Тяжело дышать

Усталость заполняла собой все его тело и даже немного уличного пространства, чтобы даже ненароком близко проходящий прохожий, мог почувствовать эту давящую атмосферу. Кагеяма зевнул, думая о долгожданном отпуске, который, можно сказать, почти наступил. Нужно было возвращаться домой, в такую холодную и темную, одинокую квартиру. После школы он так ни разу и не завел серьезных отношений. Какие-то мелкие интрижки, романы, заканчивающиеся слишком быстро вот и вся его личная жизнь. В конце концов, он пришел к мысли, что вряд ли сможет найти нужного партнёра для себя. Ему хотелось найти в них что-то такое от чего его душа бы трепетала, но каждый раз он ошибался. Тряхнув головой, Кагеяма отогнал не особо приятные мысли. Всё-таки сейчас он может отдохнуть и думать о чем-то серьезном вовсе не хотелось. Он посильнее закутался в старый шарф, который имел приятный запах шоколадного молока. Парень почувствовал голод и оглянувшись, попытался найти на улице хоть что-то, где можно было купить еду. И ему повезло — неподалеку оказалась непримечательная, но уютная вывеска старенького ресторана и Тобио поспешил зайти. Внутри оказалось светло и очень приятно пахло едой. Он выбрал столик у стены, не слишком далеко от сцены, которая занимала значительную часть помещения. Возможно, тут часто давали концерты начинающие группы. Кагеяма сделал заказ, оставив свой выбор на кацудоне. И теперь ему предстояло ожидать свою еду, нежась на уютном диванчике в тепле ресторана. — Я смотрю в твои глаза. Мое сердце трепещет от твоей улыбки. Мне столько нужно тебе рассказать… Приятное созвучие двух голосов разнеслось по залу, а затем послышалась приятная игра на гитаре. Кагеяма прикрыл глаза, вслушиваясь в текст песни, переплетение мелодичного девичьего вокала и более низкого, который явно принадлежал парню.

Мне никогда не хочется прощаться с тобой. Мы так мало говорили и так мало смеялись. Мне бы заплакать от одной мысли об этом, Но что плакать о прошлом? Возможно, я думал о том, чтобы утолить свою тоску в выпивке, Но я всегда был в этом плох. Когда на улицах зажигаются фонари, Становится слишком поздно чтобы жалеть…

Тобио слышал в их голосах похожие нотки и в какой-то момент ему даже начало казаться, что он знает обладателей этих голосов. Какое-то смутное воспоминание…

И я срываюсь на бег Я убегаю Я убегаю Убегаю от самого себя [бегу] Но это замкнутый круг без конца [продолжаю бежать] Мое счастье всегда сводилось к тебе. Я смотрю в твои глаза, Мое сердце трепещет от твоей улыбки. Мне столько нужно тебе рассказать Тяжело дышать [ха ха] хочу прикоснуться, Но ты снова исчезаешь

Кагеяма решил, что к концу песни обязательно познакомится с теми, кто так красиво и талантливо исполняет такие строчки. В сердце отчего-то было тоскливо, но сейчас совершенно не хотелось портить такой волшебный момент.

Я просто хотел стать лучше, Поэтому старался каждый день. Но кто знает, что ждёт меня завтра? Мир остановился, когда я встретил тебя. Целую тыльную сторону ладони, Думая о том, что мог бы целовать твои губы. Мое сердце наполнено лишь тобой И взрывается тысячей фейерверков при виде тебя. И я срываюсь на бег Я убегаю Я убегаю Убегаю от самого себя [бегу] Но это замкнутый круг без конца [продолжаю бежать] Мы как дождь и радуга — созданы друг для друга… Я смотрю в твои глаза Мое сердце трепещет от твоей улыбки Мне столько нужно тебе рассказать Тяжело дышать [ха ха] хочу прикоснуться Но ты снова исчезаешь

В тот момент, когда песня закончилась принесли заказ Тобио и пока он благодарил официанта, исполнители скрылись за кулисами, а на их месте появился улыбчивый старичок, который спешно подошёл к микрофону. — Давайте поблагодарим наших юных исполнителей: неповторимого Хинату Шоё и его обворожительную сестрёнку Нацу. Они выступают у нас каждую неделю, так что заглядывайте чаще если хотите взять автограф, ха-ха, а на очереди у нас… Но Кагеяма его совсем уже не слушал. Он сам не знал почему, но этот старик стал ему неприятен, однако в данный момент все его мысли были заняты лишь именами двух талантливых исполнителей. Неужели?.. Тобио хотел себя одернуть, ведь таких совпадений не бывает, однако разве есть на всем белом свете ещё один Хината Шоё, у которого была бы сестра по имени Нацу? Тот самый Хината, который играл с ним в волейбол в старшей школе? Здесь? Надо же, как судьба их свела. Он запоздало вновь обернулся на сцену, где какой-то парень исполнял песню, явно фальшивя. Ему стало не по себе, он развернулся, без особого аппетита принимаясь за еду. Тобио даже не мог сказать понравился ли ему кацудон с этой кухни, потому что все его мысли были заняты рыжеволосым парнем. Ну почему он такой и дурак не обернулся? Узнал ли бы его старый сокомандник? Но вопросы оставались без ответа. В конце концов, он расплатился за еду. — Простите, я хотел бы узнать… Идея ему пришла в голову совершенно спонтанно и он не был уверен, что сможет что-то узнать. — Да, слушаю. — Если я правильно понял Хината Шоё вместе с сестрой приходят сюда каждую неделю. По каким дням? — Спешу вас огорчить, но я не могу дать ответ на этот вопрос. Обязательное правило управляющего: появляться здесь хотя бы раз в неделю. В любой удобный для артиста день. Так что они всегда приходят по разным дням. — Вот как… и на этом спасибо, всего хорошего. Кагеяма зашёл в тупик. Приходить сюда каждый день только для того, чтобы попробовать поймать старого друга, казалось глупой затеей. Да и что он ему скажет? Они давно потеряли связь, разъехались кто куда, а сейчас в нем вдруг проснулась какая-то теплота от упоминания этого имени? Парень вздохнул, посильнее закутываясь в куртку. Был уже поздний вечер и на улице заметно холодало. Чьи-то холодные ладони опустились на его лицо, закрывая обзор. Судя по всему, тот кто это сделал был заметно ниже Кагеямы и стоял на носочках. Пальцы слегка подрагивали на его лице, но Тобио принял эту игру. — Хината… — он улыбнулся, вновь пробуя его имя вкус. — Как ты угадал, Бакагеяма? Я видел, что ты не оборачивался. — Управляющий заведением подсказал. — Вот же ведь старый олух! Сегодня людей чуть больше, вот он и возомнил невесть что. — О чем это ты? И как узнал меня? — Он все мнит, что его ресторан жутко популярное место, хотя туда ходит не так много народу. Наконец Шоё предстал перед его взором. Парень возмужал, стал старше, но этот блеск в глазах и широкая улыбка точь-в-точь как в старшей школе. Бесконечно красивый. — С тех пор как я попал мячом по твоему затылку я узнаю его из тысячи других затылков, Дуреяма. — Хватит меня обзывать, идиот! — Узнаю старого Кагеяму, — Хината рассмеялся, привычно жмуря глаза. — А где Нацу? — Тобио оглянулся в поисках девушки, но рядом никого не было. — Она ушла с подругами. Так что я предоставлен сегодня сам себе. Половина ночи у них ушла на то, чтобы наговориться друг с другом. Они шли по улицам, дурачась, много смеясь и гоняясь друг за другом, как это было в школе. Впервые за долгое время Кагеяма чувствовал тот же самый трепет, который он испытывал играя рядом с Шоё в волейбол. Так уж получилось, что его любимое дело и любимый человек были тесно связаны друг с другом. — Какой же я дурак, — неосознанно произнес Тобио, немного выпадая из обсуждения недавнего матча. — Чего это ты вдруг? Ты всегда им был, а понял только сейчас что ли? — Заткнись. Он остановился под одиноким фонарем, который лишь частично освещал улицу. Парень насупился, осознав, что ещё немного и сказал бы нечто глупое. У Шоё наверняка девушка есть, которую он очень любит и встреча со старым другом абсолютно ничего не меняет. — Дурак ты, Кагеяма, дурак. С этими словами Хината подошёл к нему вплотную, становясь на цыпочки и осторожно, словно сам до конца не был уверен в том, что он делает, поцеловал его. Тобио будто обожгло от самых губ до кончиков пальцев ног. Разряд прокатился по всему телу и взорвался цветущим фейерверком где-то в груди. Спешно он ответил на поцелуй, прижимая Шоё за талию ближе к себе. Время остановилось и очень хотелось, чтобы этот момент длился вечность. Когда они одновременно разорвали поцелуй, тяжело дыша, Кагеяма заметил как счастливо улыбался Хината. — С самой старшей школы хотел это сделать… Тобио уставился на него, удивлённо осознавая, что это правда сказал его некогда друг. Парень поднял голову и вдруг начал смеяться. — Э-эй, ты чего, Дуреяма! — Мы оба с тобой дураки, раз потеряли столько времени со старшей школы, — произнес он в ответ и тут же притянул парня к себе, обнимая. — Зато теперь у нас достаточно времени наверстать упущенное, Кагеяма.