в преддверии лучших времён
Он приблизился, не отрывая взгляда.
Потянул на себя, увлекая поцелуем.
Стянул водолазку, удобнее устраиваясь на столе.
Обхватил ногами, прижимаясь крепче.
Вдыхал так жадно, словно научился этому только что.
Чжон У на мгновение даже замирает, но не подаёт виду, что удивлён, ведь в следующую секунду его распаляет осознание того, что он смог так возбудить Мун Чжо, и это приятное ощущение тугим узлом стягивает в паху, заставляет всем телом дёрнуться навстречу. И вот губы плотнее сжимают твёрдую плоть, язык сильнее надавливает, и Мун Чжо кажется, что лучше просто быть не может, однако Чжон У выгибается в спине, вытягивает шею, наклоняет голову и, издавая некое урчание от наслаждения, двигает головой активнее. Мужчина, стараясь не сорваться на голос, обещает себе больше никогда не соглашаться на условия Чжон У, ведь в этот вечер они договорились, что ему запрещено самому касаться юноши. А пальцы-то сводит от желания схватить за волосы, поднять это милое и в то же время — он готов поклясться — нахальное личико к себе и, глядя в глаза, толкнуться тазом навстречу. Но всё, что он может — это, закусив губу, вцепиться в край стола, томно дышать, запрокидывая голову, и не позволить себе издать ни единого стона, потому что нельзя вот так проиграть. Тем не менее голова идёт кругом, сердце словно взбесилось, и Мун Чжо, повинуясь прихоти тела, подмахивает бёдрами.Юноша влетел в комнату так внезапно, что Мун Чжо не успел оценить ситуацию. Чжон У швырнул рюкзак в угол, скинул куртку и скорым шагом направился в ванную, закатывая рукава свитера. Мужчина отложил книгу, встал и медленно направился навстречу ему.
— И всё-таки что-то произошло.
— Я просто выгорел, — усмешка сорвалась с губ, расплывшихся в широкой улыбке. Чжон У вытер руки и вернулся в комнату, — но наконец я выбил себе парочку заслуженных выходных. И знаешь что?
Он поднял голову, вызывающе глядя в глаза совершенно расслабленного Мун Чжо. Мужчина лишь слегка наклонил голову, задавая немой вопрос.
— Я хочу. Хочу тебя. Прямо сейчас.
Снизу донеслась усмешка Чжон У. А может, это мозг Мун Чжо сам её воспроизвёл, ведь мужчина хорошо ощутил, что парень улыбается, причём очень довольно, и не исключено, что сейчас он смотрит своими большими чёрными глазёнками снизу, но Мун Чжо просто не мог опустить взгляд и поймать это его "видишь, у меня получилось", просто потому что Мун Чжо не хотел проиграть в несуществующей игре парню, который заводит его с пол-оборота одним своим прикосновением, одной ухмылкой, одним подмигиванием. Мун Чжо просто теряет рассудок, когда Чжон У бывает таким привлекательным.— В последние дни ты почему-то в плохом настроении. Что-то случилось?
— Ничего особенного, — взгляд снова где-то на стенах, шкафах, застревает в одной невидимой точке в воздухе, и снова бесцельно мечется на стены и раковину, — я просто устал.
— Ты же помнишь? Если что-то выводит тебя из себя, то...
— Я помню, — перебивает решительно, раздражённо. Затихает тон, но не эмоции: — Всё в порядке, правда. Обычная усталость.
Но когда парень пускает в ход зубы, слегка поддевая ими плоть и щекоча языком головку, у Мун Чжо слетают все настройки и установки. До побеления вжимая пальцы в дерево, толкается в уже подстроившегося под темп Чжон У и, стиснув зубы, кончает в тот самый момент, когда их взгляды пересекаются... Словно обдало лёгким разрядом тока, что прошёлся не только по кончикам пальцев, но и дальше, глубже, превращаясь в звук, отдаваясь эхом, стуча волнами по стенкам каждой артерии, смешиваясь с будто кипящей кровью, неистово бьющей пульсом в виски, пока ноги подкашивает.***
Мун Чжо плавно поглаживал подушечками пальцев крепкие плечи, рассматривая смуглое лицо мирно спящего Чжон У. Первые бледные лучи солнца медленно вползли в комнату, когда Чжон У уже без сил отвернулся на бок и засопел. Мун Чжо ещё долго касался губами этих плеч. Его это просто успокаивало, не более того. С завтрашнего дня у них наконец долгожданные выходные.
