Жетоны

      «Война… Война никогда не меняется…» — с важным видом продекларировал Брайан среди сослуживцев и тут же рассмеялся. Он вспоминал старую игру, кажется fallout и сравнивал её сюжет с возможностями реального мира. Джейкоб только кинул на него короткий взгляд и позволил себе усмехнуться, закрывая глаза и откидываясь на жесткую подушку.       Ночью было не прохладно, а даже холодно и тонкие одеяла не слишком помогали согреться. Столько времени в этом напряженном регионе сделали Джейкоба без пяти минут параноиком, что мог более-менее спокойно спать только имея под подушкой нож. А завтра им снова на задание, разведка.       Ирак, Афганистан и снова Ирак. Несколько ранений, после одного особо удачного — чуть не лишился ноги. Но тем не менее — ему нечего было терять, поэтому он раз за разом возвращался сюда, со скрытой надеждой, что однажды ему выстрелят прямо в голову, без возможности реанимации. Да и какая реанимация — в полевых то госпиталях.       Брайан Миллер — сослуживец, на пару лет младше него. Мечтающий быть героем для своей страны. Вот только Джейкоб пока не хочет разбивать его мечту, о том, что рано или поздно у них просто истечет «срок годности», после чего они окажутся на улице. Хо-тя, если ему есть к кому возвращаться, а ему есть, то это уже наверно не настолько страшно. Во всяком случае, Джейкоб просто надеется, что Брайана не будет среди тех уже обезличенных тел, покореженных пулями, картечью и шрапнельными минами, которые они периодически закапывают бульдозером.       Именно так. Возможно это будет и его конец. Когда к его ногам привяжут веревку, чтобы было удобнее цеплять к переполненному грузовику. А потом — просто свалят в большую общую яму, без опознавательных знаков и сверху завалят камнями и глиной при помощи бульдозера. Он сам так делал. Уже не раз. И только жетон стрелка 82-й воздушно-десантной дивизии и строчка в книге учёта будут напоминать о том, что был такой — Джейкоб Сид. 22:00 по-местному. Сид и Миллер уже стоят на плацу, как и несколько других пар. Их закидывают последними, поэтому садятся в самолёт они первыми. Настроения нет ни у кого. Кроме Миллера. Он стоит и пытается отшутиться, пока не прибыло начальство и пилоты. И надо признать у него неплохо получается. 23:48. Осталось две пары. Они должны высадиться близко друг к другу. Но что-то было не так. Джейкоб чувствовал. Шрамы болели. 23:51. Всё.       Самолёт остался позади, как и крики боли сгорающих заживо. Джейкоб растолкал Брайана и они были готовы к высадке. А вот вторая пара — немного расслабилась в мни-мом спокойствии. На войне нельзя быть расслабленным. На войне тебе приходится каждую минуту ждать удара, чаще всего в спину. И они поплатились за это. Всё происходило буквально мгновения. Удар, в бочину самолёта, отчего его изрядно затрясло. Во всю гудела аварийная сирена и «зал» освещался лишь проблесковым маячком, на доли секунд загоравшегося алым, как приближающиеся огонь и кровь.       Теперь они вдвоём. Посреди каменной пустыни. Компанию им составят пока разве что пустынные волки, ну или боевики. Смотря кто найдёт раньше. Ощущение безвыходности и паники накатывало слабыми волнами. Руки и ноги дрожали. А Миллер, кажется, вообще на грани истерики. Пока ему везло. Даже тело было чистым, ни одного свежего шрама. Но теперь он начинал понимать, в какое дерьмо вляпался.       Запасов у них на пару дней, задание не рассчитано на большее время. Да и пару дней можно было бы потерпеть. А вот теперь — они неизвестно где, неизвестно насколько. Поэтому придётся экономить. Но главное — просто не сойти с ума. 1-й день, 2,3.       Уже проблемы. Еда и вода есть, хоть и не в больших количествах. Но большая проблема — усталость. Они почти не спали. Всё время держатся на стороже. От малейшего шороха пистолет из кобуры оказывается возведенным в руках. 4-й день, 5,6,7.       Закончилась еда и вода. База. Почти угасшая надежда пошла прахом, почти не убив их — на открытой местности они оказались почти мишенями из тира. Боевики. Даже половина далеко не «коренные жители», а нанятые банды. Поэтому был только один выход — падать на землю и ждать ночи в надежде, что тебя не убьют или ты сам не сдохнешь от изнеможения. 8-й день.       Они смогли избежать смерти от рук боевиков. Ещё не подохли от обезвоживания организма на жаре.       Но тут уже вариантов не было. Были волки. У них больше шансов выследить обессиленную жертву. И Джейкоб это понимал. Как понимал и то, что Миллер уже превращается в груз 200. У него не осталось моральных сил сопротивляться. Он бредил. Иногда заходился тихим истерическим смехом. А сегодня попытался напасть на самого Джейкоба. Но он оказался сильнее. Теперь по бежевым каменным валунам течёт вязкая кровь, а из закатившихся глаз скатились две капли. Слезы это, или что-то другое в физиологии — Джейкоб уже не собирался разбираться. Резкое движение — он сорвал жетон с шеи трупа и засунул в нагрудный карман, чтобы потом, если он выживет — повесить вместе со своим.       Преодолев чувство омерзения, он наклонился и лизнул ещё не свернувшуюся кровь из шеи напарника. Это его шанс выжить. Кровь — может стать хоть небольшим ис-точником питания для истощенного организма, а тело останется на подарок пустынным волкам. Он с ними не справится, даже с оружием. Он просто не успеет даже среагировать.       И он справился. Почти падая, он заметил другую базу. Хуже уже не было бы, даже если бы был вражеский лагерь. Но ему повезло. Свои.       А дальше снова он попал в мрак. Он остался жив, но умер морально. Госпиталь, в котором его сначала привели в более-менее сознательное состояние, а потом, как закон-чились деньги на страховке — просто выпихнули на улицу с немногочисленными вещами.       Теперь ему напоминал о прошедшей войне два армейских жетона иногда позвякивающих на шее. А дальше — он попытается снова выжить.