Это не для вас.

Не бойтесь кого-то потерять. Вы не потеряете того, кто нужен вам по жизни. Теряются те, кто послан вам для опыта. Остаются те, кто послан вам судьбой. © Фридрих Ницше

Глава 12. Кирилл был зол. Он не спал, просто смотрел в одну точку. Брови были зло нахмурены, гримаса на лице ужасающей. Наверное тогда я первый раз пошутил, что бы как-то разбавить угнетающую атмосферу. — Что как говна съел? — наверное это было не очень удачно. В ответ была тишина и злобный отворот к стене. — Ну прости. — с долей иронии сказал я. — В ответ мне злобно хмыкнули. — Ну прости. — уже нормально сказал я, присаживаясь на край кровати, прижимаясь к родной спине. — Кирь! — уже громче сказал я, примастившись к его плечу. — Тц, не ори. — брат резко повернулся, и я чуть не упал. — Я не глухой. — меня резко поймали в сантиметре от пола. — Почему ты так ненавидишь его? — вдруг спросил я. — Поверь, есть за что. — Ухмыльнулся тот. — Я люблю тебя. — выпалил я, немного покраснев. Все-таки не привык я к такому. — Я тоже тебя люблю. — Меня грубо подмяли под себя. — Давай спать? — В таком положении? — улыбнулся я. — Ну, потом уж точно спать. — тот улыбнулся в ответ. Вот и обида прошла, а я-то думал, что мне достанется, а оказывается, только моей филейной части. Что ж, легко отделался. Макса я не видел уже 3 месяца. 6 месяцев спустя: Утро встретило нас терпким ароматом свежесваренного кофе и яичницы. Запах пробирался даже через закрытую дверь. Будильник злобно трезвонил песней "Suffocation - Involuntary Slaughter" — разрывая мне перепонки. Все бы ничего, но отметка 7:00 вводила меня в депрессию. И даже Кирилл, лежащий под боком, не помогал. Казалось, что все для счастья у меня есть, но сегодня ведь понедельник. Хоть и понедельник тридцать первого декабря. Эта музыка убивает новогоднее настроение, просто однозначно. А Кирилл мирно спал, как младенец. И наплевать на звуки, едкий, хоть и приятный запах. На то, что температура в комнате ниже среднего. Просто кто-то(я) забыл закрыть форточку. Прибывание Антона слегка затянулось. Да что там слегка. К тому же мне так никто и ничего не сказал. Все мирно живут и радуются. И очень ловко избегают моих вопросов. Город казался не таким уж и маленьким. Да он вообще ничуть не такой. Я вообще не знаю каким образом так получилось, что 4 человека из разных социальных кругов и частей города имеют какие-то взаимоотношения. Но в чем - то я им все же благодарен. Если бы не они, то Кирилл не за что бы мне не признался. И был бы я натуралом и детишки... Не будем о плохом. Самое интересное в этом то, что Кирилл тоже знает однозначно больше меня, но тоже мастерски избегает всевозможных водопадов вопросов, которые я лью ему на голову. Макса я не видел уже 7 месяцев. Еще со времен больницы. Все это время он был для меня каким то идеалом. В 42 года, своя больница, ученая степень, огромное состояние. Все в нем идеально, кроме ориентации. Но, ведь абсолютных идеалов не бывает. Этого человека я бы даже поставил в пример своим детям, но теперь я даже не уверен, что они у меня будут. За почти семейным обедом я молча сидел и пил кофе. Антон весело болтал по телефону, Кирилл сосредоточенно решал кроссворд на страницах местного еженедельника. Зная брата, делал это мастерски, хоть и не очень быстро. — Инертное состояние человека в забвении, вне полного, но деятельного сознания? — Задал вопрос Кирилл. — Слишком сильно завуалировали, — Ответил Тош, уже положив трубку. — Это же сон. — Спасибо. — Кирилл дальше углубился в кроссворд. — Как дела на кафедре? — Поинтересовался Антон. — Как обычно. Деньги на проекты снова зажимают, суки! Беседа шла как обычно. Они говорили в основном о политике, где-то смеялись. Обсуждали институт и финансовый рынок. Знаете, я ему завидовал. Они смотрелись и выглядели так, как будто уже 10 лет женатая пара. Откуда проститутка вообще столько знает? Разве у них не одна работа? Я мыслено дал себе пиздюлей. Я не должен так относиться к нему, потому, что мне завистно. Я сам виноват, надо было больше времени проводить с ним, больше узнать о его интересах. Если бы я так сделал, то не оскорблял бы сейчас Тоша, а тоже бы болтал вместе с ними. Человек сам виноват, если не имеет ожидаемого, от чего либо результата. Все в его руках. Психовать не было смысла. Хотя я хотел встать и уйти, ощущая себя третьим лишним. — Дим, — поинтересовался Кирилл. — С тобой все хорошо? — Да, все в норме. — Спокойно ответил я, выдохнув лишний кислород. Видимо от мысли о ненужности ему, я даже не смог выдохнуть. Вот что означала фраза - "Он мой кислород" — Да. — занервничал я и начал немного заикаться. - Все, все вполне нормально. Меня загребли в охапку огромные лапищи. — Ты мне дороже еженедельного утренего судоку и кучи литературы. — Зная его, это лучший комплимент в мире. Я расслабился, теперь мне дышалось легче. Хоть ничего так и не решилось, я хотя бы был полностью уверен, что нужен ему по-настоящему. Во второй половине дня все суетились и готовились к празднику. Мы встретили Новый Год как полагается. Как полагается, мы закрепили сексом, а Антон благополучно к кому - то слинял во второй час ночи. Видимо, тоже неплохо провел время. Месяц спустя: — Антон, это уже затянулось. — Начал я. В комнате стоял невыносимый холод. Тош протирал окно в старом свитере, не боясь упасть с четвертого этажа, мысленно матеря бабу Таню и её выкидывание мусора с окна. Весь подъезд не знал, кто это делает, а вот Антон знал. Ибо брызги всякой дряни попадали нам на окно. Сдать ее было нельзя, она устроит такие проблемы, что мыть окна придется весь год ежедневно. Он молча терпел, его стойкости можно было позавидовать. Тряпка спешно полетела вниз. Антон медленно слез с подоконника и закрыл окно. — Потерпи еще неделю. - Антон проследовал на кухню, стоя у раковины, омывая руки он продолжил. - Он скоро приедет. — Максим? — спросил я. — Почти. — Антон беззлобно, устало ответил. Тяжело вздохнув, он закрыл кран. — Всмысле? — Удивился я. — Через неделю и узнаешь. Неделю спустя: Головной офис менеджмент компании в Японии. — Генрих Викторович, Генрих Викторович! — Молодая секретарша бежала рядом по огромному коридору на высоченных шпильках, громко отстукивая по плиточному полу. Коридор был длинным и пустым, шарканье отдавалось эхом. — Подпишите пожалуйста, вы же знаете, у нас сроки. — Она безустанно тараторила, выводя из себя немолодого мужчину лет сорока. — Нет, это гиблое дело. Не впутывайте меня в это дерьмо. — Грубо прервал ее тот. Секретарша наконец споткнулась и с грохотом упала на кафель. Чем вызвала злорадную усмешку Генриха. — Но... — Женщина попыталась встать. — Я же сказал, что не соглашусь. А вам бы милочка, посоветовал бы не одевать то, в чем вы ходите как изрядно вымученый детьми кузнечик. — Но... — Девушка продолжала свои попытки. Генрих даже не обернулся. Он просто продолжил идти по коридору, молча, думая о чем-то своем. Пока его не отвлек звонок мобильника. Ненавязчивая мелодия "Memphis May Fire – Alive In The Lights" — в миг пронзила его глубокие мысли, хотя казалось, что он даже не видет дороги. — Мусипусечка, любимый мой, забери меня, я к тебе хочу, ну блядь, ну параша ты бессердечная, сволочь рогатая. Небось со своими пидорасами кувыркаешься? — шквал бессмысленого ора взорвал бедному Генриху мозг. — Тихо. — одного спокойного, но очень басистого ответа было достаточно, что бы заткнуть шумного любовника. — Не ори, я скоро приеду. Ты же знаешь, я не в городе. — Ну пусть тогда Макс меня заберет, — Обиженно отозвались на том конце провода. — Что бы ты кувыркался с этим неудачником пока меня нет? — злобно пробасил тот. — Узнаю, что налево ходишь, приеду, так отымею, что месяца три сидеть не сможешь. — Ну мы же с нового года не виделись, — жалобно проныл Тош. — Терпи и тебе воздастся. — Ободрительно проговорил тот, попутно пожимая руку какому-то японцу. — Все целую. — он положил трубку. — こんにちは、彼らは先週の月曜日の話何から始めましょう。(Здравствуйте, давайте начнем с того, о чем говорили в прошлый понедельник.) — 来る(давайте) — Японец жестом указал путь.