be somebody

— Ты должен сломить Поттера, — наставлял Люциус сына. — Сломать всё в нем. Убить в нём самого Гарри Поттера, а остальное сделает наш Лорд, — одни и те же слова, что Малфой младший слышит от отца всё лето. Он повторял это раз за разом, будто находясь в бреду:       Сломить Гарри Поттера.       Драко чувствует, как его сердце едва ли не перестает биться, когда, заходя в Хогвартс-экспресс, он смотрит на отца. Ему очень жаль. Жаль, что он подводит того, кто возлагает на него такую ответственность и, буквально, свою жизнь. Отводит взгляд в сторону и видит чету Уизли, а с ними и Поттера. Взгляд Драко меняется мгновенно, а Поттер чувствует, кто на него так смотрит. Блондину приходится держать себя в руках и снова надеть на лицо маску безразличия, смотря на отражение отца в окне, презренно косящегося на Уизли и Поттера.       Драко Малфой не может причинить боль тому, кто сделал из него человека.       В выручай-комнате Малфой убирает несколько прядей со лба Поттера трясущимися пальцами, молясь, чтобы всё это скорее закончилось.       Ты должен сломить Поттера.

I hope that they see You in me.

— Я должен сказать отцу, что не буду трогать тебя. — Ты ничего не должен. У нас ещё есть время. — Его недостаточно. — Времени всегда недостаточно.

You're the only one who knows Who I really am.

— Я мог бы поговорить с матерью, если бы Лорд не жил в нашем мэноре. Ты сделал из меня человека, я не собираюсь так с тобой поступать, — срывающимся голосом шепчет Малфой, поджимая губы. У них действительно почти не осталось времени. Силы Пожирателей растут, как и злость Лорда. Юноша перебирал в голове все возможные варианты развития событий, но ни в одном из них не было счастливого конца. Один из них умрёт в этом году и это безоговорочно. — Я просто дал тебе подзатыльник, чтобы ты перестал быть ублюдком, — усмехается Поттер, беря за руку Драко. — Ты не знал, что мог быть просто собой, а не тем, кем тебя заставляют быть.

A strange type of chemistry How You've become a part of me

— Если я скажу Нарциссе? — Ты не должен. Это подвергнет вашу семью ещё большей опасности, — впервые Гарри становится страшно, но не от надвигающейся войны. Ему страшно только за Малфоев. За младшего Малфоя. — Пора идти, уже светает. — Да, ты прав.       Никто из них по прежнему не двигается с места. Гарри не убирает голову с колен юного пожирателя, а тот и не собирается прекращать перебирать волосы любимого. Они провели в таком положении почти всю ночь, пытаясь придумать хоть что-то. Хоть один сценарий, план, в котором они оба остались бы живы. План, который спас бы не только Магическую Британию, но и их ноющие души, которые напрочь отказывались существовать друг без друга. Они потеряли слишком много времени на глупую вражду в младших и средних классах. Слишком поздно поняли, что чувствовали друг к другу вовсе не ненависть. — Я люблю тебя, Герой, — тихо шепчет Драко, наклоняясь для утешающего поцелуя. — Я люблю тебя, Драко, — отвечает Поттер, хватаясь за волосы блондина.

We all wanna be somebody We just need a taste of who we are

      Они часто прятались в выручай-комнате и, рассказывая Малфою о крестражах, Гарри не раз обращался к нему за помощью. И он помогал, вспоминая все истории, о которых ему рассказывали родители, вспоминал уроки истории. Когда они узнали, что Поттер был одним из крестражей — это был конец. Они поняли, почему Драко наставляли уничтожить его именно морально.       Чтобы Гарри Поттер сам пошел на смертный приговор.

I feel a million miles away Still You connect me in Your way

      И тогда, когда Он выбегал из замка под мантией-невидимкой, держа в кармане палочку Драко, в голове была только одна мысль я не позволю ему умереть из-за меня. Он должен был спасти Его. Он должен был спасти их всех.       Он шёл на смерть бок о бок с погибшими, что возродил Воскрешающий камень: родители, Сириус, Римус. Герой знал, на что шёл. Знал, ради чего он здесь и что ему предстоит впереди. Он шел, оставляя дементоров позади, оставляя позади всё и всех, кого он любил. Жертва во благо. — Гарри Поттер. Мальчик, Который Выжил.       Он увидел шевеление губ Волан-де-Морта, яркую вспышку зеленого света и последним — воспоминание о любимых глазах. И вмиг всё исчезло.

After all the lights go down I'm just the words You are the sound

***

      Гарри Поттер лежал на земле, чувствуя облегчение. Тело болело, но он был жив. Он был жив и надежда снова поселилась в его мыслях. Не слыша никаких радостных криков, незаметно напрягся, стараясь не выдать себя, но страх разоблачения накрыл его, стоило услышать одну единственную фразу: — Осмотри его и доложи мне.       Шатен боялся, что его безумно бьющееся сердце будет слышно на весь лес. Боялся, что его сейчас признают живым. — Драко жив? Он в замке? — еле слышный шепот и волосы, спустившиеся ему на лицо. Нарцисса. Чтобы никто не заметил. — Да, — еле слышно прошептал он и почувствовал облегченный выдох женщины. — Он мёртв, — громко объявила она, отходя от Героя, чем вызвала гул восторженных криков.       У него получилось.

***

      Хагрид нёс его в замок, окруженный Пожирателями Смерти, которые считали себя победителями этой войны. Он всё ещё не мог даже подать знак Хагриду, поэтому, придя на территорию Хогвартса, Гарри лишь слегка приоткрыл глаза, чтобы найти Драко. Драко, лицо которого излучало лишь душераздирающую боль, а взгляд метался от Поттера к родителям и обратно. Он знал, что Гарри сделает всё, погеройствует в последний раз, чтобы спасти задницу Малфоя, но он не мог подготовить себя к этому. Когда Нарцисса подзывает его, он лишь качает головой и подходит ближе к Отряду Дамблдора, выхватив палочку у кого-то из задних рядов, ведь Поттер так предусмотрительно обезоружил его накануне.

I never doubted it was there Just took a little time to find

— Малфой? — Заткнись, Гермиона. Это единственное, что я могу сделать для него сейчас.       Они стоят бок о бок и Гермиона всё понимает, ведь она далеко не глупая.       Гарри видит белобрысую макушку, стоящую возле своих друзей и понимает, вот оно. Пора. Он спрыгивает с рук Хагрида, моментально натягивая на себя спрятанную ранее мантию-невидимку. Он бежит к своим друзьям, попутно бросая заклинания в Пожирателей, помогая всем, кто находится под их прицелом. Он бежит прямо на Малфоя, который отвлекся, увидев как заклинания ударяют по Пожирателям. Он видит, что руки Хагрида пусты и Гарри на них больше нет, и не может понять, что происходит. Ровно до того момента, как этот самый Герой Магической Британии стягивает с себя мантию, вставая рядом с ним и беря Малфоя за руку. Они слышат разочарованный вой Пожирателей и радостные возгласы своих друзей и остальных волшебников, ведь Гарри Поттер жив, он справился. Гарри оборачивается, наблюдая за тем, как Невилл сносит голову Нагайне и улыбается. Они молодцы, у них почти всё получилось, а значит, дело остается за малым. — Мне пора, — он смотрит в глаза Малфоя и быстро касается его губ своими. Драко понимает, что он собирается сделать, и пытается удержать Гарри, но тот уже накинул на себя мантию и скрылся из поля зрения. — Чёрт, кто-нибудь видел, куда убежал этот Герой? — он отражает заклинание, пуская ответное. — Кто-нибудь видел, куда делся чёртов Поттер? — Малфой находился на грани истерики. Многие волшебники бежали на бой в Большой зал. Вокруг были одни крики, непростительные заклинания и трупы, а этот чёртов Поттер снова решил пожертвовать собой. В очередной раз.       Он слышит крики «Гарри! Там Гарри Поттер! Живой!» и бежит вместе с остальными по направлению Большого зала. И он видит Его. Видит, как он стоит напротив Тёмного Лорда, держа наготове палочку Малфоя. В зале гробовая тишина и никто не смеет даже пошевелиться: часть Пожирателей скалятся, смотря на шокированных волшебников, а другая не менее шокировано пялятся на живого Гарри Поттера, ведь тот ещё недавно был признан мёртвым.

When I can only see the floor You made my window a door

      Малфой стоит как вкопанный при входе в Большой зал, наблюдая за тем, как Тёмный Лорд и Гарри, его Гарри, живой, ходят по кругу, шипя друг на друга. Он слышал, как Гарри говорил Лорду о том, что он — настоящий хозяин Бузинной палочки, ведь он разоружил Драко и сейчас стоит с его палочкой в руках. — Авада Кедавра! — Экспеллиармус!       Он закрыл глаза и не мог заставить себя посмотреть в глубь Большого зала. Стояла гробовая тишина и всё, что слышал Драко — то, как громко бьется его сердце. Прошло несколько секунд, после чего зал взорвался шумом. Он открыл глаза и посмотрел в середину зала, где стоял Гарри Поттер, опустивший голову с Бузинной палочкой в руке. Пожиратели выли от досады и спешили удалиться из Хогвартса, а волшебники ликовали и старались протиснуться к Герою, чтобы поздравить с победой. Поздравить с окончанием магической войны. — Я люблю тебя, Герой, — прошептал Малфой, последний раз взглянув на Гарри, после чего удалился из Большого зала.       У Поттера получилось сбежать из зала только через несколько часов и то, только благодаря Полумне. Он понимал, как много потеряли все те, что были в зале сейчас, но находиться там больше не мог. Гарри шёл по замку в мантии-невидимке, проходя мимо трупов и луж крови, которые пока не убрали. Он шёл, горько сглатывая, видя среди трупов своих знакомых, сокурсников. Он не мог спасти их всех, но сделал всё, что мог для всего Магического мира. Он убил Его, они победили. Благодаря командной работе, они смогли победить. Поттер шёл к выходу из замка, к лестнице, что уже была полуразрушена. Они отреставрируют здесь всё и это было далеко не тем, что волновало его прямо сейчас. Сейчас его волновал лишь тот человек, за чью жизнь он беспокоился больше своей, тот, чьи белобрысые волосы развевались на ветру в десяти метрах от него. Драко Малфой сидел на той самой полуразрушенной лестнице и смотрел вдаль, вцепившись в свою мантию. — Ты не ушел, — произнёс шатен, присаживаясь позади него, попутно снимая мантию-невидимку. — Замёрз? — Да, — Малфой обернулся, и, нервно прикусив губу, посмотрел на Гарри. — Я боюсь возвращаться внутрь.       Гарри встал с лестницы, не задавая лишних вопросов и, протянув руку Драко, потянул его на себя, после чего накинул ему на плечи мантию. Он знал, что блондин имел в виду: он боялся, что все будут видеть в нем Пожирателя Смерти с меткой на руке. Не того, кто сражался на их стороне, а лишь Пожирателя. Но также он знал, что стоит рассказать о них людям: это Драко помогал находить и уничтожать крестражи, рассказывал планы Лорда и готовился к атаке вместе с Гарри. Поттер один не справился бы, даже несмотря на своих друзей, потому что нужно было рассчитать всё. Драко не стоял в стороне; не струсил, когда увидел Гарри на руках у Хагрида, он боролся бок о бок с волшебниками, отвернувшись даже от своих родителей. — Это была твоя мама. — Что? — Твоя мама сказала ему, что я умер. Она спросила, здесь ли ты, а потом соврала ему.       Реакция Малфоя не заставила себя ждать: Поттер почувствовал, как тело в его объятиях содрогается в беззвучном плаче и осуждать его он не смел. Теперь родителям Драко грозит, как минимум, Азкабан и они оба это понимали. Но Малфой был бы не Малфоем, если бы не смог успокоить себя через мгновение. Он всё ещё не привык давать слабину перед Гарри, но тот уже научился понимать его. Драко поднял голову и убрал несколько окровавленных прядей волос с лица Героя, визуально оценивая ущерб, причинённый ему. — Моя очередь, — словив на себе непонимающий взгляд, он слегка улыбнулся и, остановив руку на щеке Поттера, тихо прошептал, — поздравляю с победой, Герой, — и, аккуратно поцеловав его в лоб, взял за руку. — Пойдём расскажем им, кто был тем самым «секретным источником», — Гарри сильнее сжал руку возлюбленного, ободряюще улыбаясь. — Это день скорби, Потти. Так что, как только я зайду туда, в меня полетят минимум десять непростительных, — горько усмехнувшись, он поцеловал окровавленные костяшки руки шатена и спустился на одну ступеньку ниже, отдавая ему мантию-невидимку. — Оставь себе, — он поджал губы, понимая, что произойдёт дальше. — Может, всё же останешься?       Малфою требуется секунда, чтобы вернуться в прежнее положение и, как можно аккуратнее сжав Поттера в объятиях, отчаянно поцеловать его. — Ты сделал меня тем, кем я являюсь и я благодарен тебе за это. Так что, Потти, если ты думаешь, что я так просто исчезну из твоей жизни, то ты глубоко ошибаешься, — снова эта надменная маска, эта фамильярность и, если бы на месте Гарри был кто-то другой, то он бы со стопроцентной уверенностью сказал, что Малфой просто решил стать самим собой, но здесь был именно Гарри. Гарри, который видел, как что-то в Драко сломалось прямо у него на глазах. Драко сломался. — До скорого, Герой. — Я люблю тебя, — было последним, что успел ответить Гарри, прежде чем Малфой растворился под мантией-невидимкой.

You're the only one who knows Who I really am.

      «Я люблю тебя», крутилось в голове у Драко, сидящего в мэноре в одиночестве. «Я люблю тебя», думал он, глядя на улыбающегося с колдографии Поттера. «Я люблю тебя», шептал он в суде, когда Гарри выступал за оправдание Драко и Нарциссы. «Я люблю тебя», говорил он, смотря прямо в глаза Герою, надевая ему на палец обручальное кольцо. «Я люблю тебя.»