Laced With Honey

Тэхён не может дышать, или, скорее всего, ему кажется, что он не может дышать. Сердце колотится в груди, как скачущие лошади на ипподроме, мысли путаются, когда он пытается полностью сосредоточиться на подготовке к занятиям. Студенты начинают проходить в класс за несколько минут до начала лекции, и каждый раз, когда дверь со скрипом открывается, омега поднимает глаза, втайне надеясь, что Чонгук войдет. И каждый раз он остается горько разочарованным. В общей сложности прошло всего два дня, но два дня без каких-либо известий от Чонгука кажутся Тэхёну целой жизнью. Он так скучает по альфе. Писал и звонил миллион раз, только никогда не получал ответа. В прошлом он не причислил бы себя к цепкому типу, но сейчас? Боже… почти больно не видеть другого. За минуту до начала урока Ким встает из-за стола лицом к классу с красивой фальшивой улыбкой на лице и записями в руке объявляя тему дня. Он изо всех сил старается не обращать внимания на свободное место впереди, уже пытаясь заставить себя принять тот факт, что сегодня он не увидит Чонгука. До тех пор, пока на него не обрушивается запах, всепоглощающе сильный, мускусный запах альфы, который заставляет Тэхёна прервать свое вступление на середине предложения. Он поднимает глаза и видит, что парень практически волочит ноги, чтобы пробраться вперед, но альфа сегодня другой. Его голова не держится высоко, как обычно, тело не стоит прямо и лицо почти полностью закрыто большой темной толстовкой, свисающей то колен. Он едва ли похож на Чонгука... Но Тэхён не спутал бы его запах ни с чем. Грудь болит, когда он наблюдает, как убитый альфа плюхается на свое обычное место, прежде чем вытащить заметки, даже не потрудившись посмотреть, какие произведения искусства были представлены сегодня. Омега делает глубокий вдох, убеждая себя быть благодарным, что Чонгук вообще появился, но почему-то он думает, что это было бы проще, если бы он вообще не видел младшего. — Итак, когда мы приблизимся к нашему выпускному экзамену, я начну просматривать предыдущий материал, чтобы, надеюсь, освежить ваши воспоминания... — начинает профессор, переходя в полный режим учителя, поскольку он делает все возможное, чтобы действительно обеспечить хорошее качество обучения. Следующие полтора часа пролетают в мгновение ока, вероятно, потому, что Тэхён настолько отвлечен, настолько одержим разговором, насколько это возможно, чтобы мысли не дрейфовали куда-то еще. Но довольно скоро он отпускает класс, и тошнотворное чувство в животе возвращается в полную силу, когда омега позволяет своему взгляду остановиться на альфе, сидящем впереди и вяло собирающем вещи, в то время как его глаза не смотрят ни на что конкретно. Ты можешь это сделать, ты можешь это сделать. — мысленно подбадривает себя Тэхён, прежде чем медленно подойти к младшему — как будто боится, что если он будет двигаться слишком быстро, то отпугнет Чонгука. — Чонгук... - выдыхает Тэхён, его голос переходит в тихий шепот. Омега осматривает комнату, наблюдая, как оставшаяся часть студентов, наконец, покидает лекционный зал. — Пожалуйста, скажи что-нибудь. — умоляет старший после нескольких мгновений молчания, наблюдая широко раскрытыми глазами, как альфа продолжает собирать свои вещи, как будто ничего не слышал. — Я должен идти. — ворчит Чонгук, поднимаясь и целеустремленно глядя куда угодно, только не на омегу. Знакомый ожог поселяется в горле старшего. Его глаза начинают слезиться с предательскими признаками слез. — Гук... — раздается дрожащий голос в последней отчаянной попытке заставить того заговорить с ним. Тэхён поднимает руку, чтобы поймать толстовку Чонгука сзади. Его хватка слабая, но твердая, когда он осторожно тянет материал. Чонгук останавливается, повернувшись спиной к омеге, и дрожащий выдох срывается с его губ. Старший пользуется случаем, чтобы сказать что-нибудь — что угодно, чтобы попытаться исправить ситуацию. — Я не имел в виду ничего такого. Я просто запаниковал, потому что думал, что Хосок знает. — бросается Тэхён, понимая, что этого неубедительного оправдания недостаточно. Он тоже был бы опустошен, если бы услышал, как Чонгук говорит о нем такие ужасные вещи. Еще одна фраза застревает у него в горле, слова так отчаянно пытаются вырваться, что омега заикается, не зная, что сказать. Он хочет сказать их, хочет, чтобы младший знал, как сильно он не имел в виду то, что сказал, но сейчас не время. Он не хотел говорить об этом. Поэтому Тэхён проглатывает эти три маленьких слова, вместо этого фиксируя свой взгляд на лопатках Чонгука, наблюдая, как альфа делает неглубокие вдохи и молится, чтобы он действительно что-то сказал. — Я знаю, Тэхён — низкий голос прорезает напряжение, как нож, заставляя дрожь пробежать по телу старшего. — Но ты прав... — Чонгук поворачивается, их глаза встречаются впервые за много дней, и омега может сказать, что тот плакал. — ...но ты все равно был прав. Я не стою того, чтобы рисковать твоей карьерой, так что, может быть, нам стоит просто.. — Даже не думай заканчивать это предложение. — страх теперь занимает место печали. Тэхён не хочет терять Чонгука, он не позволит чему-то подобному разрушить то, что у них есть. Глаза альфы смягчаются, когда он смотрит на профессора, пораженный чистой его красотой, несмотря на то, как грустно он выглядит. Инстинкты Чона кричат ему, чтобы он успокоил расстроенного омегу, замечая, как его запах становится все более кислым от беспокойства. Ничто не сделает его счастливее, чем притянуть тот ближе и сказать ему, как сильно он заботится о нем. Или может быть… как сильно он его любит. Но парень сопротивляется этому порыву, его кулаки сжимаются по бокам, когда он заставляет себя говорить. — Я просто не хочу ничего испортить.… На лице Тэхёна появляется грустная улыбка. — Чонгук, я... — Я должен идти. — обрывает Чонгук, прежде чем омега успевает заговорить, и поворачивается, чтобы выйти из комнаты, до того, как тот убедит его остаться. Он не готов к этому разговору, быть таким уязвимым с ним после того, как мысли были в беспорядке последние несколько дней. Чонгук чувствует себя настолько противоречивым, но полагает, что он всегда был в отношении другого, учитывая их положение. Он не знает, боится ли он собственных чувств, или разрушает карьеру Тэхёна, или причиняет ему боль? Но Чонгук знает, что он не собирался тащить омегу вниз. Нет, если он может помочь. Альфа направляется к двери, изо всех сил стараясь не обращать внимания на печальные выкрики старшего. Он подавляет желание пойти и утешить другого, уткнуться лицом в шею Тэхёна и держать, пока их сердца не совпадут в темпе. Чонгук выбегает из здания, слезы жгут в уголках глаз, когда он идет через кампус как можно быстрее. И, когда он садится в машину, отбрасывая сумку в сторону, Чонгук чувствует, как сжимается его грудь и слезы текут из глаз. Каким-то образом он знает, что Тэхёну сейчас точно также.

***

Чонгук потягивается, наверное, в сотый раз за эту ночь, снова и снова поворачивая свое тело под странными углами, в попытке отвлечься от нервов. Он никогда не нервничал перед танцами, никогда не был таким напряженным и беспокойным перед выступлением, но сегодня, конечно, всё не так. Может быть, это потому, что он знал, что кто-то будет наблюдать за ним, или, может быть, даже не танец заставлял его нервничать, а просто мысль о том, что он снова увидит Тэхёна. Они все еще мало разговаривали после того, как Чонгук ушел посреди их разговора, о чем сожалел каждый день с тех пор. Сожаление только усилилось, когда омега несколько раз пытался дотянуться до него, но парень не знал, что сказать, и в итоге так и не ответил. Он не знал, что с ним. Он хочет Тэхёна, и, на самом деле, он любит его. Именно поэтому Чонгук держался на расстоянии, по крайней мере еще несколько дней, пока семестр, наконец, не закончится и Ким не будет в меньшей опасности быть пойманным. — Гук, ты готов? — Чимин прерывает его мысли. Яркая, но странно нежная улыбка окрашивает мягкие черты лица. В последнее время Пак был добрее к нему, чем обычно, нежнее и утешительнее каждый раз, когда они встречались. Чонгук не знает, то ли это просто омега в нем, то ли Чимин действительно что-то знает. Но эти двое никогда не поднимали эту тему, оба довольствовались тем, что позволяли Чонгуку разобраться самому. Чонгук кивает своему лучшему другу, легкая улыбка растягивает уголки его губ. — Думаю да. Когда они выходят на сцену, альфа инстинктивно ищет лицо Тэхёна в толпе, но яркие огни, ошеломляющие запахи сотен присутствующих, смешивающихся вместе, и громкие приветствия туманят его чувства. Поэтому парень сдается, позволяя каждой мысли и беспокойству покинуть тело, когда начинаются первые ноты музыки. И он танцует.

***

Тэхён никогда не видел ничего более прекрасного, чем то, что наблюдал сейчас. Его глаза широко раскрыты и не моргают, следуя за танцующими по сцене. Взгляд никогда не покидает одного конкретного человека. Сердце омеги застревает в горле, когда взгляд Чонгука скользит по аудитории, на мгновение останавливаясь, чтобы посмотреть прямо на него. Ему нравится думать, что альфа сделал это нарочно, но он знает, что на сцене, вероятно, невозможно что-либо увидеть. Тем не менее, его дыхание на мгновение становится более поверхностным, когда он наблюдает, как младший идеально исполняет хореографию. Все шоу идет как надо. Тэхён в восторге от каждого выступления, но втайне желает, чтобы другие танцы просто закончились, в надежде увидеть соло Чонгука. И вскоре он получает свое желание — резкий вздох Джина, сидящего рядом с ним, снова привлекает его внимание к сцене. Чон стоит посередине, единственный прожектор освещает его, а длинные черные волосы красиво падают на глаза. Тэхён практически загипнотизирован этим зрелищем, как будто он не мог отвести взгляд, даже если бы захотел. Начинаются первые ноты мягкой инструментальной песни, совсем не такой, какой омега ожидал услышать от младшего. Танец тоже не в его обычном стиле. Вместо типичных резких и быстрых движений альфы, танец интенсивный, но мягкий. Его повороты легко перетекают в следующий шаг, который больше напоминает Тэхёну искусство, чем танец. Каждое движение парня настолько выразительно, тело передает множество эмоций, которые так отличались от того, что Ким видел раньше, когда его тело двигалось со звуком струнных инструментов. Сказать, что Тэхён очарован — было бы преуменьшением. Когда танец заканчивается, последние ноты стихают, а тело Чонгука успокаивается, омега чувствует, как слезы щиплют уголки его глаз. Он поворачивает лицо, чтобы быстро стереть их, прежде чем Джин сможет увидеть, и после смотрит на склоненную фигуру альфы — огромная улыбка освещает его красивые черты. Тэхёну хочется стоять и кричать, аплодировать, как сумасшедшему, этому удивительному выступлению. Он чувствует, что привязанность, которую испытывает к парню, может взорваться в любой момент, но он сдерживает ее, как привык делать, соглашаясь на нежный хлопок, улыбаясь Джину и Намджуну, которые кричат, когда альфа покидает сцену. После этого шоу практически закончилось. Зрители хлопают еще раз, когда все танцоры выходят на сцену. Сияющие улыбки украшают лица почти всех, прежде чем включается свет и все начинают уходить. Тэхён не хочет ничего больше, чем остаться, найти Чонгука и обнять его и рассказать, каким совершенным тот был. Но он заставлял себя дать младшему пространство. Омега знал, что удушение парня не поможет делу вообще. Поэтому бормочет слова прощания Джину и Намджуну, придумывая какой-нибудь случайный предлог, чтобы уйти, когда они приглашают его поужинать с ними и Чонгуком. — Ты действительно должна пойти с нами! — Джин настаивает, перекрывая шум разговоров. — Я уверен, что Гукки действительно будет рад, если ты пойдешь с нами. Омега пытается улыбнуться, но, вероятно, это больше похоже на гримасу. Если бы они только знали. — Нет, все в порядке. В любом случае, мне нужно кое-что сделать. Джин выгибает бровь, глядя на друга, и взгляд его, по мнению Тэхёна, слишком понимающий. — Ну, позвони мне, если передумаешь! Ким кивает, прощаясь с парой, прежде чем выйти из здания. Ночь холодная, ранний декабрьский воздух покусывает кожу, когда он натягивает шарф на шею и засовывает руки в карманы пуховика. Мысль о том, чтобы идти домой пешком, казалась приятной, когда он уезжал, но теперь омега просто хотел бы сидеть на обогреваемых сиденьях своей машины. Улицы темные и мокрые, ветер от проезжающих мимо машин достаточно холодный, чтобы ощущаться сквозь слои его одежды. Тэхён дрожит уже через несколько минут ходьбы, и, конечно же, снег начинает идти еще до того, как он проходит полпути домой. Отлично. Он любит снег и все такое, но только не по ночам, когда гуляет один на морозе. Я такой гребаный идиот, — думает парень про себя, плотнее запахивая куртку. Тэхён отвлекает себя чем угодно, пока идет по накапливающемуся снегу, говоря себе, что еще несколько минут, и он будет в безопасности дома, в своей теплой постели. То есть до тех пор, пока он не слышит звук шагов позади себя — еще одна пара ног пробирается сквозь снег. — Куда ты собрался, красавчик?— незнакомый звук голоса альфы разрывает воздух, заставляя дрожь пробежать по спине, что не имеет ничего общего с холодом. Он игнорирует звук, закатывая глаза и продолжая идти, надеясь, что парень поймет намек. Но когда он оглядывается, то замечает, что тот все еще идет за ним, достаточно далеко, чтобы не спугнуть омегу, но все равно слишком близко. Он просто хочет, чтобы его оставили в покое. Нет, он не хочет быть один. Жаль, что здесь нет Чонгука.

***

Альфе кажется, что он никогда в жизни не бегал быстрее. Он практически выскочил из здания, когда Джин сказал, что Тэхён ушел, придумав какое-то случайное оправдание, в которое, как он знает, другой вообще не поверит, но это уже не имело значения — ведь омега шёл домой один. Чонгук уже планировал поговорить с ним и наконец-то уладить всё. Он решил это во время своего соло, когда его взгляд упал на старшего, сидящего в зале и смотрящего на него так, словно он был самым красивым существом в мире. Парень чуть не пропустил ступеньки из-за нахлынувших эмоций, которые испытывал в тот момент, но продолжал идти, решив на этот раз сделать всё идеально. Альфа накинул на себя все, что было в сумке после окончания шоу, прежде чем проталкиваться через толпу, чтобы найти Тэхёна, только чтобы быть встреченным новостью, что тот ушел один . Вот так он и тащится по снежным улицам в одних кроссовках и каком-то сером свитере, с мокрыми от пота волосами, покрытыми снежинками. Чонгук бежит так быстро, как только может, учитывая скользкие дороги. Он пробегает почти милю и трижды чуть не попадает под машину, прежде чем замечает впереди омегу, идущего странно быстро. А потом он понимает, что это из-за парня за тэхёновой спиной. Рычание вырывается из горла альфы, когда он бросается вперед, проносясь мимо незнакомца, прежде чем позвать омегу по имени, чтобы не напугать его еще больше. — Тэ! — Чонгук задыхается, когда приближается ко второму достаточно близко, чтобы теперь почувствовать кислый запах тревоги, исходящий от старшего. Тэхён поворачивается — его брови мило хмурятся, когда он моргает от снежинок, падающих на длинные ресницы. — Чонгу.. Альфа обнимает старшего, не давая тому шанса что-либо сказать. Он обнюхивает его подбородок, делая все возможное, чтобы понюхать омегу, несмотря на шарф, обернутый вокруг его шеи. Тэхён сразу же расслабляется в объятиях, бросая руки на плечи Чонгука, прежде чем хнычет его имя. — Гукки... — Все в порядке. Я здесь. — парень поднимает глаза, чтобы увидеть, как незнакомец поворачивается, чтобы уйти. Гребаный мудак. — Давай я отведу тебя домой. — Чонгук крепко обнимает старшего за плечи и идёт вперед. Теперь они были не очень далеко от квартиры Тэхёна, но все же ему было неприятно думать о том, что могло случиться. Довольно скоро они пробираются в квартиру омеги. Он дрожит от холода и страха, которые только что испытал, а альфа практически промок насквозь, но почти не проявляет никаких признаков холода. — Иди сюда. — Чон притягивает Тэхёна ближе к себе, стягивая влажное пальто с длинных рук и открывая дрожащее тело. — Блять, как холодно. — сухой смешок срывается с губ Кима, когда холодный воздух касается его рук. Чонгук недоверчиво качает головой, помогая омеге снять промокшую одежду. — Почему бы тебе не принять горячий душ или что-нибудь в этом роде? Тэхён смотрит на младшего и его брови хмурятся. — А как насчет тебя? Я буквально вижу сквозь эту толстовку. Даже сейчас омега просто должен был спорить, и обычно Чонгук находил это милым, но не сейчас. Не тогда, когда любовь всей его жизни стоит перед ним с синими губами. — Я в порядке, только переоденусь или еще что-нибудь. На губах старшего появляется недовольная гримаса, когда он складывает руки на дрожащем торсе, пытаясь выглядеть твердым. И, конечно, это с треском проваливается. — Нет. Я не буду принимать душ, пока ты не пойдешь со мной. У Чонгука вырывается вздох от того, как чертовски упрям другой, но он знал, что ведет проигранную битву. Поэтому кивает, переплетая их пальцы, прежде чем увести Тэхёна в спальню, бормоча о своем «упрямом омеге». Несмотря на дискомфорт, улыбка расплывается по лицу старшего, счастливого просто иметь альфу рядом после того, что кажется вечностью. То, как Чонгук так легко заботится о нем, уже заставляет омегу чувствовать себя теплее. Младший легко находит свою любимую пару пижамных штанов в ящиках комода, — точно знает, где он все держит, — и, боже, это простое действие заставляет сердце Тэхёна биться немного сильнее. — Вот. — парень протягивает небольшую стопку одежды, которую он собрал для них, даже не задумываясь о том, где все это хранится. Это не первый раз, когда ему приходится брать что-то у старшего. Он просыпался поздно утром в постели омеги больше раз, чем ему хотелось бы признать. Они вдвоем практически на цыпочках идут по деревянному полу, их ноги мерзнут на холодном дереве. — О боже... — пискнул Тэхён, прикусив губу, когда еще более холодные плитки пола в ванной коснулись его ноги. Он думает, что вот-вот потеряет всякую чувствительность в своих конечностях. Глубокий смешок доносится из-за его спины, Чонгук проносится мимо Омеги, застывшего на месте, как будто он совершенно не пострадал. Что, кстати, не так, он просто притворяется для Тэхёна. Чонгук быстро включает горячую воду, и через минуту они оба нежатся под небесно-теплыми струями воды, каскадом падающими на их холодную кожу. Пар быстро туманит всю ванную, делая воздух уютно теплым, когда парень проводит пальцами по светлым локонам Тэхёна. Альфа не двигается, как бы ему ни хотелось наклониться и поцеловать старшего, пока он не перестанет чувствовать губы. Им обоим еще о многом нужно поговорить и он не хотел слишком отвлекаться. Поэтому парень успокаивается на том, чтобы мягко втирать мыло в светлые волосы омеги и вниз по его телу, улыбаясь, когда тот издает небольшие стоны от ощущения. Он не может не восхищаться телом Тэхёна. Как впадина его спины встречается с крошечной талией, бледная кожа теперь возвращается к своему нормальному золотистому цвету, если не немного розовому от горячей воды. Чонгук просто не может не смотреть с любовью на то, как прекрасен другой. Это никогда не перестает заставлять его сердце биться быстрее, а тело гореть от энергии. Его тело двигается, не задумываясь, когда он целует плечо омеги, наслаждаясь сладким ароматом. Мягкий вздох раздвигает губы Тэхёна от этого ощущения. Он по привычке откидывает голову в сторону, давая альфе полный доступ к своей шее. А Чонгук — всего лишь слабый человек. Он напевает, прижимаясь к медовой коже, двигаясь, чтобы прижаться еще одним поцелуем. Они стоят так некоторое время, довольствуясь тем, что теплая вода течет по ним и они чувствуют друг друга так близко. Это избавляет от всех прежних тревог. Как будто между ними ничего и не было. Пара остаётся в таком положении, пока жар воды не начинает спадать, вызывая раздраженный стон омеги. Чонгук только смеется у него за спиной, отпуская того, когда вода становится все холоднее и холоднее. — Подожди, нам нужно вымыть тебе голову! — почти кричит Тэхён, прежде чем броситься за бутылкой шампуня. Чон даже не успевает ответить — на него нападают с мыльной рукой, которая с головокружительной скоростью пробегает по волосам. — О боже, Тэ! Ким смеется, когда младший практически размахивает руками от прохладной воды, бегущей по нему. Длинные волосы закрывают глаза, а мыло стекает по спине. Тэхён думает, что в этот момент Чонгук больше похож на мокрую кошку, чем на альфу. И он снова начинает смеяться. Чонгук быстро смывает с себя безумное количество пузырьков и вытащить их обоих из душа, посылая свирепый взгляд на истерически смеющегося омегу, схватившегося за живот. — Мне так жаль... Ты просто выглядел таким растерянным, что это было так смешно! Младший борется с желанием улыбнуться вместе с Кимом, что совсем не срабатывает, когда он видит большую квадратную улыбку другого. Боже, почему он такой красивый. — Я так хорошо забочусь о тебе, и это то, что получаю взамен. — Чонгук притворно надулся, набрасывая полотенце на свою голову, чтобы удалить всю лишнюю воду из волос. — Прости — вздыхает Тэхён, вытирая воображаемые слезы с глаз. — Конечно. — альфа накидывает полотенце на мокрую голову старшего. — А теперь вытрись. Ты должен согреть меня после того, как заставил стоять в холодной воде. Омега натягивает полотенце на голову. Его глаза блестят, и Чонгук уже знает, что напортачил. — О, я определенно могу согреть тебя. Чонгук закатывает глаза, надевая самую большую футболку Тэхёна, какую только смог найти. — Ты же знаешь, я не это имел в виду. — Конечно. Они быстро одеваются и вскоре прижимаются друг к другу под одеялом на диване. Но парень знает, что то, чего он боялся, приближается. Он знал, что им придется поговорить, чтобы убедиться, что они думают об одном. Особенно теперь, когда семестр формально закончился. Дело не в том, что он не хотел говорить. Просто Чонгук всегда чувствовал, что он ужасно объясняет, никогда не зная, как выразить свои эмоции в словах. Раньше это никогда не было проблемой, до тех пор, пока он не испытал к Тэхёну такие ошеломляющие чувства, что не знал, как поступить. Но теперь он готов. Старший значит для него все. — Итак… — омега вздрагивает, неуверенно глядя на младшего, и делает глоток горячего шоколада. — Ты ведь не убежишь снова, если я расскажу о том, что случилось? Мягкая улыбка растягивает губы Чонгука, находя робкий вопрос очаровательным. —Не буду. Я обещаю. — Хорошо. Потому что ты должен знать, что я не имел в виду эти ужасные слова! Действительно, я даже не знаю, почему это сказал. Поэтому клянусь — это совсем не правда, я буквально просто вытаскивал всё из своей задницы, так что, пожалуйста, не сердись, Гукки, клянусь... Альфа наклоняется вперед, прерывая бессвязное бормотание Тэхёна нежным поцелуем. — Малыш, я обещаю, что не сержусь. Все в порядке. — он шепчет в воздух между ними, показывая омеге мягкую улыбку, чтобы немного успокоить его беспокойство. Ким смотрит на него широко раскрытыми глазами. Неуверенное выражение сменяется беспокойством. — Тогда... почему ты не хотел говорить со мной? Я думал ты передумал или может быть ты больше не хочешь этого... — Нет. — Чонгук поворачивается лицом к старшему, берет горячий шоколад из его рук и ставит его на кофейный столик перед ними. — Я всегда хотел тебя, Тэ. Дело было совсем не в этом. Я просто... я понял, на какой огромный риск ты идешь ради меня, и просто был действительно ошеломлен тем, как много я потерял... Парень останавливает себя, понимая, что он собирался сказать. Тэхён сидит в ожидании. Его брови мило нахмурены, а светлые пушистые волосы красивыми волнами падают на темные брови. И в этот момент Чонгук задается вопросом, почему он не говорит омеге? Он должен каждый день говорить ему, как сильно его любит, как много тот значит для него, даже если это не было огромным промежутком времени. На самом деле Чонгуку хочется рассказать всем, но страх разлучить их всегда стоял у него на пути. Но не сейчас. — Ошеломлен чем? — Спрашивает Ким с беспокойством в золотых глазах, таких красивых и таких восприимчивых ко всему, что пытается выразить Чонгук. — Я люблю тебя. — выдыхает альфа, притягивая второго чуть ближе к себе под одеялом. — Это невероятно, как сильно я люблю тебя, Тэхён. Глаза старшего расширяются, когда он моргает на Чонгука, потрясенный искренностью его слов. Он прекрасно понимал, что говорит младший, потому что чувствовал то же самое. Слова звучат так красиво, срываясь с чонгуковых губ, как будто они заставили всё встать на свои места. Мир вокруг них застыл, пока Тэхён прокручивал их в голове. — Неужели? — омега задыхается от радости, взрывающейся внутри него. Чонгук кивает и на его лице появляется улыбка. — Боже, да, я так сильно люблю тебя, малыш. Это все, что нужно услышать Тэхёну, чтобы начать действовать. Он наклоняется, обхватывая руками широкую спину альфы и целует его. Поцелуй нежный, возможно, даже нежнее, чем он намеревался, но такой прекрасный. Они оба тихо стонут от этого ощущения. Чонгук кладет руку на затылок омеги, чтобы прижать его ближе. Он так скучал по этому чувству, по мягкому телу в своих объятиях, когда он притягивал его так близко, как только мог. На этот раз целовать его было совсем по-другому, зная, что теперь их отношения не должны быть тайной. Что он может с гордостью объявить Тэхёна своим, вместо того чтобы притворяться, что им наплевать друг на друга. Это стоило всего. — Чонгуки. — вздыхает Ким, прерывая поцелуй, чтобы немного отстраниться и посмотреть в красные глаза своего альфы. — Я тоже тебя люблю. Глупая широкая улыбка окрашивает черты лица Чонгука и он не в силах сдержать то, насколько счастливыми его делают эти слова. Он не ожидал, что Тэхён скажет это в ответ, он никогда не потребовал бы чего-то от омеги только потому, что хотел этого. Но боже, Чон не думает, что когда-либо слышал что-то более прекрасное в своей жизни. Он снова наклоняется вперед, притягивая старшего, чтобы оседлать его бедра, прежде чем чем поцеловать более страстно. Между ними нет ни дюйма пространства, когда Тэхён вплетает свои пальцы во влажные пряди волос, давая альфе доступ к его рту,чем Чонгук немедленно пользуется. Он дразнит омегу своим языком, слишком нежно облизывая шов губ и погружая его в рот, чтобы потом просто отстраниться. В горле Кима нарастает раздраженный скулеж. — Гук, прекрати. — Прекратить что? — альфа разыгрывает невинность, целуя длинную шею. Он планировал оставить так много красивых отметин на коже омеги теперь, когда ему наконец позволили. Тэхён честно забыл, на что он собирался жаловаться, когда Чонгук провел языком шее. Их ароматы смешались вместе — создался такой сладкий и сильный аромат, что у омеги закружилась голова от удовольствия. — Ну что, теперь я могу тебя согреть? — бормочет старший, откидывая голову назад, чтобы дать альфе лучший доступ. Чонгук стонет в омежью шею, посылая дрожь по его телу. — Да.

***

— Чимин, оставь немного для всех остальных! — почти кричит Джин, выхватывая миску с кимчи из маленьких рук младшего. — Хён. — Пак одаривает другого омегу своими лучшими щенячьими глазами. — Но твой кимчи самый лучший! Выражение лица Джина смягчается, его голос звучит намного мягче, но почему-то это делает его еще более пугающим. — Я знаю. Вот почему ты собираешься приберечь немного для всех остальных. Чимин сглатывает: — Да, хён. Все смотрят на эту сцену с легким весельем в глазах. Даже Юнги, который просто продолжает есть свою еду в тишине. Все их самые близкие друзья здесь. Джин и Намджун пригласили всех на ужин, чтобы отпраздновать окончание семестра, а Тэхён привел с собой Хосока, так что было определенно многолюдно. Но все счастливы быть вместе. Ну, по крайней мере, пока. Весь ад, вероятно, собирался вырваться на свободу, когда Чонгук наконец объявил, что они с Тэхёном вместе. Он заранее сказал об этом только одному человеку. Намджун. Чонгук должен был убедиться, что это не повлияет на Кима каким-либо негативным образом, поэтому он потратил несколько часов, чтобы объяснить всю историю старшему, и, слава Богу, все прошло хорошо. Поначалу Намджун разозлился, но он сидел и слушал все, что говорил младший, и к концу разговора все было почти решено. Определенно помогло то, что парень подождал, пока он официально не перестанет быть учеником Тэхёна. Чонгук думал, что рассказать Намджуну будет труднее всего, но теперь, когда он сидит не только перед Чимином и Юнги, но и перед Хосоком? О Боже, это конец. — Тэхён, возьми еще, ты тощий. — ругается Джин, вываливая еще немного еды на уже полную тарелку омеги, оставляя его сидеть и гадать, как, блять, он должен все это съесть. Чонгук улыбается рядом с ним, глядя на второго с любовью, наполняющей его взгляд. Ну, сейчас или никогда. Чонгук прочищает горло, привлекая всеобщее внимание. — Гхм... Итак, ребят. Мне нужно кое-что сказать. Чимин шевелит бровями напротив него: — О, что это такое, Чонгуки? У тебя такой серьезный вид. — Ну...э-э... Так вот в чем дело... Тэхён с удивлением наблюдает, как его парень пытается выговорить эти слова, и терпит неудачу. — Ладно, вот что я хочу сказать... — Блять. — бормочет омега, переплетая пальцы под столом и поднимая руки, чтобы все видели. — Мы вместе! В комнате становится так тихо, что слышно, как падает булавка. Чонгук уверен, что слышит стрекотание сверчков за тысячу миль. Но ему следовало бы знать, что это всего лишь затишье перед бурей. — Какого хрена?! — Хосок практически визжит. Его палочки стучат по тарелке, когда он открывает рот. — Я же тебе, блядь, говорил! Отдай мне мои деньги! — Чимин кричит на Юнги, выжидающе протягивая руку. — Погодите, ребята, вы заключили пари? — Чонгук пытается игнорировать все еще кричащего Хосока. — О да, мы заключили пари месяца два назад. И я победил! — Пак ударяет кулаком по воздуху и огромная улыбка расплывается на его лице. Чон просто кивает, не зная, радоваться ему или волноваться. — Я не верю! Это шутка! — объявляет Хосок с таким видом, будто нашел ответ на самую сложную математическую задачу на земле. — Ты мне не веришь? — Ким выгибает бровь в сторону друга. — Нет, это невозможно. Тэхён фыркает и целует Чонгука в губы, заставляя почти всех в комнате закричать. — А теперь? — О Боже, мой лучший друг только что поцеловал профессора! — Чимин остаётся застигнутый врасплох этим зрелищем, хотя он все знал. Намджун и Чонгук — единственные, кто не кричит и не бесится из-за чего-то. Они, два альфы, наблюдают, как весь стол погружается в хаос: Юнги плачет из-за своих потерянных денег, Чимин и Хосок пытаются промыть глаза, в то время как Джин уговаривает Тэхёна не говорить ему об этом раньше всех. Они, вероятно, должны сделать что-то, чтобы успокоить всех, но просто кивают друг другу и начинают есть, забавляясь дикой демонстрацией. Когда Чонгук прислушивается к голосам своих друзей, плачущих или кричащих, он не может не чувствовать себя удовлетворенным. Довольный тем, что в его жизни так много хороших людей. Довольный тем, что он нашел любовь всей своей жизни, даже если она была немного нетрадиционной. Он смотрит в голубые глаза Тэхёна, взбудораженного хаосом, и улыбается, прежде чем целует его ещё раз. — Я люблю тебя. Омега улыбается в ответ. — Я тоже тебя люблю. — О Боже, пожалуйста, перестаньте! — кричит Чимин. Да, они бы ничего не изменили.