А может это любовь?

Просмотрев очередные ориентировки по стране, Багира переключается на текущую ситуацию в регионе, в попытке найти что-то подозрительное. И хочется, чтобы хоть какой-нибудь террорист дал о себе знать, группа выехала на задание, а ей не пришлось бы писать отчеты. Но к её удивлению и сожалению, обстановка спокойная уже несколько дней. Неужели они всю преступность поймали? — О, а ты чего такой нарядный? — спрашивает Кошкина, когда в её поле зрения попадает контр-адмирал в камуфляже. — Ребята из соседнего ведомства попросили им помочь с одним делом, вот сейчас выдвигаюсь туда. Вернусь завтра утром, как только что-то случится, сразу докладываешь мне, — читает он ей инструкцию, не отводя своего взгляда. — Хорошо Бать, — кивает она ему в ответ, а после получает улыбку. Кошкина провожает его взглядом, вздыхая от тоски по полям, в которые ее не пускают. Лишь изредка ей все же удается выпросить разрешение у Булатова и взять автомат в руки, но это случается так редко, словно этого и нет. Надо отдать должное, Батя действовал четко и уверенно, и настолько хитро, что Багира сама не поняла, как её временное пребывание в КТЦ перетекло в постоянное. А после она уже безоговорочно перешла с ним на северные рубежи, и даже не пыталась проявить сопротивление. Ему так спокойнее. И дело не в том, что Батя хочет иметь своего человека за спиной, а кому-то другому доверять боится, просто Булатов не может допустить, чтобы с ней что-то случилось. Багира находится рядом с ним на протяжении долгого времени, еще с самого Тайфуна, и она уже больше, чем просто друг и коллега. Она его поддержка, опора и голос разума. Может это эгоистично с его стороны, но он по-другому не может. И каждый день Булатов заботится о ней как о самом родном человеке, защищает от всяких вышестоящих, и достает ей все необходимое, чтобы рабочий процесс протекал спокойней. Он готов сделать ради нее все, даже под трибунал пойти, но элементарно признаться в своих чувствах не может. Страх, что все окажется не взаимно, охватывает его каждый раз, как только он думает решиться на признание. Это может пошатнуть их дружбу, а ему не хочется портить их замечательный тандем. И не важно, что они давно выглядят словно муж и жена, хоть у них нет свидетельства о браке и обручальных колец. Им со стороны этого не видно же. — Что случилось? — спрашивает Багира, когда заходит в кабинет и натыкается на недовольного Бизона. — Спроси у своего рабочего мужа, — рявкает в ответ Тарасов, и быстро уходит, явно не настроенный на разговор. — Рабочий, — усмехается она, улыбаясь сказанным словам. — Хотелось бы семейного. — Могу перейти в личное пользование, — острит Булатов, обращая на себя внимание. Кошкина оборачивается в его сторону, одаривая его смущенной улыбкой, а после садится напротив него. — Это мы обсудим потом, а пока что, муж мой дорогой, рассказывай, чем ты так Бизона вывел? И так всегда. Как только заходит тема про личную жизнь, или хотя бы намек на нее, то все это прерывается работой, на которую переключается все внимание. Как сейчас. Новое задание заключалось в охране объекта и некоторых важных персон, что не являлось их профилем специальности. Вместо того, чтобы задействовать элементарный ОМОН, они решили припахать морской спецназ, словно тем заняться нечем. В дополнение к этому зачем-то подключили службу внешней разведки и ФСБ, которые так же не были рады такому заданию. Но сверху поступил приказ, а значит нужно безоговорочно подчиняться. Что поделать, иногда приходится выполнять глупые просьбы разных шишек, которые имеют влияние в министерстве. Одно радовало, что вся эта канитель заняла всего лишь два дня, в процессе которой ничего не произошло. Ребята спокойно собирались на базу, Булатов провожал гостей, а Багира наконец-то могла пойти попить чай. — О, а ты чего здесь? — интересуется Батя, когда находит ее в своем кабинете. — Да ну их, ходят над душой, чаи гоняют, а я сижу и за всех работаю, — делая глоток, отвечает она. — Это точно, отдых ты заслужила, — соглашается он и садится напротив нее, — а тебе идет. — Твое место? — довольно улыбается Кошкина, выпрямляясь в кресле контр-адмирала. — Да. — Спасибо, но мне больше нравится на тебя работать, так что смещать я тебя не собираюсь, — хихикает она, надкусывая печенье. — А я бы посмотрел, как бы ты мной командовала. — Да мне и сейчас ничего не мешает, — немного протягивая, произносит Багира, с уверенным взглядом смотря на него. Это действительно правда. Звания для них никогда не играли важной роли, и она иногда высказывала ему все то, что хотела, не обращая внимания на должности, возраст и субординацию. И он никогда не отчитывал ее за это, молча спускал с рук. — Распустилась ты у меня, — Батя кивает в ответ, признавая ее слова. — Ну, не всегда же тебе командовать, к тому же когда надо я тебя слушаюсь, да и когда не надо тоже, — слегка нахмурившись, отвечает Маргарит, — вон, упек меня в темницу, и даже в поля не выпускаешь. — Жена должна быть рядом с мужем, — вспоминая вчерашние слова Тарасова, утверждает Батя. — Давай ты меня еще и дома закроешь, чтоб наверняка, — подхватывает она его, возмущенная такой позицией. — Надо будет, закрою, — размеренным тоном отвечает Булатов, зная, что и в таком случае добьется своего. — Ты мне сначала штамп в паспорт поставь, прежде чем упекать на домашние дела, — тыкает она пальцем в его сторону, давая понять, что просто так не покинет КТЦ. — Да хоть прямо сейчас, один звонок и завтра на работу выйдешь с новой фамилией, — улыбается Батя, и как было бы классно, если все бы складывалось так просто. Багира поддается вперед, опираясь на стол локтями и смотрит на него с чертиками в глазах, поддаваясь на провокацию. — И с какой же? — С моей, с какой же еще? — спрашивает он удивленно, словно она не понимает очевидность этой ситуации. — Ну, вдруг ты меня за кого-то другого решил отдать. — Не дождешься, — усмехается самоуверенно Батя, — твоя фамилия может поменяться только на Булатову. Багира некоторое время смотрит на него с улыбкой, а после делает глоток чая, не отрывая от него взгляд. И когда ставит бокал обратно, накрывает контейнер с печеньем крышкой, отводя взгляд на пластмассовый предмет. А после встает и оттряхивает свою юбку от крошек. — Бать, ну я жду кольцо, — смеется она, а после направляется к выходу. Шутка или правда, не понятно. В какой-то момент у этого разговора стали размыты границы, которые хоть как-то давали понять тон разговора. И пусть у каждого остались вопросы, а исход был совершенно не понятен, Булатов на всякий случай заказывает кольцо. Кто знает до чего они следующий раз дошутятся?!