Великий Аттрактор

      В девятьсот пятый день текущей пятилетней миссии капитан Спок маленьким, но упрямым буксиром снова притащил Кирка за шиворот.       Кирк жалобно хлопал глазёнками за стеклами покосившихся очков и капал кровью на пол.       Леонард со вздохом встал. — Я настаиваю на немедленном обследовании зрения и вестибулярного аппарата доктора Кирка, — не здороваясь, объявил капитан и сунул Кирка из рук в руки. — Это пятьдесят седьмая травма коммандера за последний год. Все травмы произошли на корабле во время несения поста. — Что на этот раз? — Нелюбезно спросил Маккой и натянул перчатки. — Ты опять споткнулся? — Врезался в косяк, — шмыгнул Джим, выдувая носом кровавый пузырь. Под руками Леонарда он наконец перестал хлопать глазёнками и расслабился. — Спасибо, капитан, — буркнул себе под нос Маккой и впихнул в окровавленный шнобель кончик двухметровой турунды. — Я сообщу вам о результатах обследования.       Капитан помолчал секунд десять, на лице у него было написано вполне привычное безразличие с малозаметной примесью чего-то вроде «какогохуякакогохуя». — Выздоравливайте, коммандер, — разомкнул он губы, и Маккой заметил, как его ладонь дернулась, будто в попытке сжать чьё-то плечо, обтянутое синей тканью, в человечьем жесте поддержки. — Спасибо, капитан, — прогнусавил Джим и ощупал свою распидорашенную на половину лица ноздрю. — Спасибо, доктор Маккой, всего доброго, доктор Маккой, — рыкнул Леонард и шлепнул Джима по любопытной лапе. — А ну, не трожь, слепошарина! — Ну хоть ты-то не дави на меня, — взмолился слепошарина. — Я же не специально! Я... — Ты, — согласился Леонард и прижал ему нос регенератором. — Конечно, блять, ты, всё я знаю, можешь мне не объяснять.       Джим шмыгнул носом и поднял на Леонарда очи-горе: — Ты же напишешь, что у меня с вестибулярным все хорошо? Хочешь, в позу Ротенберга встану? — Джим, от всего сердца — хоть раком встань. Спок далеко не кретин. Придурок, конечно, но не кретин. Пятьдесят семь травм на пустом месте — тебе вообще себя не жалко, офицер ты по науке? По какой, блять, науке ты офицер? По науке разбивания себе ебала?       Джим засопел.       Маккой мстительно пережал ему переносицу, прощупывая перегородку и заставляя затихнуть: — И не сопи мне тут. — Ты вообще его видел? — Мрачно и гнусаво уточнил Джим. — Ходит туда-сюда, стоит надо мной! «Доктор Кирк, доктор Кирк»! Доктор Кирк, мне доложили, что вы доказали смешивание Кабиббо. Доктор Кирк, продемонстрируйте мне ваше исключительное решение бескоординатных форм, доктор Кирк, вы совсем под ноги не смотрите, доктор Кирк, у вас рукав в чашке Петри, вы полагаете, концепция петлевой гравитации поможет нам в достижении большей маневренности, доктор Кирк?! — Пиздец, — посочувствовал Леонард. — Но я это все слышу в пятьдесят девятый раз, Джимоти, мы уже отрефлексировали, давай решать проблему дальше. — Нечего тут решать, — снова рассопелся Джим и нахлобучил очки обратно. — Хоть бы меня в десанте каком прибили уже. — Я тебе щас как дам больно, — замахнулся трикодером Леонард. — Да не могу я. Слова сказать не могу. Стоит, дышит. — Было бы страшно, если б не дышал, — согласился Маккой. — Ууу, — погрозил далекому капитану кулаком Джим. — Дышит! Пахнет! Огромный! Гудит — как варп-кор! Красивый, как Объект Хога! Ты видел?! Он же мой Великий Аттрактор! — Храни тебя господь астрофизиков, Джим, — погладил его Маккой по макушке. — Потому что я тебя долго хранить не смогу. Беги давай и смотри под ноги. Не на жопу капитана, а под ноги, Джимоти, ты слышал?!..

***

      В девятьсот двадцать первый день текущей пятилетней миссии капитан Спок принес Кирка на руках.       У него был потерянный взгляд и дрожали губы.       Маккою некогда было обращать на это внимание, медбэй весь поскрипывал, точно собирался катапультироваться из тарелки, энергии хватало на одну биокойку, остальных по старинке штопали вручную.       Джим провел без кислорода восемь минут. Пустяки, дело житейское. Маккой сам не видел, но говорили — капитан из предбанника реанимации не вылезал все два часа, которые они запускали сердце Джима, даже не спустился в инженерный. — Чего, — агрессивно сказал он Споку и запустил перчатками в утилизатор. — Нашелся мне тоже Великий Аттрактор. — Простите? — Не прощу, — вызверился Маккой и ткнул в Спока пальцем. — Он из-за тебя туда полез. Ты, кстати, восемь минут кислородного голодания бы пережил. — Я умолял его не идти. — Умолял? — Я пытаюсь выразиться в привычной вам манере, — огрызнулся Спок. — Прекратите повышать голос. Доктор Кирк заверил меня, что осознает риск. — Заверил? — Я непонятно выражаюсь? — Нет, погоди, он заговорил с тобой? Вау, тебе всего лишь потребовалось попытаться умереть. — Я и раньше замечал некоторую...скованность доктора Кирка в моем присутствии. — Спок, ты идиот, — бессильно простонал Маккой и нащупав ладонью остывший стакан, жадно хлебнул мерзкого кофе. — Ты же умный. Не такой умный, как Джим, конечно. Подумай, почему он не может заговорить с тобой и пятьдесят семь раз травмировался, находясь у тебя под носом? — Почему? — Озадаченно спросил Спок и смял в ладони падд с отвратительным хрустом. — Кристина, — зычно заорал Маккой, глядя на зеленеющий рукав капитанской гимнастерки. — Кристина, регенератор мне и яду! Яду!

***

      В девятьсот пятидесятый день текущей пятилетней миссии Джим осторожно поскребся к Леонарду в кабинет. — Что, — хмуро сказал Леонард, не отрываясь от журнала учета журналов. — Тебя телескоп обидел? — Пошли со мной? — Джим проявился целиком и ослепил леонардов кабинетик смущенной улыбочкой. — Нет-нет, никто не умер, хотя Павел с мозгами попрощался, на него сверху зеркало с телескопа упало, прямо на башку тупую, он теперь не может разговаривать, только песенки поет, но я тебя не за этим зову, на него чего зеркало-то упало, Боунс, Боунс, мы увидели Великий Аттрактор, Боунс!.. — Чего, — сказал Боунс, не отдавая себе отчета в том, что маленький ураган Джим уже утаскивает его в научный отдел. — Мы сейчас физически в зоне избегания. Я знаю, я утром сводку слушал. — Здрасти, — сказал хмурый Хикару, вооруженный телеметрической линейкой, появляясь за спиной Джима и протянул ему за шкирку Павла. Павел запутался в халате и дергал ножкой. — Помогите, пожалуйста. Мы правда увидели Великий Аттрактор, он на радостях исполнил арию Фигаро, это очень круто, конечно, я люблю, когда он поет, но нет песни про настройку диаметра апертуры, а ещё нет песни про поляризацию водородного излучения, а нам бы понять, чего он там понавтыкал. — Стоп, — потряс головой Леонард и схватился за виски. — Джим, я сейчас закричу. — Не кричи, пожалуйста, Хикару боится резких звуков, а испуганный Хикару с линейкой — это самурай.       Хикару беззащитно хлопал глазами точь в точь Джим, но неудобств, кажется, не испытывал. Он перехватил Павла поудобнее и потряс слегка: — Ты на что ориентировал зеркало? — Ориентация север, — почти рыдая, сказал Павел. — Я хочу, чтоб ты верил, я хочу, чтоб ты плакал. — Я сейчас заплачу, — признался Сулу.       Леонард взялся за виски и взглянул в потолок. На потолке крутилась мутноватая проекция... воронки, в которую стекалось пространство, мерцая красными газовыми пузырями Хиббла. Воронка была отвратительно странного цвета, Боунс не мог найти слов, чтобы описать его, кроме как «блевотный». Закружилась голова, он подавил предательский всхлип горлом и посмотрел на Джима. Джим, задрав голову к проекции, любовался ей, словно Споком, пока тот не видел. — Это что? — Это Великий Аттрактор, — негромко ответил Хикару, он стоял с Павлом совсем близко и теребил рукав халата. — Совмещенное изображение красного спектра, гамма-излучения и видимого спектра. — Если Спок для тебя это, Джимоти, — нервно пробормотал Боунс, — то я тебя на психиатрическое освидетельствование отправлю. Павел, пошли со мной. Джим, убери это, меня сейчас стошнит! — Боунс, — затихающе отозвался Джим за спиной. — Он прекрасен, ты просто не видишь...

***

      В продолжающийся, кажется, вечность, девятьсот пятидесятый день текущей пятилетней миссии Леонард позвонил капитану. — Напомни мне, какой мы корабль?       Спок на том конце провода — хотя откуда у коммуникаторов провода? — напряженно засопел, ощущая подвох. — Научно-исследовательский, доктор. — Научно-исследовательский, — возрадовался Боунс. — Научно! У тебя в научном отделе дебил на дебиле! Чехов уронил себе же на голову зеркало телескопа, повредил речевой центр, и два часа пел русские песенки, и будет петь еще дня три! И это даже не на мостике! Кстати, про мостик. Вот кем у тебя Кирк служит?       Спок шумно вздохнул, совсем по человечьи. — Он цел? — Он-то как раз цел, тебя же там не было. — Доктор Кирк служит плохим примером в основном. Страшным предостережением. — Спок, ты бы проинспектировал свой научный отдел. Они там сегодня нашли ваш ебаный Великий Аттрактор и обоссались от счастья. Не ровён час, найдут источник тепловой смерти Вселенной и распидорасят тебе корабль к чертям.       Спок помолчал. Погремел чем-то. — Доктор, у меня вопрос. Почему вы сказали, что доктор Кирк цел, потому что меня там не было? — Господи Иисусе, у вас и в командовании дебил на дебиле, не только в научном, — взвыл Маккой и отключился, зашвырнув комм на стол. — Ну что ты так на меня смотришь, скажи мне?       Павел фыркнул, потянулся к нему губами, вжался в ухо. — Это весна, знаешь, обратной дороги нет, это весна, моя любовь тебе шлет привет. — Паш, — застонал Боунс и сполз по кушетке обратно.

***

— Доброе утро, к-капитан! — Доброе утро, доктор Кирк.       Джим посмотрел на странно плавающее в воздухе лицо капитана и мечтательно вздохнул. В голове приятно закружилось, в животе немножко потеплело. — Что вы делаете на полу, доктор Кирк? — Л-лежу, капитан. — Логично, — согласился капитан и присел на корточки. Джим почувствовал, как запунцовел даже ушами, и отвернулся. От капитана горячо пахло песком и душистым перцем, капитан нависал над ним и Джим бы ещё вечность так пролежал, даже с циркулем, впившимся при падении в ягодицу. — Я в п-порядке, — заверил он ножку стола и зажмурился. На плечо легла горячая даже сквозь слои одежды рука: — Позвольте вам помочь.       Джим зажмурился ещё сильнее и попытался провалиться сквозь переборки прямо в открытый космос поближе к ближайшему пульсару, чтоб его там разорвало к чертям.       Не должно было так быть. Не должно. Есть где-то вселенная, в которой он, Джим Кирк, уверенный в себе мужчина, и не теряет дар речи возле Спока, и разговаривает с ним, и даже не пытается убиться каждые три секунды, потому что смотрит под ноги, а не на Спока, глаза Спока, губы Спока, плечи Спока, руки Спока, оооо, дайте рапорт на увольнение, это невозможно. — Доктор Кирк. — Увольте меня, пожалуйста, — устало попросил Джим и ухватившись за чертову ножку стола, встал. — П-правда, капитан, я...я.       Капитан склонился чуть ниже, заглянул ему в глаза. — Ваше увольнение нелогично. Успехи научного отдела под вашим руководством очевидны, я настаиваю на дальнейшем сотрудничестве, доктор Кирк. — Н-не смотрите на меня, — выдавил Джим. — Давайте я вам лучше Великий Аттрактор покажу.       Капитан странно изогнул губы. — Доктор Кирк. — Как вы знаете, — торопливо заговорил Джим, нащупывая пульт от проектора. — Все в нашей вселенной со скоростью два целых, два сотых миллиона километров в час притягивается к Великому Аттрактору, гравитационной аномалии скопления Норма. Я предполагал, что гипотеза о кластере в центре скопления Норма может быть разрушена, как только мы сможем решить проблему зоны избегания, но мистер Чехов сумел настроить гамма-телескоп раньше, ценой собственного речевого центра, и как только он перестанет петь, мы поймем, на что была направлена поляризация. — Доктор Кирк. — Оказалось, что в центре суперскопления Наугольника, на границе стены Центавра с сверхскоплением Парусов, находится не кластер, как я и предполагал. Это именно аттрактор, и мы совместили с доктором Лазарусом — не ругайтесь на него, пожалуйста, я знаю, что у него свой проект, но у него правый глаз в красном спектре видит, ему удобно — мы совместили гамма-излучение, рентгеновское, красный и видимый спектр и...вот. Правда, красивый? — Доктор Кирк.       Джим смотрел в пол и думал, о том, как на практике вышло, что говорить с капитаном он может, если о работе, то вполне неплохо. Джим думал, что доктор Лазарус согласился помочь с радостью, и что они большие молодцы, чтобы там не говорил Боунс, Джим думал, что вот он, Великий Аттрактор, Джим искал его десять лет, ужасающий, цвета иных миров, и раньше он думал, что красивее Великого Аттрактора быть ничего не может во Вселенной, и так и оказалось, с одним исключением: Джиму уже не нужен был никакой Великий Аттрактор, у него уже был свой. — Да, капитан? — Задача. Есть некий член экипажа, который с периодичностью 1/2,3 недели травмируется в обычно безопасных для него ситуациях. Условие: травмируется во время присутствия второго некого члена экипажа. Назовите причину. — О, — вспыхнул ушами Джим и покрутил в пальцах пульт проектора. — Возможно, ваш первый член экипажа влюблен во второго? — Следовательно, — прогудел капитан у него за спиной и Джиму пришлось обернуться. — Великий Аттрактор тут вовсе не причём, так?       Джим жадно смотрел: капитан теплел глазами и взгляд у него был ласковый-ласковый. — Вы, — сказал Джим и запнулся. — Вы — Великий Аттрактор.

***

      В девятьсот пятьдесят третий день текущей пятилетней миссии доктор Кирк приволок капитана Спока под белы рученьки и сгрузил на биокойку. — Концепция поменялась? — Задумчиво уточнил Боунс, поднимая взгляд от анализатора. — Капитан не заметил косяк, — доложил Кирк и заботливо поправил на капитанском челе свой свернутый халат, зажимающий рассеченную бровь.       Боунс подумал, что ослышался. Зверский взгляд капитана из-под джимова халата сообщал, что нет, не ослышался. — ...Ладно, — скукожил свою мысль Леонард и встал, натягивая перчатки. — Голова кружится, капитан? — У вулканцев не кружится голова, — проскрипел капитан. — А еще они замечают все-все косяки, — всхрапнул Боунс, давя в себе счастье и плеснул на капитанское чело перекисью. — Ты потрясающе не чуток для врача, — горестно свел брови домиком Джим. Капитан скосил на него глаза, взгляд у него был малость пришибленный. — А, — с видом Архимеда сказал Боунс. До него наконец дошло и он счастливо всхрапнул ещё раз. — Извините, капитан. Джимоти, свободен. Я так и быть, не буду писать фамилию косяка, который не заметил Спок. — Боунс! — Научно-исследовательский корабль! Дебил на дебиле! — Боунс!!! 15.12.2020