Страница из нашей книги

      Минерва резко проснулась от очередного кошмара. Она быстро моргнула, пытаясь привыкнуть к тусклому, оранжевому свету уличного фонаря, проникающему сквозь шторы. Ей не нужно было смотреть рядом, чтобы знать, что вторая половина кровати пуста.       Она медленно спустила ноги с кровати, поправив волосы так, чтобы они упали ей на левое плечо, и встала, вздохнув.        Часы в коридоре — тиканье не позволяло Северусу уснуть — показывали пять пятнадцать утра, что было слишком рано для их обычного пробуждения, но и не так рано, как могло бы быть. После всех ужасов войны, кошмары это малая плата. А Северус и вовсе нередко мог провести всю ночь, без сна.       Минерва проследила за тихими звуками, которые слышала внизу, и не слишком удивилась, что Северус был в магазине, на первом этаже, а не в жилых комнатах. Поразмыслив, она повернулась и пошла на кухню, радуясь тому, что додумалась надеть тапочки — ужасный холод кухонной плитки был не лучшим способом для пробуждения в приятном настроении.       МакГонагалл заварила чай, черный с ароматом ванили, бездумно помешивая воду, пока она не закипела. И снова ей стало интересно, что заставило ее мужа встать с постели. Он, вероятно, сказал бы, что это как-то связано с предстоящей встречей и приветствием, которую они организовывали, или что он только что вспомнил о кучке необслуживаемых новоприбывших в его офисе. Вся ложь, но она привыкла к такой лжи, которая защищала его от уязвимости. Она снова вздохнула. Когда чай был готов, она положила все на поднос, чайник, две чашки с блюдцами, крекеры и печенье в шоколаде, бывший зельевар, к большому удивлению был не равнодушен к терпкому, темному шоколаду.       Мягкий стук книг, которые снимают и кладут обратно на полки, не прекратились за то время, которое она провела на кухне, и вид Северуса, сидящего на деревянной лестнице у раздела «Художественная литература на иностранных языках», обеспечил достаточно объяснение само по себе. Не то чтобы это было особенно необходимо. — Не хотите, ли чаю, профессор? — сказала Минерва с улыбкой, которая стала шире, когда Северус оглянулся через плечо и сделал вид, что не испугался. — И тебе доброго утра, — пошутил Северус. Он положил последнюю книгу, которую держал в руке, на ее место — судя по твердой красной обложке и месту, где она заканчивалась на полке, Минерва захотела догадаться, что Гарсия Лорка, возможно, редкое издание La Casa de Bernarda Alba, которое они довольно долго ждали — а потом осторожно спустился по лестнице. И если бы Минерва наблюдала, как он держал спину очень прямой, а его длинные пальцы хватали и отпускали лестницу в определенном ритме, а его ступни переходили от ступеньки к ступеньке, что ж, она бы никого не винила в этом — он слишком хорошо выглядел в этот темно-синий шелковый халат. — Сколько ты не спал? — спросила она, когда он сел в кресло напротив нее, а их небольшой завтрак расположился на круглом столе между ними. — А который час? — Около пяти сорока. Бровь Северуса изогнулась до смешного, прежде чем он пожал плечами. — Тогда три часа. — А ты сможешь провести встречу сегодня днем? — спросила Минерва, не совсем обеспокоенная, но все равно недоумевая. Никто из них не спал крепко, но четыре часа сна все еще были не идеальным вариантом. — Я когда-нибудь подводил вас, Профессор МакГонагалл? — Северус сделал глоток чая, вероятно, пытаясь скрыть ухмылку. — Не надо, официальничать, когда я спрашиваю о вашем здоровье, мистер! — Минерва нежно хлопнула его по колену, но Северус схватил ее пальцы, прежде чем она успела их убрать. Он нежно играл с ее рукой, глядя ей в глаза, ставя чашку обратно на блюдце и наклонившись вперед. — Закрой глаза, Мин, — прошептал он. Она удивленно склонила голову, глядя ему в лицо. — Зачем? — Просто закрой их. — Повторил он. Так она и сделала. Предварительно, все еще пытаясь увидеть его полузакрытыми глазами, прежде чем сдалась и закрыла по-настоящему. Она улыбнулась, когда выяснилось, что Северус все еще наклонился вперед, его рука не отпускала ее, когда он прижался губами к ее губам. Слепо она потянулась к его щеке свободной рукой, поглаживая ее и зачесывая его волосы назад, пока он медленно не отстранился. Она моргнула, все еще улыбаясь, и прикусила нижнюю губу, как настоящая школьница, видя нежный румянец на скулах Северуса. — И тебе Доброе утро, — подмигнула она.