, как Фред или Джордж, — Гарри так легко пожал плечами, будто они говорили о домашке по травологии, а не о его погибшем друге. Слишком много он об этом думал. Слишком хорошо научился скрывать эмоции. Но Драко умел это делать не хуже. И он видел, что это вовсе для него не легко. — Я не…да…мне снова жаль, — Малфой выдохнул и прикрыл глаза, размышляя — Хуже всего то, — хотелось посмотреть на парня, но было слишком страшно и серые глаза уставились в потолок — Что я знаю в лицо всех, кто отнял у тебя родных. И я провёл столько времени среди них. Смотрел им в глаза, говорил, жал руки. А теперь они отнимут родных и у меня… Гарри так неожиданно коснулся его плеча, что парень вздрогнул и новая слеза скатилась по щеке. Слишком по-доброму, слишком по-дружески, слишком успокаивающе. — От того, что ты был с ними, ты не стал таким, как они. И не станешь. И таким, как я, ты не станешь. И я не только про красно-золотой герб и геройства, — хотелось перевести всё в шутку, но тема была слишком больной — Мы защитим тебя. И твоих родителей. Мы найдём способ. Я убью его. Убью его, как только будет шанс. Даю слово, ты их не потеряешь. Мне нужна будет твоя помощь. Чем больше у нас будет помощи, тем быстрее он умрёт. Мы все этого хотим. Он и так слишком многих отнял. Я не позволю ему большего. И плевать я хотел, враги мы с тобой, не враги. Нужна будет помощь — я тебе помогу. Да, Драко точно спит. Не могло всё это быть не сном. Почему Поттер сидит сейчас рядом сним на мокрой холодной плитке, так и не отпустив его и почему предлагает помощь? И почему блондину хочется в который раз, как маленькой девчонке, разреветься прямо здесь и сейчас? Почему так хочется поверить во всё, что он слышит? Да потому что в его жизни появилась надежда. И, как всегда, имя этой надежде — Гарри, чёрт его дери, Поттер.