Другие вампиры

      Когда Сэму на плечо вдруг ложится рука, он на рефлексах хватает её, блокируя, вскакивает и заносит кулак для удара. И удар бы обязательно закончил, не окажись владельцем руки его родной брат, что Сэм понимает буквально за мгновение до того, как кулак встречается с лицом Дина.       — Эй, полегче, это всего лишь я, — произносит тот спокойно, точно попытка избить у них — нечто само собой разумеющееся, и Сэм бросается на него вновь, но теперь уже чтобы заключить в крепкие объятия.       Люди в коридоре, несколько мгновений назад испуганно отпрянувшие от махающего кулаками Сэма, начинают недоуменно переглядываться и шептаться, но совсем скоро уже забывают о случившемся и продолжают заниматься своими делами. На самом деле, Сэму безразлично их мнение.       — Как она? — тихо спрашивает Дин.       Сэм кивает на дверь рядом с надписью: «Реанимационная» на стекле и сокрушенно качает головой, не в силах выразить словами. Но Дину этого не нужно — они давно научились читать друг друга по малейшим движениям, и знакомый вкус отчаяния ему долго угадывать не приходится.       — Пойдём, — он берет Сэма за плечо и тянет на выход. Тот беспомощно смотрит на дверь реанимации, но Дин непреклонен: — Не стоит обсуждать это здесь. Пойдём. Мы ненадолго.       Сэм, наконец, сдаётся и позволяет утащить себя сначала в лифт и дальше — на парковку, в «Импалу», где лишних ушей меньше.       — Рассказывай, — говорит Дин, едва оба они привычно устраиваются на передних сидениях машины.       Сэм, уткнувшись взглядом в дверцу бардачка, едва слышно шелестит:       — Эйлин охотилась на вампира, — и замолкает, будто этого объяснения достаточно, но на самом деле он не может собрать осколки себя, чтобы действовать, а не сходить с ума от беспокойства за неё. Он уже не раз терял её и не желает повторения. И уж совсем точно не хочет, чтобы этот раз стал тем последним, после которого последуют похороны и скорбь на всю оставшуюся жизнь.       — Она решила, что сможет зачистить гнездо сама?       — Нет, вампир — одиночка. Её друг попросил разобраться, ему не с руки оказалось.       Дин на это лишь беспомощно вздыхает. При всех достоинствах Эйлин Лихи, она совершенно не привыкла работать в команде и признавать, что её сил может в очередной раз не хватить, а потому нередко срывалась на охоту при первой же необходимости, оставляя Сэму максимум записку и — всегда — поводы для волнения. Прежде каждая такая вылазка заканчивалась успешно, поэтому даже если Сэм пытался протестовать и просил в следующий раз звать его в напарники, Эйлин неизменно считала, что поступает правильно, и советы игнорировала.       — Её укусили, — вдруг говорит Сэм. — Кажется.       Дин дёргается, как от удара, и пристально смотрит на поникшего брата.       — Кажется?       — Я нашёл след от зубов на шее.       — Он успел напоить её своей кровью? — спрашивает Дин, нервно облизывая губы.       — Не знаю... — дёргает плечом Сэм, — признаков нет, но... она в агонии.       — Ты поэтому потащил её в больницу?       Сэм резко поднимает голову, смотрит на брата настолько безумным взглядом с вопросом «а что ещё мне оставалось делать, умник хренов?» в глазах, что Дин мгновенно жалеет о своих словах.       — Расскажи подробнее, что именно с Эйлин, — просит он, жалея также, что сейчас нельзя сменить тему беседы или ляпнуть какую-нибудь расслабляющую шуточку. Время неподходящее.       — Ей очень больно, она постоянно повторяет слово «огонь» и несколько раз теряла сознание, но ей всё равно больно, когда она приходит в себя, — глухо отзывается Сэм. — Трудно расспрашивать человека, который не слышит твой голос.       — Что говорят врачи?       — Тахикардия, повышенное давление, отсутствие реакции зрачков на свет... и куча ещё всего, — произносит он, будто зазубренный стишок. — Они не могут понять, что с ней происходит, взяли кровь на анализы, нашли что-то, что не могут классифицировать, назначили ещё анализы. Лекарства по симптоматике не помогают. Я уже несколько раз подписал информированное согласие.       На этом оба замолкают, глядя в разные стороны, пока обдумывают произошедшее каждый самостоятельно. Сердце Дина кровью обливается от одной только мысли, что они снова потеряют кого-то из близких — Сэма и так чуть удар не хватил, когда Чак принялся распылять их друзей. Ему самому до сих пор снится в кошмарах прощальная улыбка Кастиэля, как раз за секунду до того, как ангела поглотила Пустота.       — Если вампир её заразил, то нужно забирать её, пока она ни на кого не напала, — произносит Дин, наконец. Ему ли не знать, как колбасит новоиспечённого клыкастого от одного только запаха человека рядом, и хоть, откровенно говоря, ему наплевать на большинство окружающих людей, сейчас речь о защите Эйлин от себя же. Она не вынесет, если случайно убьёт ещё кого-то, и ей гораздо легче будет сдержать жажду крови в изоляции бункера. — Ты успел разглядеть того вампира?       Сэм лишь неопределённо пожимает плечами, прежде чем рассказать всё, что успел запомнить — рост, телосложение, цвет волос и то, как быстро, практически молниеносно он убежал, едва Сэм попытался выстрелить в него, но это капля в море.       — Я найду его и разберусь, — кровожадно обещает Дин, заводя машину. — Ты оставайся здесь, — брат смотрит на него с молчаливым осуждением, и Дин пораженно вздыхает: — Хорошо, я не буду охотиться один. Попрошу Джоди или Бобби подсобить.       — Кровь не забудь, — сдаваясь, говорит Сэм, прежде, чем коснуться ручки двери.       — Чего? — брат, уже увлечённый составлением плана на ближайшую охоту за неизвестным кровососом, на мгновение зависает.       — Кровь вампира, — повторяет Сэм. — Для противоядия.       — Само собой.       Несмотря на всё рвение, ни один из Винчестеров не успевает отправиться по своим делам, поскольку их останавливает врач. Молодой, моложе их самих раза в полтора, светловолосый и привлекательный настолько, что его красоту оценивает даже закоренелый дамский угодник Дин, который не привык обращать внимание на мужское очарование. Облачённый в обычный для всех врачей белый халат и бледный настолько, что почти сливается с тканью собственного одеяния, он появляется рядом с их машиной будто из ниоткуда. Легко стучит костяшками пальцев по ветровому стеклу со стороны Сэма и сходу, не размениваясь на приветствия, мягко говорит слишком обворожительным для мужчины голосом:       — Я могу вам помочь.       Мгновение Сэм смотрит на него затравленно, будто готов сорваться в истерику, но быстро берёт себя в руки и лишь стискивает зубы столь же крепко, сколь крепко сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Дин, в отличие от брата, флегматично рассуждает, не стоит ли проверить их внезапного гостя по полной программе, раз уж тот выглядит как слишком неотразимый ходячий труп. Ещё и эти его золотистые глаза, необычные для человеческих, навевают неприятные воспоминания о желтоглазых демонах.       — Ты кто, парень? — в конце концов довольно миролюбиво для сложившихся обстоятельств цедит Дин, одним лишь взглядом обещая крупные неприятности, если это какая-то грёбанная шутка не от большого ума.       — Я лечащий врач вашей супруги, — бесхитростно отзывается гость, указывая на свой бейдж, где рядом с его фотографией действительно написано «Карлайл Каллен, М.Д. Общая практика и хирургия». От этих слов Сэм, кажется, оттаивает, но Дина, сейчас как более здравомыслящего из них двоих, не так-то легко умаслить.       — И что, ты как доктор Хаус, док, ставишь невероятные диагнозы по невероятным симптомам? — щерится он, пока глушит мотор и выходит из машины вместе с братом.       — Я бы сказал, больше как доктор Кэмерон[1], — в тон Дину отзывается Карлайл, только в его исполнении сарказм кажется каким-то... чужеродным. Будто только спустившийся в мир людей ангел пытается острить, и уж Винчестеры в подобных сравнениях что-то да смыслят. — Облегчаю страдания неизлечимо больным.       — Что с... гм... моей женой? — наконец подаёт голос Сэм и в другой день Дин бы посмеялся с неловкости, с какой его брат, искусный лжец, врёт о том, что Эйлин Лихи — его жена (хотя с их отношениями до венчания остался жалкий чих и сам Дин уже устал ждать, когда эти двое наконец-то решатся), но сейчас ситуация неподходящая, а прикрытие в виде семейного статуса хотя бы избавит их от лишних проблем с врачебной тайной.       — Она превращается в вампира, — отвечает Каллен таким тоном, будто речь идёт о погоде, солнечной и безветренной, на которую не стоит обращать слишком много внимания. — Но вы это и так уже знаете. Откуда?       — Мы бы тоже хотели знать, откуда ты знаешь, что мы тут обсуждали, док, — Дин давно отточенным неприметным движением заводит руку за спину и нащупывает под рубашкой пистолет, чтобы тихонько снять его с предохранителя, жалея, что пули в нём совершенно обычные и могут не помочь против подозрительного врача, а вот выстрел лишнее внимание привлечёт. Меньше всего ему сейчас хотелось бы попасть в кутузку, когда впереди отнюдь не радостные перспективы беготни с новообращённым вампиром в лице Эйлин и всех, кого она успеет заразить при попытке убить.       — Потому что я тоже вампир, — немного нервно отзывается Каллен, отчего Сэм дёргается, точно не может решить — отойти подальше, или напасть с жаждой расправы. — Пистолет против меня не поможет, можете не пытаться, — врач небрежно кивает в сторону Дина.       — Из тебя такой же вампир, как из меня оперная дива, — шипит тот. Где это вообще видано, чтобы кровососы людей лечили, а не жрали?! — Клыки покажи.       — У меня нет клыков, — с этими словами Карлайл преодолевает расстояние от Сэма до Дина в мгновение ока, будто телепортируется, и уже одного этого достаточно, чтобы убедиться, что он точно не человек. — А у вас нет времени на споры. Нужно оформить отказ от лечения и перевод в другую больницу, пока не собрали консилиум и не уведомили полицию о случившемся в их городе факте нападения.       — В какую больницу вы собираетесь её переводить? — хрипло спрашивает Сэм.       — Ни в какую. Вы, — Карлайл смотрит на Дина, — раз уж ваш друг всё равно пользуется поддельной медицинской страховкой и к аферам вам двоим явно не привыкать, притворитесь водителем «скорой помощи» из частной клиники, и мы под видом перевода увезём девушку в безопасное место, где она никому не навредит, пока будет осваиваться после превращения.       — В безопасное — это к тебе в гнездо? — Дин даже не скрывает скепсиса в своём голосе.       Врач смотрит на него странным взглядом и поджимает губы, прежде чем ответить:       — Ко мне домой, я живу за городом. Если вы боитесь риска, то знайте — я рискую ещё больше.       С минуту Винчестеры таращатся один на другого тем читающим мысли взглядом, которым давно привыкли безмолвно общаться друг с другом. На лице Сэма написана мольба, готовность довериться потенциально опасному незнакомцу, лишь бы спасти Эйлин, и Дин хотел бы отказать брату в желании ввязаться в очередной сомнительный союз с нечистью, но это здравое решение точно не решит их проблемы — ни нынешние, ни грядущие.       — Хорошо, док, — произносит он, наконец. — Оформляйте. А я пока загляну в морг — меры предосторожности не помешают.       Карлайл снова подозрительно косится на них, но без лишних вопросов соглашается и идёт улаживать вопросы с документами. Дин просит Сэма найти машину, а сам достаёт из бардачка какое-то удостоверение, чтобы с поисками крови мертвеца в морге всё прошло максимально без проблем.       Хоть это не тот план, на который они рассчитывали, идея всё-таки лучше, чем пытаться выкрасть Эйлин из больницы самостоятельно, гарантируя Джоди и Донне кучу головной боли, пока они будут дёргать за свои полицейские ниточки, чтобы уладить проблемы с канзасскими копами.

_________________________

[1] Доктор Эллисон Кэмерон — персонаж американского телесериала «Доктор Хаус» в исполнении Дженнифер Моррисон. Врач-иммунолог, член диагностической команды Хауса, известна своей честностью, искренностью и сострадательностью. Возражает против методов Хауса относительно обмана пациентов, но легко завоёвывает доверие пациентов и может получить согласие на диагностические процедуры, что для Хауса с его грубостью часто является проблематичным. В студенческие годы влюбилась и вышла замуж за умирающего от рака человека, который умер через полгода.