и теперь они безумны. вместе.

ㅤона пыталась утопить своих демонов, ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤно они умеют плавать. ㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤДжинни Уизли — чертово одиночество во плоти, рыжое недоразумение в этой сансаре, пытавшиеся дышать на земле, но не удавшиеся, скорее, легче быть на дне, чем учится делать вдох. Джинни никому не нужна, впрочем, как и никто ей, поэтому девчушка доросла до пятого курса на Хогвартсе, оставаясь тенью своей огромной семьи. Почему никто, черт возьми, не может понять это одиночество, как это невыносимо, постоянно говорить в своей голове и слышать только саму себя? Она — призрак, сохранившийся во времени, но не обретший покоя, в отчаянных поисках пустоши, где можно оставить себя в вечности. ㅤㅤㅤㅤㅤОктябрьским вечером она находит то, что становится её лучшим другом. То, что стало её успокоением. Пустая тетрадь в потертом переплете, привлекавшая своей эстетикой. Сзади красовалась маленькая золотая подпись, гласившая «Том Марволо Реддл». Стоило сделать одну запись, Уизли уже не останавливалась и превратило это в ежедневный ритуал, записывала все, что приходило в её голову. Однажды, она увидела ответ. И это напугало маленькое одиночество. Шёпот на непонятном языке стал преследовать в кошмарах, точно также, как и змеи, которые мерещились везде. ㅤㅤㅤㅤㅤ«Не бойся, я не враг. Я хочу разделить с тобой твою тишину, если позволишь. Это был мой дневник. Моё имя написано сзади. Рад знакомству, Джинни» ㅤㅤㅤㅤㅤНадпись доверия не внушала, но рыжая написала ответ. И это стало фатальной ошибкой. ㅤㅤㅤㅤㅤ«Зачем ты преследуешь меня, Том?» ㅤㅤㅤㅤㅤМесяца переписок пролетели незаметно и наступает февраль. Жизнь потихоньку пробуждается, добро выходит на свободу, но не в случае Уизли. Тьма. Тьма стала захватывать душу, пробираясь в потаенные уголки души. Разрывала сердце, оставляя ноющую пустоту. Медленно пожирала нутро, протекая по синеватым венам. Дарила чувства скорби по старой доброте, но вконец пропитала разум. Зависимость прочно засела в голове. Просыпаясь с его именем в голове и засыпая с его шёпотом. Том добился того, чего хотел. Свёл с ума ту, что так напоминала его самого. И теперь они безумны. Вместе.