Бражник. Наследие

Прошло достаточно дней, после случившегося, что бы Адриан смог оправиться от потрясений, выпавших на его долю. И хотя мысли об отце, украдкой, проскакивали в его голове, мешая ему спать, он находил в себе силы запрятать их обратно и как можно глубже. Маринетт всегда была готова поддержать его. Неоднократно, за приготовлением пекарских изделий, она замечала поникшего Адриана, который по несколько минут мог просто стоять, склонив голову над сырым тестом. Вот так, любовь всей ее жизни отдавался отчаянию, но в такие моменты она находила в себе силы и делала уверенные шаги, чтобы поддержать его, а иногда даже и обнять. И хоть после гибели Бражника надобность в талисманах отпала, Маринетт не вернула их Хранителю Талисманов. Как и Адриан… — Это так странно, — сказала в слух Маринетт, открывая глаза. — Что такое, Маринетт? — поинтересовалась парящая в воздухе квами. — Тики! Что ты здесь делаешь?! Вдруг тебя заметит Адриан? — воскликнула девушка. — Не переживай, утром я слышала, что твои родители отправились с Адрианом на выездной банкет в Лувр. Мы с тобой одни. — Но, почему меня не разбудили? Боже! Час дня! — Маринетт резко подскочила. — Тебя тоже хотели взять, но Адриан попросил не будить тебя. Рот Маринетт приоткрылся от удивления, а затем расплылся в глупую улыбку. Девушка вновь упала на кровать и обняла подушку. — Ах… Адриан, ты такой заботливый… — Так что «странным» тебе показалась? — напомнила квами. — Знаешь, Тики, после стольких лет учебы с ним и недосказанности, все вдруг так обернулось… И теперь он мой приемный брат. Парень моей мечты — мой брат. Кто бы мог подумать, что Габриэль Агрест был Бражником? — Ты, Маринетт, уже однажды подозревала его, когда увидела у него древнюю книгу. — Да, но он отвел от себя подозрения. И я… Ах… Я такая глупая, — слеза выступила из глаза. — Теперь Адриан круглая сирота и он бывает таким несчастным. А ведь этого можно было бы избежать! — Маринетт, представь, что было бы с ним узнав, что его отец злодей, как бы он жил с этим? — Я…я не знаю. — Тем не менее Адриану уже лучше, и он рад, что у него есть такой друг как ты, — с улыбкой произнесла Тики. — Да, Тики, друг…

***

«Обед!» звонким эхом раздалось в камере центра заключения. Натали лениво подняла голову и холодно посмотрела на дверь камеры, куда уже подходили надзиратели. — Санкёр, ждешь официального приглашения? — проговорила толстая француженка в форме. — Нет, мадам, — бесчувственно ответила Натали. — Ну, значит пошли. Натали покорно поднялась и вышла из камеры, на выходе толстая француженка в форме провела досмотр и под конвоем себя и еще одной менее толстой женщины, пошли в столовую. Натали шла, опустив голову погрузившись в раздумья. Обыденное состояние, помогающее отвлечься от всего вокруг происходящего: криков, стуков дубинок от решетки и бранных слов. — О чем думаешь Санкёр? — поинтересовалась толстая женщина в форме. — Ни о чем, — выйдя из раздумий, ответила Натали. — Да, это не дом знаменитого модельера, но, в целом, за пять лет думаю ты к нему привыкнешь, — саркастично подметила надзирательница. Натали промолчала. Она продолжала идти, склонив голову. — И зачем ты помогала такому мерзавцу, да и еще суперзлодею? Если ты только… А-а-а… вот где собака зарыта, — ехидно улыбнулась толстая женщина. — С другой стороны, богатый, красивый, любая бы на твоем месте в него втрескалась. Натали продолжала идти, игнорируя саркастичные замечания надзирательницы. Спустя несколько минут она с другими заключенными пришла в столовую. Натали всегда садилась одна в укромный уголок, и погружалась в рефлексию и воспоминания, ведь она не уберегла Габриэля от такой ужасной участи, что, если ей нужно было действовать решительней и более своевременно. Может быть тогда бы все не обернулось так плачевно для всех? Бедный Адриан. Потерять и отца, и мать. Судьба Эмили так и осталась не предрешённой, вряд ли полиция смогла обнаружить секретный подвал с ней, и она по сей день так и лежит там… «Ах… Габриэль, если бы я только была более решительной и мне хватило смелости. Может быть тогда бы мы были счастливы. Может тогда бы мы заполучили талисманы Леди Баг и Супер Кота…» — Талисманы Леди Баг! — Оживленно выговорила Натали.

***

— Завтра тогда у меня? — спросил Нино. — О… Прости завтра не смогу, завтра надо будет помочь мадам и месье Дюпен-Чен, — с улыбкой ответил Адриан. — Ну, чувак, вчера не смог, сегодня тоже и завтра… Опять сплошной облом. Как будто ты опять загружен всем и сразу. Уроки языков, фехтование, благотворительность и показы, все как при отц… — голос Нино пошел на послабление и в окончании совсем замялся. Адриан вздрогнул, на секунду на лице промелькнула горечь, но он быстро пришел в себя. — Мы обязательно еще затусим, не переживай, — с тяжелой улыбкой ответил Адриан. — Смотри, вон Аля и Маринетт. Они спускались по ступенькам школы. Аля, как обычно, с присущей ей одержимостью, что-то доказывала Маринетт. — А я тебе говорю, что с момента гибели Бражника, о Леди Баг и Супер Коте и слуху не было, — тараторила Аля. Увидев Адриана и Нино, Маринетт выпучила глаза и ткнула Алю в бок. Девушка в момент затихла, увидев к кому они спускаются. — О, мальчики! — вновь раздался голос Али. — Какие у нас планы? — На сегодня никаких, — печально ответила Маринетт. — Сегодня мы с Адрианом помогаем родителям и завтра тоже… — Да, как и всегда, — скрестив руки и ссутулившись добавил Нино, за что был тыкнут Алей в плечо. — А я думаю это классно! — оптимистично крикнула Аля. — О! Ребята, у меня есть идея! Давайте завтра мы с Нино поможем тебе и Адриану в пекарне, а вечером пойдем в кино! Вчетвером управимся гораздо быстрее. — Отличная идея, — согласился Адриан. — Ну, значит завтра в одиннадцать у вас!

***

Пустующий дом. В его стенах свободно гуляет тишина. Хотя, когда и он не был пустым в нем редко можно было услышать звуки жизни, скорее наоборот, атмосфера отстраненности от мира всегда была присуща этому зданию. Его обитатели никогда не допускали сумбурности и активности. Редко кто его посещал и редко, кто его покидал. Так что это стало некой обыденностью для его стен. Лишь иногда в доме можно услышать еле уловимый, почти что призрачный звук. Легкий шаркающий звук, звук маленьких крыльев. Быстрое порхание маленькой, черной бабочки, заточенной в этом доме. С последних событий прошло не мало дней, но зловоние совершенного дела еще не покинуло эти стены. Оно стало будто бы вечным спутником маленького акумы, который лишь изредка присаживался на покрытую пылью мебель или засранный сливной бочок унитаза. Одинокий, в вонючем доме, без несчастной души… Акума продолжал летать из комнаты в комнату. Но что это? Сильный ветер весеннего шторма, вдруг распахнул дверцу слабо закрытого окна. Теперь акума, наконец, свободен…

***

На улицах Парижа загорались огни фонарей. Темнело. Отличное время, чтобы погрузиться в атмосферу самого романтичного города во всем мире. В заведениях, расположенных на первых этажах горел приглушенный свет. В воздухе веял аромат традиционной выпечки. Компания друзей прогулочной походкой возвращались из кинотеатра, разговаривая и смеясь. — А по мне так немного унылый фильм, — высказал Нино. — Ну конечно, если в нем нет лазеров, взрывов или гоночных машин, то для тебя все — унылое, — заметила Аля, с легкой ироничной улыбкой. — Неправда! Я люблю не только боевики и тачки! — с обидой парировал Нино, скрестив руки. Словесная перепалка между Нино и Алей невольно заставила посмеяться Адриана и Маринетт. Заметив это, Аля пристально и с хитростью в глазах стала придумывать очередной план как наладить химию между двумя застенчивыми, которые шли чуть позади. — Мне кажется или стало прохладно? — наигранно произнесла Аля. — Ну кажется есть немного, — непонимающий всей сути, подхватил Нино. Аля с намеком посмотрела на Нино, а затем опустила взгляд на его куртку, которая висела на его шее. — А, да, точно, держи, — растерянно произнес Нино, снимая куртку и протягивая ее Але. — Аля права, держи Маринетт, — сказал Адриан, снимая свою белую куртку и давая ее ей. Маринетт растерянно посмотрела на Адриана, пытаясь что-то сказать, но эта попытка вылилась в обычные смущенные мычания. — А пошли выпьем горячего какао, — так же растерянно предложила Маринетт, глупо улыбнувшись. Поддержав идею, компания направилась в ближайшую кофейню, на конце улицы. Маринетт шла в куртке Адриана скрестив руки на плечах, скованная и неуверенная в себе. Вдруг она почувствовала, как Адриан приобнял ее, Маринетт вздрогнула. Компания присела за столик, заказав какао. И начали обсуждать прошедший день. — Да, было довольно весело, если бы Аля не начала пачкать меня мукой, — ворчливо произнес Нино. — Да бросьте, месье недотрога. Было весело, — с улыбкой оправдалась девушка. — Я до сих пор чувствую муку у себя на шее и под футболкой, будто ты хотела испечь не круассан, а меня. Компания искренни посмеялась, над неудачным высказыванием. — Ну ладно тебе, Нино, — с улыбкой ответила Аля, и поцеловала парня в губы. Адриан и Маринетт были немного смущены, впрочем, как и сам Нино, который стал наливаться красками, словно рак, которого закинули вариться. Вдруг Маринетт почувствовала, как под столом ее кто-то пнул, она пристально посмотрела на Алю, которая стала делать намеки глазами, пока парни отвлеченно стали беседовать. — Я… а… я, — стала бормотать Маринетт. — Да, точно! Мальчики, нам с Маринетт надо попудрить носик, — подхватила Аля. — Да, точно! Девушки резко встали и ушли в туалет, попутно, не в своей привычной манере Маринетт стала махать Адриану, на что он ответил дружелюбной улыбкой.

***

Натали вошла в камеру. Холодная и отстраненная. Все ее мысли были забиты только последними минутами с ее возлюбленным. Его слова в ту ночь, как гром среди ясного неба, а затем необоснованная жестокость… Избиение… Еще не все синяки сползли с ее лица, что являлось горьким напоминанием того, как он с ней поступил, но чувства были сильнее и она прощала его каждый раз, когда в голове проскакивал моменты с тем, как он был жесток по отношению к ней. Она оправдывала это лишь тем, что не готова была стать жертвой акумы и это вынудило его пойти на крайние меры. Такое оправдание она нашла его действием. Сама виновата. А затем тьма, утро. Она лежит в банкетном зале с разбитым лицом, полиция, обосранное тело ее любимого Габриэля, суд, тюрьма. Все пошло не так, как хотел Агрест. А это значит, что все напрасно… Натали начала рыдать, она упала на шконку и уткнулась в подушку. Вдруг, по решетке кто-то ударил дубинкой, Натали отвлеклась. — Хватит выть Санкёр! — прорычала толстая женщина надзиратель. Натали сдержанно уткнулась в подушку, пытаясь сдерживать эмоции, но ментальная боль была настолько сильной, что ей было трудно ее сдерживать. Тогда дверь камеры открылась, и толстая женщина в форме вошла к ней. — Заткнись, Санкёр! — приказным тоном высказала надзирательница и ударила Натали дубинкой по ноге. Натали взвизгнула, еще сильнее уткнувшись в подушку и съёжившись от боли. Толстая женщина заперла дверь и ушла прочь от камеры.

***

Акума кружил над Парижем в поисках идеальной жертвы, но все было тщетно. Новость о гибели Бражника еще надолго засела в сердцах парижан, так что было мало поводов для печали или грусти. Любые негативные эмоции были как навигатор для акумы, но очень быстро прекращались, граждане Парижа стали более отходчивы и маленькому акуме оставалось только кружиться в небе Парижа в ожидании.

***

— И на что ты намекала? — поинтересовалась Маринетт, стоя за дверью кабинки. — А на что это было похоже? Это был призыв к действиям! — воскликнула Аля, справляя малую нужду. Маринетт немного замялась, поджимая губы. Для нее переход к активным действиям, да и еще и быть их инициатором означала коллапс. — Я опять опозорюсь, нет, мне очень страшно, — с уничижением к себе проговорила Маринетт. — Успокойся подруга, все по сути готово, хороший день, совместное времяпровождение, кино, да и еще кафе! Все так и напрашивается на то, чтобы ты ему призналась. У тебя кстати есть тампоны? У меня закончились. — Нет, я ими не пользуюсь, могу прокладку дать. — Сойдет. — Мне страшно, Аля, я правда не уверенна, хватит ли мне решимости… Аля вышла из кабинки, помыла руки и подошла к подруге. — Все у тебя получится, — Аля протянула руки к хвостикам Маринетт и распустила их. — Ну вот, так ты выглядишь уверенней. Маринетт улыбнулась, и они направились к выходу. Парни сидели и что-то обсуждали. Внимание Адриана резко переключилось на Маринетт, скромно идущую, в новом образе, с распущенными, переливающимися в свете заведения, волосами. Он приоткрыл рот от восторга, перед ним, в новом образе, но все с той же застенчивостью стояла Маринетт. — Ну что? Заждались, мальчики? — нарушила тишину Аля. -Ну, э… — Готовы ждать сколько угодно, — перебил Адриан Нино. Маринетт приподняла голову и посмотрела на предмет своего обожания, на что Адриан позвал ее присесть рядом.

***

Акума уловил эмоции, но те были не гнев или обида, а яркие нотки страха. Ведомый эмоциональным следом, он пустился в уверенный полет, дабы найти их источник. Скорость его нарастала, а ощущения усиливались. Он приближался к цели. Но вдруг… След резко оборвался, и черная бабочка вновь стала кружиться на месте.

***

Раздались громкие удары. Натали поднялась со шконки. — Вставай, пора мыться, — проговорил голос по ту сторону двери. Натали медленно встала, взяла полотенце и подошла к двери. Очередная процедура досмотра. Опять те же коридоры, заключенные в желтых одеяниях, как и она сама. Она стояла под струей теплой воды и вновь погружалась в воспоминания. Работа у Габриэля приносила ей столько радости и удовольствия, ведь она была рядом с ним. Его силуэт, голос, его взгляды. И ради него она была готова на что угодно, лишь бы он ответил ей взаимностью, но он как будто ее не замечал, не замечал, как женщину или она сама не подавала те знаки, что должны были вызвать у него чувства к ней. В такие моменты внутреннего конфликта Натали не понимала где найти покоя, ведь Габриэля больше нет. Исправить это уже не получится, как ей следовала поступить тогда? Бороться дальше, и помочь ему найти силы жить дальше, ради нее, Адриана. Моменты терзания не давали ей мыслить конструктивно, каждый раз она проигрывала произошедшее в голове и искала решение. Это чувство, когда мы что-то совершили или у нас, что-то случилось, а после мы перебираем все варианты альтернативных последствий от тех или иных действий. Это то, что не давало покоя Натали Санкёр.

***

Компания шла по улице, молча и не спеша. Этот день оставил массу приятных воспоминаний у каждого (ну может за исключением ворчащего Нино, который шел и чесал шею из-за муки). — Замечательный день, — сказала Аля. — Ага… — буркнул Нино. Адриан и Маринетт с усмешкой переглянулись, наблюдая за ворчащим Нино. — Да брось, все было замечательно. Хорошо. Пойдем ко мне, отмоешься от муки, — предложила Аля. Опешивший взгляд Нино отчетливо дал понять, что парень был одновременно удивлен и смущен. Он принял приглашение Али и стал подниматься по ступеням ее дома. — Можете его не ждать, думаю он останется у меня, — с без злонамеренным коварством в голосе шепнула Аля друзьям. На что Маринетт и Адриан выпучили глаза от удивления, а затем смущенно хихикнули. — Ты идешь? Ключи же у тебя, — торопливо окликнул Алю Нино. — Милый, загляни под коврик, — указала Аля. — Ооо, да, точняк, — сказал Нино, демонстративно показывая ключ. Посмеявшись и попрощавшись, ребята расстались. Нино с Алей скрылись за дверью ее дома, а Маринетт с Адрианом прогулочной походкой пошли к себе. Они шли безмолвно, освещенные фонарями. Маринетт в куртке Адриана, а он просто шел, смотря вперед. — Эм… Было неплохо, да? — неуверенно нарушила тишину Маринетт. — О, да. Было весело. Раньше… а… — замялся Адриан. — Раньше, когда отец был жив, мне редко удавалось так повеселиться, но вы всегда были рядом и… Маринетт поняла, что сейчас на Адриана вновь нахлынули те грустные моменты, которое изредка напоминали ему об отце и его тайной жизни. Скромность девушки в мгновение улетучилась, и она взяла его за руку. Адриан вышел из печальных мыслей и посмотрел на Маринетт. Они остановились напротив магазина сантехники и стали смотреть друг на друга. — Мне правда очень жаль, Адриан… — печально сказала Маринетт. — Я всегда готова поддержать тебя. Печаль сошла с глаз Адриана, сменившись непониманием. Они смотрели друг другу в глаза и невольно стали приближаться…

***

Акума продолжал кружиться над Парижем. В смиренном ожидании. Лишь легкие проявления негативных эмоций заставляли его нарушить его спокойствие. Глупая и безмятежная бабочка, не понимающая своего предназначения, манимая лишь внутренним мистическим инстинктом. Ей было непонятно зачем она кружится над городом и почему летит туда, где есть грусть, печаль или злость. И так же не понимала, почему резко останавливалась, когда невидимый след, манящих чувств, прекращался. Но что это? Чувство страха, паники и отчаяния, да и еще сильнее чем ранее. Черная бабочка вновь пустилась по следу, что так необъяснимо манил ее.

***

— Что, Санкёр, сегодняшний вечер без скуления? Смирилась? — спросила через дверь камеры толстая француженка в форме. Натали проигнорировала зловредную провокацию и просто продолжала сидеть и смотреть в пол. — Ничего, тебе хватит времени все обдумать. В частности, кому ты помогала. Эх… глупая же ты сучка Санкёр, — язвительно продолжала надзирательница. Но и на эти провокации Натали не поддавалась, принимая удар по одной щеке, она невольно подставляла и вторую, но все равно оставалась холодной и невозмутимой. Мысли о Габриэле были бальзамом против осуждений и оскорблений. И тем не менее, страх того, что она больше его не увидит, выйдя на свободу терзал ее. Отчаяние навалилось на нее томным грузом. — Ну ничего, скоро выйдешь, пять лет не так уж и много, хотя учитывая, какой ты диетический багет, каждый день будет для тебя мукой, — продолжала надзирательница. — Может и гораздо раньше… — холодно отчеканила Натали.

***

Они смотрели друг другу в глаза и невольно стали сближаться. Мурашки побежали по всему телу Маринетт. «Господи, а что, если сейчас он оттолкнет меня или того хуже рассмеется. Спокойно Маринетт, не паникуй, будь что будет, черт! Маринетт возьми себя в руки»: кричал голос в ее голове. Адриан продолжал приближаться, а Маринетт паниковать. Действие, которое со стороны займет одну-две секунды, со стороны Маринетт тянулось вечность.

***

Акума целеустремленно мчался к эмоциональному источнику, минуя дома, улицы. Мистическая тяга тянула маленькую бабочку. Источник был наполнен страхом и отчаянием. Ведомый, будто скорый поезд по рельсам он летел и летел, минуя препятствия, лишь бы вселиться в эту несчастную жертву.

***

«Что я буду делать без Габриэля, я не знаю… Что будет дальше, я не знаю куда мне податься, я и одновременно боюсь потерять все воспоминания о нем и понимаю, что его уже нет с нами… О мой бедный Габриэль. Адриан — все что осталось после тебя в этом мире. А вдруг я больше и не увижу его. Я не смогла выполнить последней твоей воли…» Кричала в отчаянии Натали внутри себя. «Если бы только удалось добыть талисманы Леди Баг и Супер Кота…» проскользнула мысль в ее голове.

***

Цель близка, совсем близка. Еще буквально чуть-чуть и акума вселится в эту бедную несчастную душу. Скоро это необъяснимая тяга пропадет. Тяга, которая терзала маленькую черную бабочку с момента, когда она покинула тело Натали, тогда, когда последний дефекация убила Бражника. С того самого момента акума стала свободной и не была больше не в чьем подчинении, кроме как своего мистического инстинкта, который манил ее на негативные проявления.

***

Еще чуть-чуть и их губы сольются в поцелуи. Но что-то заставило внимание Адриана отвести свой взгляд в сторону. Он оттолкнул Маринетт. Девушка потеряла равновесие и упала. Акума пронесся мимо. — Адриан прости! — крикнула Маринетт, суматошно собирая вывалившиеся из сумочки косметичку и прокладки. И подскочив побежала прочь. — Нет! Стой Маринетт! — крикнул ей вслед Адриан. — Ты не поняла! Но Маринетт уже не хотела слушать его в отчаянии, бежала прочь. Акума ринулся за ней. — Что случилось? — спросил вылетевший из кармана джинсов Плак. — Маринетт в опасности. Плак, когти! — прокричал Адриан. Маринетт в слезах неслась прочь по улице не глядя куда. Боль, печаль и отчаяние, все что она испытывала. Вдруг сильный удар в бок сбивает ее с ног. Велосипедист не на шутку перепугался и стал подбегать к девушке, на ходу собирая рассыпавшееся содержимое сумочки Маринетт. Девушка со слезами только хотела было взять пачку тампонов, как на нее сел маленький акума. Ее тело окутала черная, непроглядная пелена. И спустя секунду перед ошарашенным велосипедистом стояла уже не Маринетт, а девушка с бледным лицом, на котором из левого глаза, будто бы черная слеза, стекало пятно в виде разбитого сердца. Ее бордовый костюм, который элегантно переходил в юбку переливался отблеском от фонарей, а каблуки будто бы вросли в пятки. Маринетт медленно подняла голову посмотрела на велосипедиста, который в ужасе вытаращил глаза и не мог пошевелиться. Тут же к нему подскочил Супер Кот, который помог ему подняться. — О, нет! Маринетт! — прокричал Супер Кот. На что девушка лишь злорадно улыбнулась и ответила: — Маринетт? Маринетт больше нет. Теперь я Климакс! — прокричала акуманизированная и выпустила бледно-розовый луч в убегающего велосипедиста. Вдруг велосипедист резко остановился и начал плакать, не то чтобы плакать, а кричать так истошно, будто бы с него сдирали скальп. Но помимо боли, он почувствовал странное ощущение в пищеводе, и тонны рвотных масс увидели свет ночных фонарей Парижа. Несчастный бедолага начал блевать так громко, что возможно слышала вся улица, но на этом спектр его страданий не был окончен, упав на асфальт, бедолага неконтролируемо обоссался, его лицо покраснело больше не от стыда, а от силы Климакс. Истошные крики в перерыве с рвотными позывами наполнили улицу города. — Теперь пусть каждый ощутит на себе все те страдания, что пережила я! — прокричала Климакс. — Маринетт, борись! Я знаю ты сильная, ты совсем не злая, прошу Маринетт! — Слишком поздно котик… — злобно отозвалась Климакс.

***

Вдруг Натали дрогнула. «Что это? Какое-то странное ощущение. Будто бы где-то присутствие Бражника неподалеку». За долгое время работы на своего босса, Натали научилась ощущать присутствие его влияния на вещи или людей, она не могла это ни с чем спутать. — Мадам Шарлемань! — крикнула Натали. Спустя пару секунд к двери камеры подошла толстая француженка в форме. — Чего тебе, Санкёр? — ворчливо отозвалась Линда Шарлемань. — Прошу, мадам, узнайте, что сейчас происходит в Париже, я вас смиренно прошу! — молящей интонацией вымолвила Натали. — Ага, щас. Может тебе еще разузнать, что происходит сейчас в племени Бушменов? — едко выдавила из себя Шарлемань. — А ну заткнулась, пока я тебя не заткнула, стерва! Злость наполняла Натали, но мысль о том, что акума в городе не давала ей покое. В голове ее созрел план. — Какая же ты мерзкая, жирная тварь! — со злостью крикнула Натали. Надзирательница выпучила глаза на Натали, они стали наливаться кровью, вена на виске ее вздулась будто в нее вонзили шприц и закачали воздух. — Ах ты тощая шалава, ну сейчас я отмудохаю тебя похлеще, чем какой ты к нам пришла! Шарлемань открыла дверь камеры, не успев войти тут же получила мощный удар ногой в челюсть. Натали схватила Линду и стала бить ее головой об стену камеры, дала ей мощную пощечину, а затем поволочила, как свинью к параше. Туалет был грязный, с кусочками дерма прилипшего к его стенкам. Натали вцепилась в волосы толстой француженки и начала макать лицом в грязный тюремный унитаз. Воды внутри было мало, чтобы в нем можно было утопить кого-то, да и лицо мадам Шарлемань с трудом входило в узкий обод унитаза. Обессиленная Шарлемань рухнула на пол. Ее лицо стерло те прилипшие экскременты, правда само теперь было в них. — Поешь дерьма, жирная сучка, — твердо и хладнокровно сказала Натали и выбежала из камеры.

***

Сильный удар и Супер Кот уже летел в мусорный контейнер. Удар был настолько сильный, что на мгновение оглушил его. Климакс продолжала уверенно ступать по улицам Парижа, поражая несчастных встречных и любопытных зевак, которые вышли посмотреть что за шум. Улицы Парижа наполняли криками и звуками рвотных позывов. Оклемавшись, Супер Кот отправился в до гонку за Маринетт. — Ох… миледи, как же ты мне сейчас нужна… — проговорил Супер Кот. Климакс наступала. Она шла по мостовой, выпуская лучи в людей. Спустя несколько минут, вся мостовая была облёвана, а если судить по запаху, еще и обоссана. Супер Кот догнал Маринетт, когда та уже почти перешла мост. Он приземлился прямо в лужу рвотных масс, в результате чего поскользнулся и упал прямиков на неприятную субстанцию не до конца переваренной пищи. Поднявшись он вновь попробовал поговорить с акуманизированной. — Послушай, Маринетт, я хочу тебе помочь, — сказал Супер Кот томным голосом. — Мне уже ничем не помочь! — прокричала Маринетт и выпустила луч в Супер Кота, от чего тот смог уклониться. — Это не так, — продолжал супергерой, — ты очень хорошая девушка, нет причин для злости или обиды! — Ха-ха-ха, — истерично рассмеялась Климакс.

***

Угнав полицейский грузовик, Натали уже мчалась по улицам Парижа, благо центр заключения был на окраине, одержимость мыслью о том, что в городе веет присутствием Габриэля Агреста придавала ей стимул. Вдруг Натали резко затормозила, на дорогу выскочил мужчина средних лет. Он держался за живот, его серые штаны стали темнеть в промежности, он упал на четвереньки и начал истошно блевать. Натали поняла, что она на верном пути, но надо было заскочить еще в одно местечко.

***

«Где же ты Леди Баг, мне сейчас очень нужна твоя помощь» вертелось в голове Адриана. Он прекрасно понимал, что один он не в силах справится с таким суперзлодеем. Но нужно оттянуть время до прибытия помощи. Ах… Если бы он только знал, что Леди Баг не придет.

***

Натали приехала к полицейскому участку. Ее целью было хранилище вещь-доков. Оставалось только надеяться, что брошь — талисман Бражника еще там, а не у Леди Баг. На удивление участок был почти пуст, так что она без труда смогла проникнуть в нужную комнату без лишнего внимания. Она бродила меж рядов улик в поисках той самой, необходимой ей вещи. Если ее там не было, значит Габриэль Агрест каким-то чудом смог выжить! Ей нужно было убедиться в этом. Просто необходимо. Наконец, она нашла нужную ей ячейку. Она с замиранием сердца смотрела на нее. Неуверенно протянула руку и выдвинула ящик. Брошь Бражника лежала внутри. Сердце Натали сжалось. «Все-таки он мёртв». Отчаяние окончательно раздавило все ее надежды. Она была опустошённой. Слезы медленно стекали по ее щекам. «Но, если есть акума, значит и Леди Баг с Супер Котом прибудут на выручку Парижа, и тогда я сама завладею их талисманами и исполню свое заветное желание» проскочило в ее голове. Она решительно встала, взяла брошку и наколола на воротник формы. Талисман блеснул и из него вылетело маленькое существо. — Здравствуй Нууру, — поприветствовала квами Натали. Квами была удивлена своей новой владелице. — Мастер Натали! Вы… — Да, Нууру, теперь я твоя хозяйка и у меня есть план… — с лукавой улыбкой произнесла Натали.

***

Парижане продолжали страдать, валяясь в моче и рвоте, а Супер Кот все продолжал препятствовать одержимой Маринетт. Наконец, он решил пойти на крайние меры… — Маринетт, прошу тебя, прекрати это безумие, — молящим голосом сказал Супер Кот. — С чего бы? Я так долго страдала и теперь я хочу, чтобы все страдали так же, как и я! — Маринетт…  — Климакс!!! –прорычал суперзлодей. — Хорошо, Климакс. Я понимаю, что ты испытываешь и понимаю, как тяжело тебе… — Нет! Ты ничего не понимаешь! Учиться с этим человеком и пытаться обратить его внимание на себя, но ничего не выходит! Все превращается в каламбур. Я любила Адриана Агреста несколько лет, дышала им, видела во снах! Хотела ему открыться, а он оттолкнул меня! Все мои страдания, они напрасны… Адриан был шокирован тем, что вырывалось из уст одержимой Маринетт. «Эта девушка… Все эти годы… Боже, через какую же боль она прошла, а она всего лишь хотела взаимности. И мой жест, она восприняла его неправильно. Она хотела лишь получить моего внимания, внимания к своим чувствам, как… как я хотел получить внимания отца…» — Теперь это уже неважно и Париж погрузится в хаос! Я заставлю ссать и блевать каждого в этом городе! Все будут подвластны мне! Ха-ха-ха, — с злорадством произнесла Климакс. — Ты в этом уверена? — раздался холодный голос позади. Маринетт и Адриан выпучили глаза. Перед ними, на парапете фонтана на площади Согласия стоял Бражник. Его вид слегка отличался от того, с каким Бражником им всегда приходилось сталкиваться. Темно-синий костюм с длинным острым воротником сменился сапфировым платье-костюмом с темно-фиолетовым палантином, который был соединен сребристой цепочкой, на которой висела брошь бабочка. Лицо ее было скрыто той же серебристой маской, что скрывала и лицо Габриэля Агреста, лишь с исключением того, что волосы сложены в пучок на левую сторону. «Натали?» удивленно спросил Супер Кот. На что Новый Бражник, злобно прищурив глаза, кивнула. — Маленький, несчастный акума, который остался без надзора погибшего хозяина, я в любой момент могу вырвать тебя из этой несчастной жертвы и уничтожить, — с тем же холодом продолжила Натали. — Теперь ты служишь мне, и я приказываю тебе достать талисманы Супер Кота и Леди Баг! — Нет, Маринетт! — борись ты справишься, я верю в тебя! — Это… Ааа, так… невыносимо, — кричала девушка. «Хм… Этот акума слабее чем те, которые были подконтрольны Габриэлю, наверное, после его смерти и акума ослаб, но не исчез» предположила Натали. Маринетт продолжала страдать, внутренняя борьба была невыносимой, но где-то внутри, она сопротивлялась. — Надеюсь это придаст тебе силы, Маринетт… — мягко произнес Супер Кот. — Перевоплощаюсь. Климакс и Бражник обомлели и хором выкрикнули: «Адриан!» Натали упала на колени и смотрела на Адриана. В голове ее крутились мысли: «Столько времени в погони за талисманами, а один был прямо под рукой, так близко. Цели Габриэля могли бы осуществиться. Ах… Если бы он только был более близок с сыном. Почему? Почему тебе не хватило решительности в ту ночь, тогда, когда он принял решение, ты не приложила больше усилий, чтобы его спасти? Почему ты не начала действовать раньше? Проклятье! Все могло же закончиться хорошо!». От избытка эмоций и вони на площади Советов, Натали начала блевать и без всякого луча Климакс. — Адриан… — шепотом произнесла Маринетт. — Я наконец все понял, Маринетт, ты Леди Баг, моя миледи… — медленно подходя говорил Адриан. «Что? Маринетт Дюпен-Чен… Леди Баг?!». Натали стала блевать еще сильнее. Осознание того, что решения проблемы было так близко, что ей нужно было всего лишь сблизить Габриэля с сыном и это все могло прекратиться. Всего лишь немного времени и решительности, Габриэль был бы жив! Выблевав все что было, Натали поднялась. Климакс пустила слезу. Адриан продолжал идти к ней. — Адриан… — всхлипнула Маринетт. — Неужели сейчас все закончится? — Да, миледи. — Еще не все, — Маринетт резко повернулась в сторону Натали и выпустила бледно-розовый луч в нее. — Акума вернись! — прокричала Натали. И в момент как луч коснулся тела Натали, Маринетт перевоплотилась обратно. Натали упала с парапета. Она почувствовала, что вот-вот описается, а рвотный рефлекс вновь возобновится. Она начала истошно кричать, а затем рвотные массы вновь полезли из нее. «Натали!» хором закричали парень и девушка.

***

«Натали. Натали!» Эхом раздавалось в ушах женщины. Она вздрогнула и потерянным взглядом огляделась вокруг. Никакой площади Советов, фонтана, Адриана и Маринетт. Перед ней стоял невысокий худощавый мужчина во врачебном халате. Кругом все было таким белоснежно белым. Странное ощущение в руках. Будто они онемели. Натали опустила голову и увидела смирительную рубашку, туго затянутую на ней. — Мадам Санкёр, вы меня слышите? — спросил мужчина в халате. Натали потерянным взглядом смотрела на него, не понимая, что происходит. Где она, что она здесь делает? — Доктор Паскаль, пришел мужчина с женщиной, хотят с вами поговорить. — подходя, произнесла женщина, одетая в форму медсестры. — Хорошо, иду, — ответил мужчина в халате. — Я вернусь через несколько минут, мадам Санкёр. Натали продолжала смотреть потерянным взглядом на уходящего мужчину, она не понимала, где находится, и кто эти люди. Доктор вышел в вестибюль заведения. В приемной, у стойки стоял мужчина в красных брюках и белом пиджаке. Рядом с ним стояла стройная женщина блондинка, в белом костюме и черных туфлях на высоком каблуке, что значительно придавала ей в росте, но даже это не давало ей выглядеть не одного роста с ее спутником. — Мадам и месье Агрест, приветствую вас, — почтительно склонив голову, произнес доктор Паскаль. — Полагаю вы пришли поинтересоваться делами мадам Санкёр? — Да, месье Паскаль, — с печалью произнес Габриэль Агрест. — Как она? — с заботой в голосе спросила Эмили Агрест. — Боюсь, у мадам Санкёр есть проблемы, ментального характера, — с приглушенной интонацией начал доктор. — Параноидальная шизофрения, легкая форма диссоциативного расстройства идентичности, а также синдром Адель Гюго. — О Боже, бедная женщина, — ужаснулась Эмили, приложив руку ко рту. Габриэль поморщился, и печально склонил голову. — Она совершила много странных вещей… — начал Габриэль. — По началу, она вела себя как нормальный человек, но затем в ее поведении были некие странности. Перед инцидентом, она ходила печальной, ее глаза были такие безжизненные, а поведение таким холодным. Когда мы с Эмили решили понять причину этого странного поведения и готовы были помочь, она будто бы расцвела. Мы решили обсудить то, что ее тревожило за ужином, но она… Я попросил ее заказать десерт к ужину, небольшой торт и коробку эклеров в лавке Дюпен-Чен. И возможно в них она подмешала слабительное, мне стало нехорошо, и я отлучился в уборную, а Эмили… — Я осталась с ней в банкетном зале, — продолжила Эмили. — Вдруг она резко набросилась на меня, я сопротивлялась, но она так сильно ударила меня, что я потеряла сознание, а очнулась уже в подвале нашего дома. Габриэль взял Эмили под руку и приобнял. Доктор Паскаль тяжело вздохнул и начал говорить: — Наблюдая за действия мадам Санкёр, я лишь могу сказать, более понятным вам языком… Она видела все совершенно по-другому. Слуховые и зрительные галлюцинации перенесли ее в совершенно другую реальность. В ее реальность. Я дал ей блокнот и карандаш и попросил ее вести дневник всех событий, которые с ней происходят. Я был крайне удивлен. Она безумно любила вас, месье Агрест. В ее представлении вы были суперзлодеем — Бражником. Габриэль в удивлении и непонимании вытаращил глаза и посмотрел на Эмили. Ее взгляд выражал аналогичную эмоцию. — Брошь-бабочка, которую мы подарили ей на рождество… — добавила Эмили. — Но почему я — суперзлодей? — поинтересовался месье Агрест. — Я предполагаю, что проявления знаков внимания с ее стороны, которые так и остались незамеченными, побудили ее воссоздать такой образ, холодного и безутешного мужчины. В ее реальности, вы пытаетесь заполучить талисманы супергероев, одним из которого, как я понял является ваш сын, чтобы вернуть к жизни свою супругу, мадам Агрест, которая в безжизненном состоянии покоится в криогенном устройстве в подвале вашего дома. — Но почему Эмили? — спросил Габриэль. — Скорее всего Эмили — олицетворение ее безнадежности. Попытка вернуть ее к жизни — это попытка выразить свою любовь. Но к сожалению… Ничего не получилось. Вы погибли в ее реальности от, извиняюсь за грубый тон, излишней дефекации вашего кишечника, а ее посади в тюрьму, то бишь в клинику для душевно больных. Так же она выражала свое эмоциональное состояние описывая взаимоотношения между супергероями, одни из которых являлся ваш сын. — Друзья часто приходили к Адриану, — прокомментировала Эмили. Доктор Паскаль слегка нахмурил брови. И продолжил: — Я кое-что заметил. В своем дневнике, она разделила внутренние переживания с девушкой Маринетт и вашим сыном. — Маринетт Дюпен-Чен и Адриан встречаются, — добавил Габриэль. — Конечно, начиналось все дольно сложно, но все прекрасно понимали, что они любят друг друга просто боялись признаться. — Как и в видении мадам Санкёр… — печально подметил доктор. — Можно увидеть ее? — поинтересовалась Эмили. — Думаю будет лучше если без личного контакта, сейчас состояние пациента крайне нестабильно. — Что-то случилось? — насторожился Габриэль. — Она напала на санитара и пыталась накормить его своими фекалиями из туалета в своей палате. Нам пришлось надеть на нее смирительную рубашку. — Господи… Несчастная… — с сочувствием сказала Эмили. Они шли по коридору лечебного учреждения. Изредка эхом доносились крики, туда-сюда ходили и врачи, и пациенты. Вдруг ко врачу резко подскочил высокий, худощавый мужчина в пижаме, которую носят пациенты, и серой шляпе, облепленной перьями из подушки и начал курлыкать как голубь. — Добрый день месье Рамье, вы сегодня в приподнятом настроении, как вам корм? — доброжелательно спросил доктор. Месье Рамье радостно закурлыкал и стал махать руками, будто птица. — Не переживайте, мадам и месье. Он безобиден, просто месье Рамье уверен, что он голубь. А вот и палата мадам Санкёр. Габриэль и Эмили подошли к небольшому окошку в двери. Их постигла печальная картина. На кровати, в смирительной рубашке сидела Натали, их надежная помощница, и почти член семьи. Она смотрела в пол пустым взглядом, не двигаясь. Стены палаты были в фекалиях, а на туалете было размазано то самое дерьмо, которым она хотела накормить толстую санитарку. На глазах Эмили выступили слезы, она обняла Габриэля. Доктор с сожалением наблюдал за этой картиной, но это не первые люди, которым пришлось наблюдать за больном, близким человеком. Такие часто приходят сюда и исход всегда одинаковый, грусть, слезы, сожаление. — Если нужно профинансировать ее лечение, я готов… — начал Габриэль. — К сожалению, здесь деньги не помогут, вы можете покупать дорогие лекарства, но это лишь притупит болезнь, а не вылечит. Мадам Санкёр требуется полное осознание, того, что мир, в котором она сейчас находится — это всего лишь иллюзия, созданные ее душевными переживаниями, и лишь тогда она сможет исцелиться.

THE END.