Жертва

Саша выходит, наигравшись, из здания студии Игромании. Уже около семи, на улице мороз, настроение что ни на есть приподнятое. Сэм выходит вместе с ним, они вполголоса обсуждают игру, как в Сашу врезается паренек, заглядывая широко распахнутыми глазищами в душу. Лопочет тихо, загнанно: — Па… Помогите, пожалуйста… Квартиру отняли… Долги… Всхлипывает, жмурится, стирая злым быстрым движением слезы и смотрит жалобно. От отчаяния в глазах Саше становится трудно дышать. Сэм того паренька уже обходит, а Саша останавливается. Стоит твердо, переглядывается с остолбеневшим Семеном и серьезно говорит: — Мы поможем. Паренек на него смотрит с такой смесью эмоций в глазах — будь они волной, давно бы снесли. — П-правда? — Сааааш, — вклинившись, протягивает Сэм. — На пару минут. Семен отводит его и накидывается: — Ты с ума сошел? А вдруг он воришка? — Ну и что он у меня украдет? Компы? Так их от проводов избавлять надо. Даже если ухитрится, то он их не утащит… У него глаза честные, — добавляет Саша, переводя взгляд на пацана. — Я ему верю. Сэм на него из-под зафейспалмленной ладони смотрит, вздыхает и безнадежно машет рукой. Мелкое недоразумение губы кусает — волнуется. Взгляды кидает умоляющие. Саша не верит, что тот обманывает. Прикидывает мысленно возраст паренька. На лет эдак шестнадцать тянет, может чуть больше. Проблемный возраст. «Ох и пожалею я об этом» — мелькает в голове, а сам произносит: — Тебя как зовут? Мелкое недоразумение тихо пищит что-то типа «Ярик». Саша пожимает плечами. — Ну что ж, Ярик, пойдем. Страх в голубых глазах заменяется благодарностью.

***

Саша открывает дверь, проходит внутрь, бросая ключи на тумбу, разуваясь и стягивая куртку. Малец следует его примеру, но неуверенно топчется на пороге, хотя они успели немного поболтать, пока добирались до Сашиной квартиры. — Не бойся, я тебя не трону. Устраивайся. Одно время поживешь у меня. Парень молчит, оглядываясь. Саша устраивает ему короткую экскурсию по квартире. Потом наливает чай на кухне, выслушивает путанный рассказ более-менее успокоившегося пацана — о облапошивших его мошенниках, о родителях, не сумевших помочь, о себе, бедном, запутавшемся студенте, погрязшем в долгах, — и идет стелить на диван. Попутно размышляет. Яр был предельно открыт и искренен перед ним, это первое, что бросилось в глаза. Он Яру как-то иррационально верит, потому что… Верит и всё. Без «потому что». Когда Саша просыпается посреди ночи и идет на кухню попить воды, он заглядывает в гостиную. Ярослав спит как младенец.

***

Они живут нормально три дня. Ну, как нормально… Саша умудряется попасть в несколько смущающих ситуаций в ванной. Ну, увидел Яр его голым, ну и что? У себя все такое же… И смущаться нечего. Почти. Так вот, живут нормально три дня. На третью ночь, когда Саша совсем засыпает, к нему вдруг прижимается тело и его неумело целуют в губы. Саша мгновенно вскидывается, тело от себя отпихивая, шепчет возмущенно, в ночном возмутителе спокойствия Яра узнавая: — Совсем сдурел, что ли?.. Яр голову отворачивает. В свете ночника не заметно, но Саша точно знает, что тот краснеет. Интересно, что бы тот стал делать, если бы он ответил? Мелкий же ничего такой, милый… Тааааак, прочь такие мысли. Сейчас они только мешают. Мелкий мямлит, терзая пальцами простыню: — Я ничем не могу помочь по квартире, и я подумал… — И ты подумал, что можешь отблагодарить меня ТАК? Тебе вообще сколько лет? — Мне девятнадцать! Ярик сопит обиженно, но Саша знает — тот врёт. Безбожно и неумело. Саша вздыхает, притягивает того к себе, обнимая, ложится на постель. — Спи. И ничего больше.

***

Утром он просыпается от безумно приятного ощущения в паху. Словно кто-то… Что??? Саша подрывается вскинуться, но его чужая рука останавливает, надавливает на грудь, сам Яр что-то мычит, и Саша непроизвольно вздрагивает от… приятных ощущений. Взглядом глаза Яра прожигая, дергается от движений языка на члене, пытаясь не разрывать контакт, но сдается. Стонет глухо, откидывая голову на подушку, зарывается пальцами в волосы. П о з в о л я е т этому безобразию продолжаться. (Язык у Яра, оказывается, не только болтать умеет.) Саша всхлипывает, Саша с ума сходит от горячего, влажного, жаркого… — Яр, я сейчас… Пацан не отстраняется и, ясное дело, закашливается. Саша глаза закрывает, пытаясь отдышаться. — Доброе утро. Слышно, что мелкий улыбается. Саша мученически стонет. Добился своего, еще и доволен. — Надеюсь, ты не будешь больше меня так благодарить. — Ну вообще мы до самого главного… — но его перебивают. Наплевав на наготу, Саша вмиг оказывается перед его лицом, глаза сильно округляя, грозит указательным пальцем, чеканя слова: — Ни. Слова. Больше. Поднимается с постели и идет в душ. И закрывается на замок — от греха.

***

— Саш, давай завтра совместный стрим? Ах, ты ж… Как удачно под челкой глаза спрятал. И не только глаза. —… Давай. Разве он мог подумать, что это мелкое, подобранное когда-то давно безобразие вырастет и будет байтить его на совместные стримы? (Нет.) Разве он мог представить, что это чудо лохматое вырастет в цветастое чудовище, выбравшее пыточным орудием пиджаки (!)? (Нет.) Разве он мог представить, что это мелкое и застенчивое недоразумение станет артистом и будет выступать с ним в совместных спектаклях? (Нет.) Разве он мог представить, что они будут устраивать Концерты с большой буквы? (Нет.) Разве он мог представить, как будет трудно не признаться целому миру в их секрете? (Что они вместе.)