В плену безрадостных ночей

Но ты же любишь всё это — софиты, музыку, деньги, чужие руки

Рома расстроенный вернулся к друзьям с парой бутылок вина. Они все бурно что-то обсуждали и как только увидели его, сразу замолкли. - Где тебя носило больше часа? Мы уже подумали, что ты ушёл, - Бажена обижено надула губы. - Ага, с какой-нибудь красоткой, - хихикнул Стас, пихая Бажену локтем в бок. Тозиеров смерил их грустным взглядом и отпил прямо с горла. Настроение было в жопе. - Неужели сам Рома Тозиеров не смог подцепить девчонку? Не поверю! – Макс Хенин попытался разрядить обстановку, но словил на себе несколько осуждающих взглядов. - Идите нахер. Не до вас сейчас, - Рома крутил в памяти посиделку на балконе и смотрел в окно. Он скурил почти всю пачку сигарет пока был на балконе, но тяжесть на его душе не прошла. "Бзз". На телефон пришло уведомление и оповестило это вибрацией. Брюнет нехотя проверил кто там. От увиденного чуть сердце в пятки не ушло. "Eddiebby поставил лайк вашей публикации". Конечно это был Эдик. Рома просиял, тут же печатая ему сообщение.

@deadromeo: что понравился?))

@eddiebby: Иди ты. Но стиль классный @eddiebby: Ты еще там?

@deadromeo: да а ты?

@eddiebby: Нет, но я рядом в Магните На последнее сообщение Тозиеров не ответил. Он подскочил с места и быстро прощаясь со всеми, натягивал свою куртку. Слыша в след что-то вроде "Удачи, предохраняйся!", Рома вылетел из квартиры и помчался вниз по лестнице. В голове каша из мыслей и непонимания зачем он вообще идет туда, чего ждёт, как объяснить свое появление Эдику. Столько вопросов, на которые он не знает ответа. Пять минут спустя брюнет уже стоял возле магазина и восстанавливал дыхание. - О, привет, - знакомый голос разгоняет все его бушующие мысли. - Ты чего тут? И сообщение даже не прочитал, - Эдик стоял с фирменным пакетом «Магнита», в котором виднелись чипсы и пара бутылочек пива. - Да я вспомнил, что забыл кое-что, - Рома ухмыльнулся, выпрямляясь и поправляя кудри. - Забыл забрать тебя с собой с того тухляка. Моя двушка сегодня в полном нашем распоряжении, - на его слова Каспаров закатил глаза. - Вообще-то я хотел посидеть на площадке рядом с домом, но если ты настаиваешь, то так уж и быть, - Эдик улыбнулся, поежившись от ветра. - Конечно настаиваю. Такую детку нельзя упускать, - Тозиеров смеётся в голос и закидывает руку на его плечи, а шатен возмущенно бьет его в бок локтем с колким "идиот".

Сегодня алкоголь — мой условный метод. На всё закрыв глаза, выпить до конца.

В квартире Ромы холодно и тихо. В ней нет никого, кроме выскочившего из-за угла кота. Тозиеров бережно берет его на руки и гладит по голове. Кот льнет к его руке и мурлычет. - Эдик, это Батон. Батон, это Эдик. Вот вы и знакомы, - кудрявый улыбается, опуская питомца на пол. Каспаров подмечает, что еще не видел такой искренности и любви в этих карих глазах. - Ты один живёшь? Зачем такая большая квартира? - Эдик снимает кеды и проходит по небольшому коридору, осматриваясь. - Не. Я с родителями. Они сегодня уехали на дачу. Рома не хочет врать, но зачем посвещать этого милашку в свои проблемы. Он сам с ними разберётся. Не говорить же, что отец ушел к другой еще три дня назад, а мама уехала к бабушке, бросив его на произвол судьбы. - Да и как панелька может быть большой. В одной комнате по 10 квадратов от силы, - брюнет выплевывает последнее предложение с такой неприязнью, что Каспаров смотрит на него с нескрываемым удивлением. - Забей. Я просто не люблю это место, - Тозиеров смягчается и проводит гостя в свою комнату. На полке шкафчика в прихожей Эдик замечает фотографию. На ней счастливые мужчина, женщина и маленький ребёнок. Все верно, это детская фотография Ромы с родителями. Тогда все было иначе.

Среди тревог и вечной грусти стань мне антидепрессантом.

Свою комнату Рома считает обителей. Только тут он мог укрываться от пьяного отца и вечных криков мамы. Может комната и небольшая, но довольно уютная и обставлена кучей разных вещей. Эдик с замиранием сердца проводил кончиками пальцев по стопке старых коллекционных комиксов на полке. В полумраке комната казалась чарующией и парнишка был готов поклясться, что на шкафу точно живут гномы или феи. Заприметив в углу скейтборд, Каспаров закусывает губу, чтобы не завизжать от восхищения. - Ты катаешь? - с громким вдохом спрашивает он, смотря на Рому, как на героя, спасшего город. - Раньше катал. Сейчас как-то неинтересно, - лениво отвечает Тозиеров, делая вид, что не заметил реакции Эдика. А Эдик готов был умереть на месте. Мама никогда не разрешала ему собирать комиксы или кататься на доске - слишком опасно для здоровья. Комиксы, по ее мнению, лишь собирали пыль, а на скейте можно было разбиться. Так что шатен о таком мог только мечтать. В слабом лунном свете и небольшом освещении от настольной лампы в другом конце комнаты Ромка выглядел таким... Таким манящим. Да. Эдик невольно засмотрелся на него, на что Рома ухмыльнулся и закатил глаза. Тозиеров откидывается на кровати и хлопает рядом с собой. Эдик робко садится на край и брюнет, еще раз закатив глаза, хватает его за руку и утягивает за собой. В комнате нависает тишина. По телу Эдика пробегает электрический ток, не иначе. Он смущённо смотрит в глаза напротив. Между их лицами расстояние в сантиметров пять. Рома про себя подмечает, что до этого не замечал такой глубины глаз и этой россыпи веснушек на лице Каспарова. Кудрявый аккуратно, боясь напугать, берет его лицо в свою ладонь и проводит большим пальцем по щеке. Глаза Эдика вспыхивают, как спичка и Рома, осознавая всю неловкость ситуации, резко отворачивается от него в противоположную сторону, чувствуя, как горят его щеки. Шатен посылает все нормы морали и здравого смысла, который кричит у него в голове так громко, что заглушает остальные мысли. Каспаров перелезает через Рому и юркает под его руки, прижимаясь ближе. Он заставляет кудрявого неуверенно обнять себя и закусывает подушечку большого пальца. "Правильно ли я поступаю? Что сказала бы мама? Мамы здесь нет!" Куча голосов смешивались в единый крик и Эдик сжался под их натиском, жмуря глаза и сдавливая ладошками голову. - Эй, ты в порядке? - тихий, успокаивающий голос раздаётся над ухом. Тело пробивает, как от электрошока. Каспаров силой сдерживает крик испуга. Это было слишком неожиданно. - Д-да, я... Все нормально, - он даже не врет. Хотя голос дрожит, а по телу все ещё будто тыкают иголками. - Слушай, я не хочу заставлять тебя что-либо делать. Я не такой, - Рома говорит непривычно серьёзно, сверля взглядом дырку в старом ковре. - Нет-нет, что ты. Я просто... Я никогда раньше не... - шатен запинается, пытаясь подобрать верные слова. - Не чувствовал ничего к парням? - Рома как будто залез в его самые сокровенные мысли и без опаски озвучил их. - Не переживай, я вроде тоже. Обычно я сплю с девчонками, - он улыбается, слышно по голосу. Но улыбка эта скорее болезненная, чем довольная. - Нет, я... Просто я не уверен, что мне это нужно, понимаешь? - Эдик осторожно поднимает голову, пытаясь уловить Ромин взгляд. Тщетно, он все также смотрит в одну точку. - Я же сказал, что не собираюсь тебя принуждать, расслабься ты, - абсолютно каменное лицо не выражало ни каких эмоций. И Эдик верил ему. Хотелось расспросить о стольких вещах, но он решил, что не сейчас. Не портить же такой чувственный момент. - Слушай, я видел гитару у тебя на шкафу. Можешь что-нибудь сыграть? Пожалуйста, - Каспаров состроил самые милые глазки, какие только мог и жалобно поджал губы. Рома тяжело вздохнул, но отказать не смог. Он не играл уже полгода, наверное, но в голове тут же всплыла песня и Тозиеров решил, что впишется она идеально. Пока Ромка настраивал струны, перебирая по ним пальцами, в комнате висела тишина и только звуки гитары разбавляли ее. Эдик затаил дыхание, как только услышал первые аккорды. Рома запел хриплым голосом: - Руки на шею, глаза в потолок. Я закрываю тебя на замок И я не маньяк, просто я так боюсь, Что ты можешь уйти и сказать: «Не вернусь». Когда светит солнце, я вижу лишь тень. Я так привык, если можешь, развей Эту ревность во мне, ведь я верю тебе. Вижу твои глаза, в них моя слеза. То ли карие, то ли чёрные, но так идут твоим волосам Светлым, как и твоя душа. А внутри меня, всё так же — только пустота. Осень, весна, зима или лето. Всё, что мне надо — ты, сигареты. Просыпаться пораньше, чтобы смотреть как ты спишь. Просыпаться пораньше, чтобы мечтать о тебе, даже когда ты рядом лежишь... Рома добил последние аккорды и затих, не решаясь поднять глаза на Эдика. Он боялся, что тот неправильно его понял и сейчас уйдет. Но Эдик этого не сделал. Он взял руку брюнета в свою маленькую ладонь и помедлив секунду, переплел их пальцы. Тозиеров поднял удивленный взгляд и открыл рот в попытках что-то сказать, но не смог и просто вздохнул. Каспаров колебался. Он не знал, что делать. Вдруг его действия спугнут Рому, вдруг он не так его поймет. - Ром... Почему именно эта песня? - сердце плясало танго в его грудной клетке, щеки ужасно покраснели, лицо горело, как под температурой. - Она для меня многое значит. Я захотел поделиться ей с тобой. Это что-то личное, на самом деле... - Тозиеров почти шептал, боясь нарушить атмосферу момента. - И я подумал, что описание в ней похоже на тебя, - это предложение он произнес настолько тихо, что это даже не шёпот. Но Эдик все равно услышал. Хотя Рома на это и надеялся. Шатен придвинулся ближе, убирая гитару на пол. Он провёл кончиками пальцев по тонкой шее Ромы и нервно выдохнул. Тозиерову сносит крышу. Одни прикосновения этого мальчишки сводили его с ума и били током по всему телу. Руки дожали, тело не слушалось. Рома шлет все к чертям и припадает к этим желанным губам. Жадно сминает их своими и поджимает Эдика под себя. Паренёк кажется таким крохотным в больших руках Ромы, но это заводит еще больше. Брюнет берет инициативу на себя и вот уже одежда остается лежать где-то на полу. Очки оказываются там же. Перед глазами все плывёт, Рома теряется на минуту и Эдик решает действовать сам. Он толкает Рому на кровать и садится на него сверху, жадно целуя в шею. Слышится приглушённый тяжёлый вздох. На шее Ромы остаются багровые отметины. Эдик спускается ниже и ниже. Тозиеров тормозит его у живота и что-то невнятно тараторит, после чего переворачивает и сам нависает над пареньком. Бутылки пива так и остаются стоять нетронутыми в углу.

Улети и не вспоминай меня...

На утро Рома проснулся один. Кровать была пустой. События вчерашнего он помнил довольно смутно. Сообщение на телефоне с текстом: "Я не стал тебя будить и пошел домой. Ты милый, когда спишь :)" заставило голову заболеть от резкого осознания, что же вчера произошло. В памяти всплыли все рваные поцелуи, прикосновения и гора выпитого алкоголя. Засосы на шее и ключицах говорили об одном - это не сон. И Рома теряется. Можете говорить, что он полный мудак и будете как никогда правы. Он кидает Эдика в черный список и нервно пьет минералку из бутылки. Аккуратно сложенные вещи на стуле и очки на них больно царапают по сердцу. Телефон летит на пол, Рома летит в пизду. Эдик счастливо готовит блинчики на своей кухне, надеясь, что эта ночь что-то значила. Сердце пропускает пару ударов и с треском падает в пятки, когда на экране телефона он видит надпись: "Пользователь ограничил отправку сообщений".