Напарник, сосед и любовник

Не естественно спокойное утро. Никакой ругани, никаких криков, никаких споров и никакого смеха. Будто у всего особняка резко выкачали всю радость и сумасшествие. Даже самые отбитые, как Маски и Смеющаяся Джилл, не могли выдавить из себя хотя бы один смешок. Большинство жителей особняка находилось не на его территории, а где-то в лесу, может и в городе. Средь бела дня убивать в городе было не очень удобно и практично, но каждый из живших здесь любил, вернее, был одержим адреналином. «Джеффри, тебе стоит выйти и развеяться. Я знаю, ты любишь спаринги и битвы, поэтому выходи на поляну возле особняка. Там будут все.» Сплюнув и через силу встав с кровати, Джефф потопал к шкафу с вещами. Он вытянул оттуда новую, постиранную белую толстовку и чёрные джинсы в обтяг. На ногах чёрные кеды и белые короткие носки. Потерев пальцами веки и пытаясь избавиться от навязчивой пелены перед глазами, Джефф вышел из комнаты. Закрыв дверь на все замки, он спрятал связку ключей в половице, возле двери в полу. Спустившись на первый этаж и заварив себе крепкий кофе, Вудс просто сидел и смотрел, как вариться кофе.

[Так, я залип. Нет на всё это у меня времени.]

Достав из верхней полки над микроволновкой белую банку с таблетками и высыпав себе в руку три штуки, он убрал её на место. Закинув таблетки в рот и запив их сваренным горячим кофе, Джефф вышел из кухни. Покинув особняк, улыбашка направился прямо на поляну. Вокруг ни одной души, тихо и мирно. Даже очень тихо. Гробовая тишина. Никак не обращая на это внимание, уставший Джефф подошёл к пункту назначения. Не прекращая зевать и потирать глаза и пытаясь отогнать сон и усталость, парень присоединился к остальным. — Джефф! Мы тут! — помахал парню Тикки Тоби, подзывая к себе. В ответ же получил вялый мах рукой, который скорее был схож с «отъебись!» чем с «привет!». — Ты вообще спишь? — подошёл к севшему на бревно парню Безглазый. — Ага. Я проснулся из-за голоса Слендерхуя. — раздражённо процедил Джеффри. — Слишком агрессивно ты его обозвал. Ты точно спал? — облокатившись на соседнее дерево и скрестив руки на груди, расспрашивал Джеффа Найрас. — Говорю же, я спал! Просто я заебался. — Джефф вздрогнул от того, что чуть не уснул. — Вижу я, как ты заебался. Пошли, ты против меня! — похлопав улыбашку по плечу, Джек отошёл от него. Слендермен или Ужас Леса, как прозвали его жители города, по совместительству хозяин леса, распределил все так, будто это не просто спаринг, а соревнование и турнир. — Лулу, Тоби. Выходите. — Слендермен махнул рукой а-ля: «мне похуй». В ту же секунду крипи и прокси вышли в центр и разминали конечности. — Лулу, ты сможешь! — прокричала Энн, поддерживая свою партнёрку. — Тоби, давай! — с другой стороны прокричал Худи. — Блять, ты крыса, Худи! — прокричал со стороны Лулу, Хелен. — Ничего не крыса, Отис! — послышалось в ответ от Джонатана.  — На счёт три. Раз. Два. Давайте! — махнул рукой и со стороны Худи послышался выстрел в небо. Нахуй, спросите вы? Ради пафоса! Убийцы, маньяки, заказные убийцы, некрофилы и насильники встали так, что образовывали большой круг, тем самым давая пространство для боя. — Лулу, извини! — вытаскивая топоры, процедил Тоби, готовясь к ударам. — Всё нормально, я вообще не создана для такого дерьма! — разминая ноги, прошипела Люсиль. — Начинайте уже. — Слендермен потёр место, где по-идее должна быть переносица, но её нет (обидно). Лулу берёт в руки два керамбита с розовым перламутровым отливом и стремительно надвигается в сторону Тоби. Не оставаясь в стороне, Тоби наставляет перед собой один из топоров, держа его как катану. Первый взмах руки Лулу и она срывает маску с лица Тоби, обнажая его рану на щеке и задевая кончиком ножа рану. Уклониться, как и блокировать удар, у Тоби не получилось. Не та поза, не то время и не тот человек.

[Чёрт, лучше бы передо мной был Льюис, чем Лулу. Я стараюсь атаковать, но она лишь уварачивается и случайно задевает моё лицо ножами. Как же сложно однако бороться! Я привык просто разрубать людей и они даже не успевали сопротивляться! И почему это ЗАЛГО решил вообще на нас нападать? Какая ему от этого выгода?]

Тоби в очередной раз замахивается и ждёт уклонения от Лулу, и получает его. Не теряя ни секунды, Тоби направляет топоры прямо в сторону уклоняющейся Лулу, и задевает её левый бок. — Чёрт, извини! — прикрывая топорами лицо, шепчёт Тоби, поддрагивая время от времени. — Всё хорошо! — Лулу сплёвывает густую красную кровь на все ещё зелёную траву и на дрожащих руках приподнимается. — Чёрт бы вас всех побрал! — прикрывая резко открывшуюся рану на щеке рукавом толстовки, шипит Тоби. — Взаимно, чел! — прокричал кто-то из толпы в ответ Тоби. — Будем считать, что ничья? — неуверенно проговаривет Слендер хватая Лулу и Тоби векторами и телепортируется в особ

няк, оставляя раненых внутри. — Ужасно. — шипит Джефф, продолжая стоять возле Безглазого Джека и наблюдать за боем, если его вообще таковым можно назвать. — Наверное, больно… — Джек кривит губы от представления, что чувствует Лулу. — С топорами шутки плохи. Да и похуй, что Тоби не чувствует физической боли. — рассматривает траву под кедами Джефф, продолжая находиться где-то в прострации. — Бля, у тебя всё нормально? Выглядишь реально дерьмого, чувак! — вглядывается в лицо Джеффа, Джек. — Да, вроде норм. Я настолько хуёво выгляжу? — ухмыльнувшись спросил у Джека Джефф. — Хуёвей не бывает, бро. — отстегнув ремешки на маске, Джек полностью снял её. — Подышать решил? — приподняв бровь, спрашивает Джефф. — Неа, закурить. — Джек вытаскивает последнюю сигарету из пачки и приподносит зажигалку к сигарете. — Говно. Что за сигареты такие? — поморщившись от запаха табака, уточняет Джефф. — Извини, но я не готов тратить по тринадцать долларов на Marlboro! — ворчит в ответ Безглазый. — По запаху это ужасно. — Джефф прикрывает рот рукой, делая вид будто его сейчас стошнит. Наверное, единственное, что Джефф так сильно ненавидел и презирал, так это ужасные запахи. Привыкнув к одному запаху сигарет, отвыкаешь от других и становится тошно. Вкусовые рецепторы так надолго сохраняют этот запах, что кажется, будто он везде и всегда. Везде и всегда тошнит, хочется выблевать просто всё, что есть в желудке. А желательно бы выблевать сам желудок вместе с желчью. В такие моменты хочется просто умереть, но лишь бы не чувствовать запах этого дерьма. Продолжая стоять и смотреть на продолжающиеся бои, Джефф, переодически зевая, чуть ли не засыпал стоя. — Бен, Худи. Ваша очередь! — появился из ниоткуда Слендермен, выставляя очередную пару для спаринга. — Хозяин, он же призрак. Вы серьёзно? — похрустывая костяшками пальцев, спрашивает у Слендермена Худи. — Да. На полном серьёзе Брайан. — ожидая действий со стороны Прокси и Крипи, проговорил Слендермен. Так продолжались и все остальные бои. Некоторые травмировали себя, некоторые выходили победителями с травмами, а некоторые не имея ни малейших царапин выходили победителями. Каждого раненого Крипи, Прокси и Слендермен отправлял самолично в особняк. Там же их принимала Лулу с Тоби, замачивая вату в перекись водорода и подлечивая прибывших. Тихий, спокойный, и в какой-то мере мрачный лес сегодня был уж слишком тусклым и холодным. И лишь возгласы убийц на поляне разбавляли эту атмосферу. Где-то в глуши ходит пробравшийся в лес Рэйк, наводящий справки для ЗАЛГО. Попахивает суетой, не правда ли? Суета была лишь у ЗАЛГО. Каждый из его приспешников готовился, вернее будет сказать, просто отдыхал и надеялся, что особняк КрипиПасты будет не так уж и силён. Ни к чему хорошему эти мысли их не привели. Смеющийся Джек всё ещё находится в особняке Сплендера и иногда гуляет с Трендерменом по окресностям леса. В остальное время он просто лежал на кровати, укутавшись в одеяло и, разглядывая потолок, рассуждал на все возможные темы. Обнаружив на первом этаже в глуби особняка библиотеку, так вообще оттуда не вылазил. Собрав возле себя все возможные книги Стивена Кинга — короля ужасов — Смеющийся Джек продолжал сидеть в библиотеке, иногда выглядывая, чтобы сварить кофе. Не пересекаясь особо с жителями этого особняка, он просто просиживал всё время, читая книги и попивая кофе. — Ты всё ещё сидишь здесь? — вошёл в старую библиотеку Сплендермен. — Ага. — отхлебнув из кружки наверное уже 10-тую по счёту кружку кофе и продолжая читать, отвечает Смеющийся Джек. — Не надоело? Что читаешь? О, Противостояние! И вправду интересная книга! — заглядывая в книгу через плечо Джека, отвечает Сплендермен. — Ага. — односложно отвечает Джек, перелистывая страницу. — Ты скучаешь по ним? — сел ра рядом стояший стул Сплендермен. — Наверное. — вкладывая листочек на незаконченной странице, используя его ввиде закладки и поворачиваясь к Безликому, проговаривает Джек. — Хочешь их навестить? — Сплендермен складывает руки в замок перед собой и кладёт ногу поверх другой. — Было бы неплохо. Да вот думаю, что Слендер меня за это убьёт. — Джек скривил губу от прелставления, что может сделать с ним Слендермен. — Я спрошу у него сегодня, может получиться тебя туда отправить на день. — прокручивая в руках перо, проговаривает Сплендер и покидает комнату, оставив перо на его прежнем месте. В один миг библиотека погрузилась в тишину. Гробовую тишину. Не слышно даже собственного стука сердца, не слышно крови, гуляющей по венам. Ничего не слышно, только тишина. Жуткая, мрачная и такая привычная. Казалось, что эта тишина была с ним всегда и везде. Напоминает старый цирк, в котором они с Джилл когда-то выступали. «Номер двух монохромных клоунов окончен, в зале тишина. Ни аваций, ни апплодисментов, вообще ничего. Одна лишь кромешная тьма. Ошарашенные и негадующие лица посетителей. Отрешенные лица детей и глаза взрослых полные презрения. Никто ничего не сказал. Лишь молча и осуждающе смотрели на Джилл и Джека. Шатёр был не самый новый и не в самом хорошем состоянии, но был очень даже красочный. Красно-белые полосы образовывали собой конус. Самые разные запахи смешались и витали в воздухе. Запах кармельного попкорна, сладкой ваты, мороженного и варёной кукурузы заполнили пространство и всю атмосферу. Глаза детей невольно слезились и где-то в конце рядов послышался горький плачь ребёнка. Джек и Джилл с ужасом на глазах переглядываются и переводят взгляд на сидящих. В глазах застывает ужас и отпечаток ненависти в глазах посетителей цирка к клоунам. Это самое ужасное, что могло произойти. Их не приняли и осудили. Даже не то, чтобы осудили. Их ненавидят. Ненавидят и желают смерти.» — Эй, Джек, вставай! Снова заснул здесь? — толкая Джека в плечо одним из векторов, Трендермен пытался его разбудить. — А-а. Это ты… — хватаясь за ноющую голову, проговариввет Джек. — Тебе что-то снилось? Может кошмар? Выглядишь не очень. — скрестив руки на груди, спрашивает Джека Трендермен. — Да, так. Ерунда какая-то приснилась. — вставая со стула и двигаясь в сторону выхода из библиотеки, проговаривает Джек. — Ну-ну. — выходит в след за Джеком из библиотеки Трендермен. Не такой уж и спокойный этот особняк. Каждый день что ни есть драма, мелодрама и индийский сериал вместе взятые. Крики, визги, оскорбления и ругань не доходила до библиотеки, но отдалённо слышалась там. Не очень удобное положения для книголюба и любителей тишины. Не так, как в особняке Слендермена. Нет Джеффа, который будет кричать на всё и вся, что тронуло или пыталось дотронуться до него. Нет Бена, что будет звать с собой играть в Зельду и Марио. Нет Безглазого Джека, который будет есть свои почки и разбрасываться оскарблениями, наполненными любовью. Нет двух чудаковатых придурка, Маски и Худи, которые будут как «старшие» следить за всеми и вести себя также хреново, как и остальные. Нет Оффендермена, который пытается подкатить яйца к любой девушке особняка и в ответ получает леща, ну или каблук в яйца. Нет Слендермена, который относиться к кровожадным и хладнокровным убийцам, как к своим детям. Совсем не так, как в том особняке. Здесь Сплендермен, готовый поговорить и выяснить ситуацию, а не бросаться и решать проблему не задумавшись. Здесь есть Нина Хопкинс, как полный гендерсвап Джеффа и лишь розовая прядь вместе с биологическим полом отличает её от него. Но всё же это не он. Ей до него, как человеку до Марса пешком. Здесь есть Красный Ангел, постоянно поглядывающий на самого Джека и жутко напрягая его этим всем. Здесь есть Лазари, рыжеволосая девочка или девушка с огромными чёрными рогами. Джек даже один раз не сдержавшись сделал им комплимент: они и вправду настолько красивы и обворажительны. Здесь всё совсем по другому, так не привычно и так отталкивающе. Наверное, единственное, что сейчас хочет Джек, так это убиться об стену, ну, или просто побывать в своей комнате и полежать на кровати, прижавшись щекой к макушке Джеффа. Звучит ужасно глупо и слащаво, раньше ведь как-то жил, а сейчас, кажется, и вдохнуть без него не может. Привязанность она такая. Ужасно прилипчивая, доставучая, тошнотворно надоедающая. Из-за неё так страшно потерять близкого человека, к которому успел привязаться. Так не хочется терять, то что ты получил спустя годы и десятилетия страданий. Так хочется окунуться в этот омут, когда под боком сопит радость всей твоей никчёмной и серой жизни. Когда знаешь, что она не уйдёт и всегда будет с тобой, когда знаешь наверняка, что не променяет и не оставит тебя одного, как побитого щенка под дождём в одной картонной коробке. В такие моменты жалеешь и ненавидишь себя за эту привязанность, так хочется побыть рядом, хотя бы немного, но нихрена подобного. Не те времена, чтобы купаться в омуте любви и счастья. Сейчас совсем не до этого дерьма. Словно зависимый от наркотиков ждёшь новую дозу, потратив на неё все последние деньги, лишь бы не умереть, захлебнувшись в собственной рвоте при ломке. Умереть как угодно, но только не так. Это слишком жалко и противно. Более жалкой смерти не видать нигде и никогда. Наверное, даже человек, умеревший от того, что перепутал уксус с водой, не будет выглядеть также жалко, как человек умеревший от ломки с собственной блевотиной в горле. Как же хочется обратно. Почему нельзя было отправит кого-то, кроме него? Он бы мог сейчас отдыхать и спать с Джеффом, наблюдая тысячные сны и запоминая лишь самые красочные. Он бы мог не заморачиваться и не отсиживаться подальше от всего этого дерьма в библиотеке, чувствуя себя совсем не в своей тарелке. Ему бы не пришлось слоняться по коридорам в глубокие ночи, надеясь лишь на то, что не придётся пересекаться с кем-то из жителей этого дерьмогого особняка. Как же хочется врезать Слендхрену за это поручение!