Кровавая пелена обмана

      Стараясь отдышаться после схватки с Сун Ланем, Сюэ Ян поворачивает голову и замечает Синчэня. Ченмэй подбегает к нему и падает на колени, не боясь их разбить, потому что разбито уже гораздо больше, чем просто плоть. Разбито его сердце.       Сюэ Ян только сейчас смог понять всё произошедшее и наконец обратил внимание на кое-что, что болит в груди, — слева. Болит так, словно его каждую секунду разрывают на тысячи мельчайших кусочков, собирают и вновь разрывают. И эта пытка бесконечна.       Держа на руках даочжаня и осознавая всю ситуацию, Сюэ Ян кричит. В этом крике отражается вся его боль и вся горечь от утраты, боль, которая исходит откуда-то глубоко изнутри. Его посетило чувство, что душа раскололась на мелкие части, словно её испепелили, уничтожили. Да, ему не в первый раз приходится ощущать это. Чувство опустошённости, словно ты безвольная кукла, которую выпотрошили и выкинули на улицу. Но ни один из тех моментов не может сравниться с этим, а именно с болью, которую Сюэ Ян испытывает от потери любимого и самого дорогого человека. А что еще хуже, так это чувство вины перед Синчэнем. Это в тысячи, в миллионы раз больнее, что кажется, будто тебя разорвет на части от боли в груди.       Горло начинает болеть от крика, но Ченмэй не обращает на это внимания. Слёзы рекой катятся из покрасневших глаз и не собираются останавливаться.       — Пожалуйста… Прошу, не оставляй меня, — вдруг послышался тихий, хриплый шёпот. Сюэ Ян крепко прижал к себе бездыханное тело своего возлюбленного. Слезы скатываются с подбородка, разбиваясь о ханьфу Синчэня.

***

      Наконец, найдя в себе силы, Сюэ Ян поднял даочжана на руки и понёс в сторону дома. Зайдя в дом, Ченмэй аккуратно положил Синчэня на подложку. Первым делом, успокоив дрожь в руках, он решил поменять повязку на глазах. Потому что он не мог смотреть на кровавые пятна: в голове сразу всплывал момент смерти возлюбленного.       Сняв повязку и нежно убрав засохшую кровь с глаз, Ченмэй поменял ткань на чистую, повязав на глазах даочжаня. Заметив на руках пятна крови, Сюэ Ян также поспешил избавиться от них. Ни одна капля не должна касаться даочжаня. Ничто не испортит его светлый лик.

***

      На протяжении целого месяца Сюэ Ян ухаживал за Синчэнем. Каждую минуту он находился рядом, не позволяя себе надолго уходить. Он повесил вокруг Синчэня заклинания и обереги, но это не успокаивало его сердце. Каждый раз в его груди селилась тревога, что может что-то случиться. Хотя куда ещё хуже. Даже ел Ченмэй рядом с даочжаном, каждый раз поглядывая на него. За одним таким обедом, прокручивая в голове все моменты, проведенные с Синчэнем, он вспомнил, как тот рассказывал о Баошань Саньжень. О его учителе и той, кто заменил ему почти всех близких.

Flashback.

      Лёжа сейчас на коленях даочжаня, Сюэ Ян считал себя самым счастливым на свете. Рядом с любимым человеком он забывал о проблемах. Они разговаривали обо всем и ни о чем.       — Даочжан, а кто твои родители? — как-то упомянул Ченмэй.       — Разве я не говорил тебе? Я воспитывался в монастыре — у Баошань Саньжень. Она заменила мне почти всех близких, — отозвался Синчэнь с грустной улыбкой, поглаживая Ченмэя по волосам. В такие моменты Сюэ Ян чувствовал себя маленьким котёнком в руках даочжаня.       — Прости, я не знал, — в его голосе чувствуется явная грусть и сочувствие.       — Ничего, я не жалею что в моем детстве была именно она. К тому же она была очень сильна, почти всемогущая. Я всегда чувствовал себя под защитой, — он слабо улыбнулся, вспоминая редкие моменты из детства.

End flashback.

      Точно. Баошань Саньжень. Она сможет воскресить даочжаня.       Эта мысль вспыхнула в его голове, словно искра. Вот только где её искать? Синчэнь ни разу не упоминал, где находится этот монастырь. Но Сюэ Ян точно решил, что обязан найти её и воскресить своего любимого.