Этот сон..

— Владелец магазина...довольно во многом преуспел к кануну новогодних праздников..— Размышляла девушка войдя внутрь тёплого и хорошо, будто по домашнему освещённого помещения. Магазин выглядел довольно нарядно, люди иногда не украшают так собственные дома. Выбрав продукты, она засмотрелась на нехитрое и казалось бы хрупкое сооружение из маленького столика, что был украшен мандаринами и куда же без ароматного предпраздничного шарма соответственно. — Как банально.— Мысленно выразилась Мэй. Затем подняв голову обнаружила ветхие и беззащитные создания, что висели там для кого-то. Ими были кем-то заботливо вырезанные, слишком тонкие на вид снежинки. Изящный свет придал бы им новое настроение, ракурс, смысл, но увы. Она купила немного фруктов, и перед тем как пойти на работу решила заглянуть к ней. Тоскливые окна неохотно пропускали те немногие лучи, что прошли длинный путь через облака, мимо ветвей неизвестных, насаженных по всей территории земельного удела деревьев, солнечного света. И лишь миновав стеклянный материал, они бесшумно падали на рабочий стол дежурной. Та не желая закрывать жалюзи, просто щурилась, как кот, выполняя свою работу. Наверное, она не могла дождаться того момента, когда наступит полдень, или, возможно, даже вечер. Время, когда солнце уже не обжигает тихонько лицо, и неприкрытые униформой ладони, а смиренно катится вниз, за ​​горизонт, утепляя душу. Тогда начинаешь мыслить: — А что, если солнце больше не вернется и не взойдёт на свой трон, в своё, как всегда голубое небо-высь? Что, если не будет этого нашего «завтра», или «в следующем году»? Что, когда время остановится и застынет всё живое? Когда Землю, наконец, оставят в покое. Отдыхая, восстанавливаясь, она станет без страха наблюдать... А потом снова расцветет, с человеком или без. Кто знает, как будет лучше. Но сейчас все эти мысли звучали-бы бессмысленно. Или нет? — Обдумывая обо всём этом, она стояла напротив рабочего места дежурной по отделению медсестры, которая второпях брала у людей анализ крови. Девушка ждала. В коридоре распространялся лёгкий, но достаточно заметный запах медикаментов. Стена, к которой прижавшись стояла девчонка вблизи палаты, была холодной, как никогда. Люди: пациенты, врачи, посетители, неважно. Различные души бродили коридорами, но ей было все равно. Стоя в согнутом колене, держа несколькими пальцами обеих рук пакет с аппельсинами, почти лежа на той, холодной, будто мертвой от боли, что пронизывала ее годами, стене, она смотрела в старое окно пред собой , затуманенно, таинственно, и бессмысленно, как подумали-бы другие люди, наверное незаметно даже для себя. Мысли ее звучали вдоль коридора. «Молчание» возбудила та же дежурная со словами: — Следующий, присядьте. — Сказала так, будто ей было куда спешить, будто она ценила каждую потерянную секунду, и это вначале рабочего дня ! — Я не верю. Нет, не хочу верить ... — Она не была уверенна даже в собственном будущем, чего раньше не позволяла для себя. Сейчас, как и порой, ее ничего кроме этого не волновало. Находясь в страхе о том, что будет или может случиться, девушка старалась ничего не планировать, опять же боялась, что не сбудется, как заветные слова, которые можно сглазить. Наконец дверь распахнулась, вышел врач и девушка тихо вошла в снежно-белое помещение . — Мэй?— Спросил сонный голос. — Мгсь, извини, что разбудила. — Немного грустно улыбалась, ответила гостя. После присела на небольшой край кровати. Не зная с чего начать: — Ты спала год, ты знаешь? Сколько всего случилось? Мне стоит.. — Не успела закончить. — Если хочешь, могу послушать. — слегка улыбнувшись ответила, перебив её речь, Юдзу. — Можно спросить? — Конечно. — С восхищением от поворота ситуации ответила М. — Молчание ведь — самый громкий крик? Девушка терялась в мыслях, событиях, казалось, что во времени. Она правда не имела ответа. Спустя некоторое время, просидев в тишине, воздух вдруг прорезал несмелый голос Мэй: — И.. что тебе снилось? Помнишь что-то? Расскажи мне всё что можешь, прошу. — Помню. Снились тучи, небо, ты.. Город был опустошен. Улицы не шумели, даже птицы передумали петь. — Мэй-чан, смотри, что придумала. — Радостно воскликнула Ю. — Смотреть? И куда же? — С долькой указывания на ошибку спросила она. — Ну не-ет, слушай. — Звучал голос Юдзу, оживлённо, как никогда ранее. — Окей. — "Я сама себе как дом. Не уютный, тихий, Слышно тихий шёпот в нём, Ходит там безликий, Не желает он гостей, И друзей не хочет. Тишину лишь— он познал Звезды среди ночи. Осознал он, что не труп, Что живой, что дышит. Только, где же ключ найти, Чтоб из дома вышел?" — Перестань, мне становится страшно.— Ответила Мэй и как испуганный лучик света, что долгое время прятался под гнётом хмурых облаков, заулыбалась. — Хорошо-ладно. Я недавно это написала. — Растаяла сахарной улыбкой Юдзу. — Тогда ясно. — Что ясно? — В голосе улавливались нотки обиды. Слегка улыбнувшись она ответила: — Ясно, что написала это чтобы увидеть мой испуг от услышанного. Потом добавила, вздохнув: — Есть ещё что-то? — Она спросила это просто по инерции. В окно глядело солнце, но почему-то теперь оно не казалось таким ярким как раньше. Глаза рыбки опустились и потянули за собой повеки. Она медленно и не демонстративно, беззвучно набрала в лёгкие немного теплого, меланхоличного воздуха, потом ещё немного, и ещё. Затем, будто пытаясь что-то сказать, выдохнула всё. — Я знаю.. — Робко и тихо , непривычно, истухающим тоном начала Юдзу. — Что именно? — Нетерпеливо спросила Мэй. Та легонько пересела в удобное положение, и сделала вид будто что-то вспоминала. Сидящая рядом, тоже прикрыла глаза. — Его я придумала только что. — Добавило золотце. А после продолжило : — Я знаю. "Я знаю , что ведь не совсем беспечно, Я знаю, что быть может обожгусь. Я знаю цену сказанному слову, Всегда я знала , что его сдержусь. По чём коктейль из молодости вечной? По чём он, просто дайте мне узнать.. Не выпью никогда я безупречно, Главное в жизни - это осознать. Не ври мне, ну и я тебе не буду. Зови меня, ведь я тебя зову. Скучай по мне, тобою я скучаю. Люби меня , ведь я тебя лю..." — За этими словами последовала та, что раньше скривалась, будто чего-то ждала. Спокойная, сдержанная, коварная, сама тишина. В небе пробежало какое-то существо. Неприметное, быстрое, еле уловимое, порождающее небольшой страх. Страх перед чём-то высшим, неизвестным, могущественным.. Хоть большинство взрослых и понимает, что это обычная молния перед грозой , для маленьких - это что-то страшное, резкое, беззвучное, но вскоре очень громкое, плохое, пугающее их. Значит злое? Мэй вздрогнула от предоставленной ей природой восхитительной картины. На неё упали брызги, от внезапно открывшегося ветром окна, что удивительно тихо повело себя после, в то время как обычно, должно было громко ударится о стену. — Молодой ветерок шутит? — Спросила вдруг темноволосая сущность, тихонько. Маленький ребёнок уже не боялся. Сейчас он был счастлив. Каждый дождь чём-то особенен. Майский, апрельский, декабрьский.. Два ребёнка, вместе, молча слушали его песнь. — Ну Юдзу. Чего не отвечаешь, м? — Так же тихо, немного радостно спросила та. В голосе зазвенели тонкие, неприметные незнакомцу нотки печали. Ответа не последовало. — Ю? — Открыв глаза Мэй посмотрела на девушку. Она улыбалась как и она сама, меньше минуты назад. И ветер перестал дышать.