Ночи, такие как эта

      Сизый сигаретный пепел, повинуясь легким дуновениям ветра, кружась, опадает на землю. Новая затяжка обжигает всё ещё не привыкшие к курению лёгкие. Выдыхаемый дым поднимается к небу. Туда, где по уверениям Падре теперь находится Джеки. Ви не знает, верить ли этому. Для неё самой всё просто: есть жизнь, сраная хрень, настолько стремительная и опасная, что и поспевать за её темпом удаётся не всем, и есть смерть, блаженное небытие, в котором можно раствориться, ничего от себя не оставив. Как бы ей сейчас хотелось, чтобы она ошибалась, а священник был прав.       Новая затяжка и новый виток горестных мыслей. В подобные ночи, когда город начинает давить на нервы, а никаких срочных заказов не предвидится, Ви рада сбежать в Пустошь. Это дает ей чувство, что она оказалась дома. Что ни говори, но это рвение к свободе присущее всем кочевникам из неё ничто не смогло выбить, даже сам Джеки. Ему здесь было некомфортно. Город растёт ввысь, куда ни глянь вокруг тебя лишь стены, с самого детства люди здесь научаются жить в лабиринте пёстрых улиц. В пустошах всё по другому. Вокруг тебя на десятки километров лишь канареечная пустыня, а наверху пустыня лазурная. Ви всегда нравилось это небо, но по иным причинам, нежели сейчас. Тогда это было наглядным олицетворением свободы, теперь же памятью о лучшем друге.       Непрошенные слезы затуманивают взгляд, но Ви не торопится это поправлять. Перед мысленным взором стоит его лицо: улыбка, казалось, никогда не изменявшая ему, вечно казавшийся сломанным нос, волосы в пучке. Лишь ему Ви доверяла безоговорочно, лишь он знал самые потаённые стороны её души, лишь ему не прилетало левым хуком, если он заваливался в её квартиру в три утра с приглашением пойти в клуб. Ви медленно моргает и в темноте видит струйки крови, стекающие с его губ. Чем же они насолили этой суке Фортуне, что она так с ними обошлась.       Открывая глаза, наёмница вновь видит небо, и как бы невзначай вспоминает о бутылке виски в салоне автомобиля. Спрыгивая с капота своей Hella EC-D I360 Ви хочет лишь забыться, а открывая заднюю дверь автомобиля, начинает хотеть этого в двое сильнее. Положив ногу на ногу и покручивая в руках бутылку виски, на сиденье развалился Сильверхенд.       — А ты хули тут забыл? — у Ви нет ни малейшего желания общаться с ним сейчас.       — А сама то? — Джонни пропадает из салона и вновь появляется уже снаружи, привалившись к машине рядом с девушкой. — Развела тут нюни, грустными вздохами твоего дружка не вернёшь, а вот сделать что-то с городом вокруг ещё можно.       Не то, чтобы слушавшая ответ Ви лезет в салон и уже с бутылкой в руках снова усаживается на капот.       — Это называется "скорбеть", — грубо и зло выплёвывает наёмница ставя бутылку рядом с собой и закуривая новую сигарету, но подождав добавляет чуть слышно, — тебе ли не знать.       Рокер, тяжело вздохнув, появляется рядом с ней на капоте.       — Всему есть своё время, и для скорби у нас его нет.       Ви с горечью и молча принимает правоту Сильверхенда. Он прав, времени у них в обрез, остаётся лишь надеется, что после того, как её личность канет в ничто, она встретится с Джеки на небесах.       — И ты вроде говорила, что не куришь.       Ви бросает на потрясающего своей сигаретой рокера хмурый взгляд и делает новую затяжку. Она и не курила. Это всё зараза пожирающая её мозг. За всю жизнь она не выкурила ни сигареты, но чипу с личностью террориста на это начхать. Сильверхенд был заядлым курильщиком, значит и его новое тело должно.       — Сдаётся мне, тут всё не так просто, — откинувшись на лобовое стекло, внезапно подаёт голос Джонни. Ви не обращает внимания. — Ты же этого латиноса любила, да?       Ви замирает на пару секунд, уставившись на далёкие горы.       — С чего такие выводы, Шерлок?       Джонни стучит пальцем металлической руки по виску.       — Что, память отшибло? У нас же теперь один котелок на двоих.       Губы наёмницы сжимаются чуть плотнее.       — Да и не то, чтобы об этом было так сложно догадаться.       С губ девушки срывается невесёлый смешок.       — Не думала, что ты такой подонок. Копаться в этом...       — Ты жалеешь о прошлом, — произносит рокер, принимая сидячее положение, — а это, сука, последнее дело. Многое бы изменилось, признайся ты? Я отвечу. Ни-ху-я! Для него так точно.       — Потому, что он мёртв, — договаривает несказанное Ви. — Я знаю. Я это лучше, блять, всех в этом сраном городе знаю!       Из уже было начавшейся истерики девушку вырывают глухие удары по бокам от неё. Сильверхенд стоит перед ней, уперевшись руками в капот. Глаза его неотрывно следят за её.       — Прошлое есть прошлое, — строго говорит он, — и поменять в этом блядском мире можно только будущее. Посмотри на город, ты посмотри, посмотри, — Ви оборачивается назад. — Он гниёт, а люди настолько тупы, что предпочитают класть на это. Это можно попытаться исправить, а вот смерть твоего несбывшегося любовника нет.       Ви смотрит на ночные огни Найт-Сити и понимает, что впервые видит в этом мельтешении красок что-то новое. Город взаправду был нездоров, и если раньше ей было на это плевать, то теперь это внезапно стало важным. Эта болезнь… Корпорации, не считающиеся с жизнями простых людей, сама жизнь, что заставляет идти на самые низменные поступки ради куска хлеба, глупость людей, не позволяющая им понять, что всё это не нормально. Ви чувствует как в её груди распаляется ненависть. Она медленно переводит взгляд на Джонни. Он улыбается. До чего самовлюблённый ублюдок. Это же всё чип в её голове. Меняет её, изничтожает её сознание. Раньше она бы и не подумала о таком.       Далёкое свечение города преломляется во всеми позабытой бутылке виски и отбрасывает причудливый отблеск на лицо Ви. Она медленно наклоняется и касается своими губами губ Силверхенда. Рокер не кажется удивлённым. И уже в который раз наёмнице хочется дать ему в морду.       Жизнь её даже в лучшем раскладе долгой не будет. Так почему бы не провести последние мгновения до падения в небытие ярко? А в том, что именно такими они и будут, ей сомневаться не приходится.