Путь не близок..

- Чего встал? Быстрее давай. - Ал был явно раздражен. Ливень только усиливался, отбивая странный ритм по натянутой ткани противно жёлтого зонта. Только в багажнике автомобиля Энджи могла заваляться столь нужная и в тоже время безвкусная на вид вещь. Мало того, что они чуть не заблудились, встряли в неприятности с пьяным быдлом, так теперь этот малец встал у магазина одежды, будто ребёнок перед лавкой сладостей, пожирая взглядом каждую новую вещицу. Ох, тот действительно был падок на вычурные и новые одежды, что не сказать о его спутнике. Аластор никогда не любил веяния новой моды, откровенно говоря его воротило от этих ярких и пестрых цветов. Слишком уж консервативным он был, даже для своего возраста. Уже и не сказать, было ли это следствием воспитания, или скучная работа на радио сделала его таким. - Да, да! Подожди! Хмм..- блондин вновь засмотрелся на одежду и, всё же, перевел глаза на шатена кинув умоляющий взгляд. От в ответ вопросительно повел бровью. - Может-.. - Нет. - холодный и резкий тон сразу же оборвал все попытки Энджи подступиться. На что он надеялся? Денег и так было не шибко много, так ещё и на тряпье тратить, они в бегах,а не на подиуме. Тот вздохнул и с обиженной миной направился за мужчиной. Но, путь был недолгим, они прошли от силы две серые улицы и блондин с явным восхищением одернул Ала, после указал рукой на ночной кинотеатр. Мужчина не сразу сфокусировал зрение из-за дождя, но вскоре разглядел один из постеров с явно необычным содержимым, а именно мужчина в стиле Drag Queen. Надпись на постере гласила: - Шоу ужасов Рокки Хоррора! - воскликнул явно восхищенный Энджи. Глаза блестели, а милые белоснежные клыки вновь появились из-за широкой улыбки. - Это...полуночное кино? Всё такое же бездарное веяние новой культуры.- на лице радиоведущего читалось раздражение вперемешку с высокомерием. - Старые картины намного лучше. - Да не будь ты такой занудой! Когда я ещё работал в борделе, нас часто привлекали на выступление перед сеансом фильма. Его показ - это целый перформанс! - глаза того искрились от счастливых воспоминаний, а нежный звонкий голос слегка сбивал с толку старшего. Кажется Аластор действительно был в непонимании,как такая бездарность может нравиться? Некоторые люди пересматривают и пересматривают этот несносный бред, коим уступила место классика кинематографа.- Да и к тому же, это буквально бум по стереотипному мышлению! Всё ЛГБТ сообщество собирается вокруг этой картины, воспевая дифирамбы! Может сходим вечером, а? - улыбка заиграла новыми красками, кажется, по большей части кокетством. - Не..- мужчина запнулся, уже было отвернувшись, но его вновь дернули за край совсем недавно купленного классического пальто. Он недовольно что-то пробормотал, повернулся. Чёрт. Этот щенячий взгляд. Аластор возненавидел его еще тогда, в отеле когда шлюхан наглым образом заявился к нему в номер с подушкой, несколько этажей затопило,а до первого, где и обосновался Ал, не дошло. Вот и в срочном порядке переселили всех на первый,ну и конечно Даст не мог не воспользоваться этой возможностью. Когда же было грубым образом отказано,тот сначала включил щенячий взгляд, после истерику, из-за того,что Ал предложил место на коврике у двери. Он ненавидит собак. - Нет, и точка. Ещё не хватало, чтобы нас схватили в закрытом помещении. - и действительно, сам радиоведущий кое-как согласился на эту вылазку за едой и одеждой, что уж говорить о походе в полуночный кинотеатр. Полное безумие. - Ну Ал..- жалобно протянул младший, пытаясь надавить. Но даже мускул на лице мужчины не дрогнул, он развернулся на небольшом каблучке и как-то механически направился дальше, оставляя Энджи под дождем с двумя пакетами с одеждой. Тот же стоял не долго, немного по психовал и побежал за шатеном, уже молча, что-то обдумывая. *** Ал проснулся от грохота, дождь ещё шёл и чувствовалась неприятная сырость со слякотью. Он невольно прищурился, чтобы сфокусировать зрение, рука на автомате потянулась к прикроватной тумбе, пытаясь нащупать выключатель света. Секунда и комнату озарил свет, достаточно яркий, что ударил по глазам радиоведущего, вновь не дав рассмотреть источник холода и звука, из-за которого он проснулся. Взгляд первым делом упал на часы, небольшие, настенные. Полночь и двадцать минут. Удивительно, но сейчас было тихо, лишь фоном звучал дождь за окном, даже назойливые постояльцы были тихими. Но, откуда был тот звук? Аластор напрягся и встал с кровати, нужно было проверить. Он хотел вооружиться пистолетом, что был до этого спрятан под тумбой. Это был небольшой пистолет с барабаном на шесть патронов, немного побитый, принадлежал же он Энджелу, что изначально удивило Ала, но после объяснений, он отобрал его и спрятал в щели между дном тумбы и полом. Нельзя было, чтоб их спалили с нелегальным оружием. Попытавшись на ощупь достать огнестрел, радиоведущий с удивлением распахнул глаза, пусто. Теперь мужчина был уверен, что дело не чисто. Он потихоньку стал двигаться к двери в гостиную, стараясь наступать как можно тише. Медленно приоткрыл дверцу и выглянул. В полумраке сразу же ничего не получилось заметить, но вот вскоре он полностью распахнул дверь, впуская внутрь слабый свет настольной лампы. Вещи были разбросаны, диван пуст, как и одна из их заначек с парой сотен долларов.Следов борьбы или чего то такого не было, так что версия с похищением сама с собой отпадала. Да и к тому же, Ал не слышал ничего такого. Он вздохнул, выпрямился и почесал затылок. Холод обдал сильным и влажным потоком со стороны распахнутого окна, ставни гуляли туда и сюда истязаемые усилившимся ливнем, из за чего мужчина поспешил закрыть его. Но на полпути ставни резко ударились о наружный фасад здания, по мановению ветра вызывая неприятный звон в ушах и дежавю. Этот же звук и разбудил его. В момент сознание радиоведущего озарила догадка, весьма неприятная, что привело его в неконтролируемую ярость. Уже на автомате схватив пальто с вешалки и накинув его поверх голого торса, обулся и затянул ремень на плотных штанах, Ал схватил ключи и вышел из номера, щелкнув замком. Он в все надеялся, что его домыслы не верны. Но в любом случае готов был разорвать этого несносного проститута, что по своей глупости оставил окно открытым. *** Блеск и мерцание прожекторов, беспрерывные переливы страз, блесток и других вычурных украшений. Запах дешевых сигарет, алкоголя и резких духов вперемешку с потом бил в нос, заставляя мужчину морщиться и периодически дышать через рот. Гул голосов и аплодисменты чуть ли не заглушали музыку и реплики артистов-актеров. Но Аластору было откровенно плевать, он пробрался на один из балконов чтобы было удобно высматривать в море человеческих тел белобрысую головку и миловидное противное личико. Какой то мужчина предложил выпить, протягивая шатену бутылку, от которой последний поначалу отказался, а после, все же, отпил, стараясь приглушить наступающий нервный тик от осознания столь плачевной ситуации. Горло и язык неприятно обожгло, на кончике последнего осталась разрастающееся горечь, от чего Ал прокашлялся, невольно зажмурившись. По предположениям перфоманс с разного рода массовкой и центральной парой шел уже как тридцать минут, может меньше. Ал старался не смотреть в сторону сцены, чисто из принципа, а ведь зря. Вскоре музыка пропала, освещение стало тусклее и появился единственный проектор, что осветил сцену кругом молочного цвета. Похоже появился “злодей”. На троне, с корсетом, что обтягивал точеную талию до желанного всеми девушками 20-х силуэта осы, и чулках на стройных пусть и мужских ножках, каблуки на высокой шпильке и вызывающий макияж, будто боевой раскрас на милом личике, с множеством украшений, от портупей к шипастому ошейнику и перьям . “- Погодите…” Ал всмотрелся внимательнее и чуть ли не задохнулся, то ли от удивления, или.. Это был Энджел, сомнений не было. Даже под париком и блядским макияжем он узнал того смазливого мальчугана. Только вот.. почему он на сцене, а не где-то в толпе обдолбанных зрителей. Кажется, и сам беглец заметил его, ухмыльнувшись и послав воздушный поцелуй, сразу же обыграв его в перформансе, мастерски выгибаясь всем телом под музыку и извиваясь далее в танце, пока приспешники вторили ему. Его глаза хищно блестели. Он больше не смотрел в сторону балконов, но ощущал, яро ощущал на себе пристальный взгляд именно Ала, игра продолжалась. Мужчина поднес бутылку к губам, наблюдая за выступлением и нервно отпивая дрянную выпивку. Он был не в силах оторваться от представления, как бы не хотел. Всё же, был некий очаровательный и животный шарм, заставляющий наблюдать за каждым движением и изгибом, даже выражением лица. Столько обворожительно и пугающе притягательно. Словно этот падший ангелок с лёгкостью танцует средь огня и бесов, вовлекая души в эту грязную и возбуждающую игру. Он засмотрелся, уже и аплодисменты прошли мимо него, пока ангелок скрылся за полами багрового занавеса. Мужчина казалось погрузился глубоко в свои мысли, ничего не видя перед собой более. И вывел его из раздумий лишь крупного телосложения, загримированный актёр. -Мистер, вас ожидают за кулисами в гримерке. - хриплый баритон был настойчив, и конечно же Ал пошёл, уже предвкушая как несколько раз ударит эту звёздочку за столь безрассудную выходку. *** -Войдите. - прозвучал звонкий и до омерзения знакомый голосок из-за двери в гримерку, а ведь Ал даже ещё не постучал. Радиоведущий тяжело вздохнул, нервно поправив волосы и прошел в небольшую душную комнатку, стен даже не было видно за разнообразием и количеством костюмов. Всё в перьях, стразах и приторно сладком, мерзком аромате духов. И не продохнуть. У противоположного конца комнаты, за трюмо с подсветкой стоял Энджел, как будто совсем не уставший, без лишней мысли сорвать с себя чёртов удушающий корсет, что дал бы вдохнуть хоть затхлого воздуха, но нет. Но был в своей стезе, разрушая границу прекрасного и мерзкого даже у радиоведущего. Хотя, чего греха таить, у серийного маньяка она и так была деформирована. Он вновь лишь смотрел, смотрел безотрывно, с благоговением, облокотившись о закрытую дверь. Тем временем блонди будто специально не замечая его, снял безобразный макияж, медленно и по издевательски элегантно поправлял чулки, будто невзначай качнул упругими ягодицами и нанёс ещё немного багровой, почти черной помады на губы. Украдкой улыбнулся и перевел взгляд на отражение наблюдателя. -Как выступление?~ Я ведь говорил, что всегда неотразим~ - Энджел развернулся на шпильке и облокотился бёдрами о трюмо, некоторые склянки жалобно звякнул друг о друга, закинул ножку на ножку, кокетливо хлопая глазками и улыбаясь. О как это возбуждало. Нет, не страсть, не в том плане. Это возбуждало в Аласторе голод. Руки так и хотели свернуть, вывернуть этому созданию бога суставы, изрезать и исполосовать хрупкое тельце и наблюдать как тот страдает, проклиная своего творца, за столь… прекрасную плоть. Рука легла на талию парня, вторая нервно впилась в край деревянной столешницы, ангел же хмыкнул, заглянув в глаза убийце, получив в ответ голодный и пронзительный взгляд, казалось карий цвет уже отдавал алым. Ангел несколько раз моргнул, чтобы прогнать наваждение, про себя чертыхаясь из-за выкуренного перед выступлением косяка. Это ничуть не напугало блондина, лишь позабавило, раззадорило, он плавно прошелся рукой по пуговицам пальто, открывая торс радиоведущего. И тут же ощутил на своей шее горячее дыхание. -Должен признать..это было великолепно. - только и выдохнул Аластор. Но парнишке этого хватило. Ангелок прикусил нижнюю губу. Щеки и кончики ушей невольно покраснели. Мужчина же не теряя времени вжал его в трюмо, заставляя забирать на столик и прижаться лопатками к холодному стеклу, из-за чего некоторые склянки полетели куда-то вниз, глухой ударившись, но не разбившись от приземления на полы ткани разных платьев и нарядов. Энджел сразу же расставил ножки, будто на автомате, был не намерен сегодня отдаваться целиком, хотя втихую и готовился к перепихону ещё вечером, в ванной, пока Ал читал газету. Но вопреки всем ожиданиям Аластор лишь впился острыми клыками болезненно бледную шею, плотно сжимая челюсти и сдерживаясь чтобы не откусить хотя бы кусочек. Это вызвало эйфорию, снесло башню обоим. Ангел же вскрикнул, впиваясь в отместку ноготками в плечи Аластора, сбивчиво и судорожно дышал. Мысли смешались в водовороте, взгляд на секунду поплыл, наркотик вновь накрыл, притупляя боль и усиливая возбуждение, было желание ринутся бежать, но нет, он ни за что не убежит. Не сейчас. Радиоведущий отстранился, животно и удовлетворенно облизав место укуса, что успело покрыться багровыми капельками, вызывая у мальчики новую волну мурашек и робкий, томный стон, дрожь в коленях. После этого Ал будто с цепи сорвался, безжалостно истязая кукольное тельце младшего укусами, иногда и царапинам с засосами, к чёрту разрывая чулки и корсет, но блондин был и не против. Лишь негромко вскрикивал каждый раз, и нежно стонал от своеобразной ласки языком, будто метод кнута и пряника от Аластора. Хотя.. Он ненавидит собак..