Он или я ?

      Октябрь в этом году порадовал необычайно тёплой погодой. Очень яркой в этом году была территория замка. Сухие листья всех оттенков красного и жёлтого летели с деревьев, падая на пожелтевшую траву, ложась на гладь озера. Даже большое дерево у озера почти облысело. Голые ветки свисали почти до земли, и лишь они теперь отделяли человека под деревом от внешнего мира. Гермиона сидела под деревом, листая страницы книги, которую недавно взяла в библиотеке. Сухая трава приятно щекотала раскрытые ноги и руки. Солнце почти не светило в глаза, будто хотело, чтобы девушка смотрела по сторонам, а не в страницы потрёпанной книжки. Лёгкий ветер дунул в сторону девушки, перелистывая страницы и закрывая книгу. Откинувшись на широкий ствол дерева, Гермиона рассмеялась. Рассмеялась свободно и совсем по-детски. Этот вечер был прекрасен для всех. Даже Томас, который обычно боялся заговорить со своей подругой, сегодня решился на этот поступок. — Привет, Гермиона. — мальчик неловко улыбнулся, но увидев радость девушки немного раскрепостился. — Здравствуй, Томас! — Грейнджер радостно посмотрела на друга. — Садись рядом, чего стоишь? — недолго раздумывая, Томас приземлился рядом с подругой. — Мне сказали, что ты была в лазарете. Как ты себя чувствуешь сейчас? — обеспокоенно и с сочувствием, мальчик взял Гермиону за руку. — Со мной всё хорошо, Томас. Спасибо за беспокойство. — Гермиона потрепала друга по волосам. — А как твои дела? — Мои… — Томас задумался — …знаешь, хорошо! Я вчера встретил парней из Дурмстранга, и мы даже поговорили. Представляешь, я говорил с самим Виктором Крамом! Седрик его обожает! Вот обзавидуется, если узнает! — Томас ещё долго рассказывал все последние новости. Рассказывал и о тренировках по квиддичу, и о том, как Седрик наконец пустил его в гостиную Хаффлпафа, и о многом другом. Всё было хорошо.

***

       Гостиная гриффиндора давно погрузилась в тишину. Лишь дрова тихонько потрескивали в камине. Насыщенный день забрал все силы Гермионы, и, сейчас, она сидела на кресле возле камина, и смотрела на огонь, не отрывая взгляд ни на секунду.       Огонь. Такой горячий и пугающий, но такой притягательный и завораживающий. Языки пламени крутятся в страстном танце, напоминая двух влюблённых, что не могут признаться в этом ни себе, ни другим. Они снова и снова приближаются к друг-другу, будто сейчас с губ одного слетят слова любви, и, наконец, долгожданный поцелуй свяжет их, и тут же отлетают в стороны, будто вновь не смогли набраться необходимой смелости.       Огонь. Что он может скрывать? Разве может у того, что так похоже на человека не быть тайн? Сказав, что у вас нет ни одного секрета, вы солжёте. У каждого человека есть то, что он никому не рассказывал. Кто-то скрывает, что не умеет танцевать, а кто-то, что боится отношений. Человек всегда пытается утаить то, чего стыдится, то, что может испортить жизнь своему обладателю, если вытечет наружу.       Огонь. Такой жгучий и манящий. Такой хладнокровный и сдержанный. Он то прячется от внешнего мира, то открывается ему. Будто боится открыть настоящего себя, будто старается выставить себя в лучшем свете.

Так похож на человека.

      Мысли об этом и поглотили Гермиону в этот осенний вечер. Почему люди усложняют себе жизнь? Разве нельзя жить, как хочешь сам, а не как считает правильным общество? Каждый выбирает свой мир сам, но кто-то выбирает всю жизнь вгонять себе в рамки, будто огоньки, что всегда находятся в одном месте, каждый раз повторяя одни и те же движения своего танца. А кто-то живёт в своё удовольствие, поступая так, как нравится ему, как непослушная искра, которая движется внутри камина как захочет, а потом может и вовсе покинуть его. Так и строится общество. Одни повторяют свои действия ежедневно, вновь и вновь наступая на одни и те же грабли, а вторые учатся на своих ошибках. Гермиона всегда приравнивала себя к первому типу. — Обходя грабли, вы лишаете себя незабываемых ощущений. — усмехнулась девушка, вспоминая многих своих знакомых. — Когда получаешь по лбу разными граблями — это опыт. Когда одними и теми же — это диагноз! — с наигранной серьёзностью произнёс голос над ухом Гермионы. — Хотя… шишки совершенно одинаковые! — от серьёзности осталось одно название. Тихий смех покатился по комнате. От неожиданности, Гермиона вытянулась будто струна на гитаре. — Фред! — девушка резко развернулась и влепила пощёчину рыжему юмористу. — За что? — проскрипел парень, хватаясь рукой за лицо и изображая невообразимую боль. — Я же просто пошутил, а ты драться сразу… — Думать надо, перед тем как так шутишь. — Гермиона демонстративно отвернулась от Фреда. — Да ладно тебе обижаться, я же как лучше хотел. Ты же грустная сидишь весь день. — Гермиона со злостью посмотрела на парня. — Ладно, хорошо, я был не прав, извини — девушка вопросительно изогнула бровь, ожидающе посмотрев. — и такого больше не повториться… — Я и не обижалась, но извиняешься ты действительно мило. — теперь смеялась уже Гермиона. — Ты издеваешься, да? — парень схватил девушку за талию и не принося никаких усилий перенёс её с кресла на диван. Под девушкой мебель запружинила, приподнимая её юбку и приоткрывая ноги чуть выше колена. Пискнув, Гермиона опустила юбку и прижала её к ногам. Фред тихо усмехнулся, обнажая белоснежную улыбку. Но не такую, как обычно, милую и добрую, а хитрую, и даже двусмысленную. — Миона… — протянул парень, медленно приближаясь к девушке и кладя руку ей на талию. —…целовалась когда-нибудь? — эти слова, сказанные на ухо будто обожгли девушку. Яркий румянец залил её щёки. Зажмурившись и закрыв руками лицо, девушка отрицательно мотнула головой. Приобняв за плечи девушку, Фред приподнял её с дивана и сел к ней настолько близко, как было возможно. Горячее дыхание обожгло лицо девушки. Фред опустил голову к её губам. — Позволишь? — Грейнджер кивнула, приоткрывая глаза. Миллион эмоций пронеслись у неё в голове за эту секунду: от страха и волнения, до расслабления и раскрепощённости. Откинув девушку на спинку дивана, Фред навис над ней. Не успела Гермиона ничего сообразить, как Фред нежным поцелуем впился в её губы. Несколько секунд Гермиона сидела с широко раскрытыми глазами, замерев под взглядом синих глаз. Но Фред и не думал останавливаться. На полсекунды отодвинувшись от губ девушки, он вновь поцеловал её, проводя руками по телу девушки то вверх, то вниз. Робко, Гермиона закинула руки на шею к Фреду и поцеловала его в ответ, забыв о своём волнении… Тяжёлое дыхание девушки, дало Фреду понять, что стоит заканчивать. Отодвинувшись от девушки, он откинулся на спинку дивана рядом, и прикрыл глаза, восстанавливая дыхание. Гермиона согнулась, одной рукой хватаясь за область чуть выше груди. Растрёпанные длинные волосы прикрыли покрасневшие щёки девушки. — Ты идёшь спать? — неожиданно спросила Грейнджер, спустя три минуты невыносимого молчания. — Да, наверное пойду, — с этими словами, Фред, разочарованно выдохнув встал с дивана. — а что? — Останься со мной, — Гермиона впервые за несколько дней посмотрела Фреду в глаза. — пожалуйста. —  радостно улыбнувшись, Фред лёг на диван возле девушки. Заключив друг-друга в глубокие объятия, они и уснули. Уснули, не думая ни о чём. Уснули, наслаждаясь каждым моментом.