Ужин

..Леорио поправил очки и взглянув на Курапику сказал – Послушай меня внимательно, во-первых, мы собирались вместе поужинать. О такой возможности я давно мечтал, я только успеваю учиться, спать, выживать и всё по новой, сплошной стресс. Во-вторых, – он повернулся к блондину, – у нас с тобой наверняка есть обоюдное желание выпить чего нибудь крепкого, не так ли? Курапика почти не поменялся в лице, только лишь поморщился и устало цокнул.. — Не сравнивай меня с собой..– сказал он, – По правде говоря..я не переношу алкоголь в больших количествах даже в его наиболее обычном виде, эта обжигающая горло горечь и неприятный вкус. Никогда не понимал пьющих людей. — Кто сказал что мы будем пить твою "обжигающую горло горечь"?, —Леорио подошёл к окну и приоткрыл жалюзи, — Просто один ужин..за бокалом вина, шампанского.. Не важно. Короче, думай что хочешь, а я бы выпил. Что думаешь насчёт того ресторанчика?, — продолжил он, видя краем глаза как Курапика пожимает плечами, а после отрицательно качает головой. Он полностью развернулся к блондину, и видя его реакцию добавил – Вот что я тебе скажу. Отрицаешь— Предлагай. Я такой голодный сейчас. Давай. Жду. – Что скажешь? ,—спросил он. Блондин замялся. Леорио строго посмотрел на него. — Ну? — нетерпеливо продолжал он. Курапика вздохнул и что-то пробормотал себе под нос. – Значит, – сказал Леорио, – согласен с моим вариантом?Курапика несколько секунд размышлял, что-то обдумывая, потом вскинул голову и одобрительно кивнул. – Ладно, не даёшь даже пару минут на обдумывание, но ты же не отстанешь..Пойдём в этот твой.. Постой, ты даже не сказал где он находится и что из себя представляет?!, — возмущённо спросил Курапика. Леорио засмеялся. – Сначала ведь отказался..Не помнишь? А ну..столько времени прошло, мы ведь забегали туда очень давно и то чтобы перекусить. Последний раз в..апреле было, а сейчас уже сентябрь месяц, — Парень несколько раз щёлкнул пальцами, словно проверяя, не ошибается ли он, —Короче, готовь свои шмотки и через часик выйдем. Понял? – Курапика кивнул. Курута не мог понять откуда у Леорио столько энергии, которую хватает на такую болтовню. Сил спорить и пререкаться у него не было, так что он молча вышел из комнаты. Когда за ним закрылась дверь, Леорио снова посмотрел на часы. Начало шестого. Пора бы и ему собираться в дорогу. Парень подошёл к шкафу и нахмурившись оглядел его содержимое. Из всех вещей только небольшая горка одежды оставалась чистой. Он стал перебирать вещи. Из самой простой и относительно нормальной одежды, Леорио выудил рубашку цвета кофе с молоком, тёмные штаны и тяжёлые сапоги. Простая рубашка, брюки и сапоги ничем не отличались от его одежды в последний раз когда они были вместе, за исключением немного другой цветовой гаммы. Может ему стоило бы что-то поменять в своём гардеробе? Леорио наморщил лоб. «Ладно, и так сойдёт.» — выражение которое его часто сопровождало в последнее время. ... Курапика довольно таки быстро успел подобрать себе вещи. Он придирчиво оглядел своё одеяние и остался доволен. Теперь можно было идти. Леорио вышел из своей комнаты. Ему пришлось немного пройтись по длинному пустому коридору. У выхода уже стояла фигура на пару голов ниже. — Так, ключи, телефон, кошелёк..Есть. — Брюнет бегло пробежался взглядом по содержимому сумки и закрыл её. —Ну чтож, пошли. Курапика тихонько кивнул и они вышли из дома. На улице было немного холоднее, чем дома. Леорио слегка вздрогнул и немного поёжился. Курапика хохотнул. Паладинайт проводил его взглядом до машины и сел за руль. Блондин сел рядом и они пристегнулись. Стёкла возле них были слегка опущены, позволяя обдувать лица и шеи лёгким холодным ветерком. Зазвучала негромкая музыка, и машина тронулась. Леорио глядел вперёд. Слепящее солнце спускалось за многоэтажки, а вдалеке виднелись дома жилого района за которым было видно красное небо и медленно плывущие по нему облака. Леорио не сводил глаз с плавных линий городской улицы, наслаждаясь ненавязчивой мелодией и неспешным ходом машины. Почему-то была всё таки лёгкая грусть — такое с ним случалось крайне редко. Он попробовал сосредоточиться на дороге, но как по итогу он задумался о причинах своего резкого изменения настроения. То и дело его сердце пропускало многочисленные удары от одного лишь взгляда на своего друга, влекая за собой щемящее чувство незнания того что же он чувствует по отношению к этому изящному юноше на самом деле. Раздражение, радость. Всё сразу? Он не хотел сейчас углубляться во всё это и портить выходной.То и дело он бросал косые взгляды на блондина. Тот сидел абсолютно неподвижно, только иногда поднимал голову и смотрел на небо за стеклом. Курапика наверняка думал о чём-то совершенно другом. Чем дольше длилась поездка, тем больше у Леорио возникало мыслей об этом человеке, заставляя его ещё сильнее ерзать по сиденью. Он сам не заметил как они уже приехали к ресторану. Надпись на вывеске над ним была сделана каким-то размашистым готическим шрифтом, а по бокам горели неоновые полосы, медленно меняя цвета с жёлтого на фиолетовый. В ресторане было почти пусто, единственным источником света были всё те же неоновые полосы, а в отдельных комнатах рассчитанных на пары либо отдельную маленькую компанию людей были настенные светильники, которые окрашивали помещение в приглушённый красный цвет, изредка меняясь на другие оттенки. Парни вышли из машины и направились к входу.Здесь было довольно таки тепло. Пахло вином и специями. Леорио взял Курапику под руку и повёл куда-то в сторону. Они сели рядом за столик в небольшой тёмной комнате. Леорио выбрал комнату в самой отдалённой и неприметной части ресторана. Тёмные стены были украшены маленькими картинами с довольно неприметным и угнетающим сюжетом. Даже не смотря на странную обстановку было заметно, что это самая уединённая и тихая комната ресторана. Леорио взял в руки меню и стал изучать его. Оно было простым и понятным , но было сложно выбрать что либо. Парень протянул меню Курапике, чуть касаясь его руки . Тот раскрыл меню и углубился в него, то и дело поглядывая на Леорио. Наконец он поднял глаза и неуверенно тыкнув в одну из строк тихо спросил :- Может возьмём этот салат с креветками? Говорят что хорошо заходит с розовым вином. — Леорио кивнул, и Курапика заказал на двоих. Официант появился через пять минут с подносом, на котором стояли большая бутылка розового вина, два темных бокала на высоких ножках и две тарелки салата. Оба парня мельком переглянулись и принялись за еду. Леорио часто засматривался на Курапику и думал о том что он, видимо, не совсем гетеросексуал. Он влюбился в него? На самом деле Паладинайт именно этого и боялся. Вдруг это испортит их близкие дружеские отношения если это раскроется? Он старался не задумываться об этом, просто продолжал есть поданное блюдо, но всё равно смотрел на объект своего обожания. Курута был одет в темный пиджак и тонкую хлопковую рубашку с витиеватыми золотистыми узорами, а черные брюки плотно облегали его стройные ноги. Освещение мягко подчёркивало черты лица Курапики— почти детский овал лица, пухлые губы, чуть вздёрнутый острый нос, здоровый цвет кожи с бледным румянцем от лёгкого опьянения , незаметные родинки и видимо родимое пятнышко..Лишь одно не давало покоя. Глаза так и остались какими-то тусклыми, словно запотевший рубин...Видимо он всё ещё не смог отойти от прошлого. Его взгляд был неподвижным и практически отсутствующим всё это время. Курапика явно не реагировал на происходящее вокруг, почти ни разу не моргнул, не улыбнулся и вообще вёл себя так, словно он был в ресторане один. Это несколько задевало и вызывало в душе Леорио некоторую тревогу. Хотелось прямо сейчас, пока никто не видит, крепко стиснуть блондина в объятиях и не отпускать до конца этого дня. Руки сами тянулись к нему. Курапика вдруг оторвался от еды. Закинув ногу на ногу, он откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Леорио решился, сел ближе к нему и накрыл его ладонь своей. Курапика даже не пошевелился. Тогда парень взял его руку в свою. Его ладонь была ледяной, потной и слегка подрагивала. Это давало понять насколько сильно на самом деле тревожился и нервничал Курапика, либо алкоголь выкрутил его эмоциональное состояние на полную. Курута почувствовал, как по его спине прошла холодная волна, словно в спину ему воткнули заострённый металлический штырь. Вино развязывало его язык, было ощущение будто бы ещё немного и его прорвёт. Руки юноши были уже не просто слегка потными, а словно мокрыми до кончиков пальцев. Ещё и красный свет от ламп бра усиливал его тревогу, хотелось уткнуться куда нибудь лицом, в ручку дивана, в свои ладони, да хоть в грудную клетку Леорио, и отключиться, просто провалиться на неизвестный промежуток времени в темноту. — Ты можешь рассказать мне что сейчас тебя волнует, —сказав это, Леорио приобнял дрожащего парня одной рукой и успокаивающе погладил по спине. — Может хоть это немного тебе поможет. Только не бойся рассказывать о своих проблемах, ты же меня знаешь. — Меня уже ничего не может взволновать, — вдруг тихо прошептал Курапика. — Я вдруг понял, что никак не могу найти себя. Я не могу найти смысл своей жизни сейчас. Я не знаю, что мне делать, — сказал он, и тут же ещё раз повторил это про себя. — Мне кажется, что я схожу с ума. — Он нервно усмехнулся. — Ты ведь знаешь, что я врач и знаю, что такое быть больным. Я часто видел смерть вокруг… Это очень страшно. Но страшнее всего когда человек умер где-то глубоко в душе. Что же касается тебя, то я уверен, что ты — смелый и достойный хорошей жизни человек. Это чертовски сложно, — Паладинайт говорил спокойно и так осмысленно, будто бы даже и не пил. Освещение плавно поменялось на синий оттенок. — Но рано или поздно тебе придется оставить прошлое, а иначе это тебя сведёт в могилу, не думаю что твоя семья хотела бы такого исхода для тебя. А когда ты это сделаешь, ты найдёшь своё место и не остановишься ни перед чем. Помни, что когда-нибудь всё кончится. Я обещаю. —Говоря это, Леорио наклонился к Курапике поближе, и его нос коснулся его щеки. —Но пока тебя надо вывести подышать свежим воздухом. Леорио медленно встал, помогая подняться с дивана Курапике. Первым делом они оплатили счёт и после, медленным спотыкающимся дуэтом направились к выходу из ресторана. Всё таки они оба не умели пить. Вышли из ресторана через чёрный ход. На улице совсем стемнело. Уличные фонари не работали, а некоторые были вообще разбиты. Свет луны еле-еле просачивался сквозь тёмные и густые облака. Было холодно. Очень. Леорио зябко поежился и тихонько спросил: — Хей, Курапика, тебе не холодно? — Прохладно, — хрипло отозвался Курапика, после чего снял с себя пиджак и накинул его на плечи Леорио. —Хотя бы бери на такие случаи что-нибудь тёплое, балда.. Пошли, прогуляемся. Есть в этой погоде что-то необычное... Не находишь? — Слегка заплетаясь спросил он. Леорио ничего не ответил, пока они шли по тёмному проспекту. Его бросало то в жар, то в холод, а мысли беспорядочно и нелогично вились. Он вспомнил вдруг, как сам в своё время бежал по улице с закрытыми глазами под звонкий смех маленького темноволосого хулигана. Вот бы так бежать и дальше. Может быть он бы так и сделал. Не замечая никого вокруг и боясь вдруг забыть дорогу назад, Леорио шёл рядом с Курапикой по тёмным безлюдным улицам и вглядывался в темноту. Наконец они заметил впереди неподвижный силуэт работающего фонарного столба. Медленно приблизившись, заглянул в лицо Курапике, которого абсолютно не мог разглядеть в темноте. На его лице было выражение глубокой и болезненной усталости — голова слегка откинута назад, а ноги широко расставлены, как будто он никогда не мог стоять прямо. Руки Курапики были сцеплены за спиной, и он покачивался из стороны в сторону, а его лицо в свете фонарей выглядело при этом таким бледным, словно оно вот-вот сольётся с голой серой стеной позади. Но это не отменяло того что ему, судя по всему, стало немного легче на душе. Чтобы как-то привлечь его внимание, Леорио положил ладонь на плечо блондина.Тот вздрогнул, поднял голову и устремил на Леорио свои блестящие от влаги глаза. Затем Курапика снова опустил голову и несколько раз сжал и разжал кулаки, словно выжимал воздух из своих лёгких — его веки заметно дрожали. Паладинайт нерешительно погладил того по голове, после чего осторожно притянул к себе. Курапика поднял на него глаза и неожиданно ощутил исходящую от Леорио волну какой-то необыкновенной любви, от которой в его душу закралось какое-то совершенно неожиданное для себя чувство. По телу Курапики прошла волна легкости, и он уже не стал сопротивляться, когда его голова прижалась к плечу врача, а теплые губы осторожно коснулись его макушки. А ещё через несколько секунд Леорио уже сидел на земле рядом с Курапикой и держал его голову между своими ладонями, наблюдая за тем, как на его неподвижном лице проявляется всё больше слёз, он ещё раз негромко всхлипнул, после чего чуть отстранился, провёл ладонью по своему мокрому от слёз лицу и крепко обнял Леорио за шею. После этого Леорио несколько раз тихонько прошептал что-то и крепче прижал Курапику к себе, прикрыв своего возлюбленного от всего вокруг. И вот тут впервые за последние годы Курапике стало хорошо. Впервые в жизни он почувствовал то, что обычно называют жизнью, как нечто подлинное и огромное, как всё то, что он видел до сих пор. Тогда он ещё понял, что именно чувствовал в далёком детстве, когда вместе со своим другом пытался выбраться во внешний мир, когда узнал про охотников, когда переполненный целеустремленностью и любопытством смог уйти. Он чувствовал себя живым. Леорио ласково гладил его волосы, а его сильные руки всё крепче прижимали к себе содрогающегося в беззвучных рыданиях Курапику, позволяя ему выплакаться до конца. Когда последний катящийся по щекам комочек слёз оказался позади, Леорио осторожно вытер лицо парня рукавом своей рубашки и спросил: — Ну, как ты? —немного неуверенно спросил он. Тот открыл рот и слабо кивнул, не в силах сказать что либо. После короткой паузы, Леорио с кряхтением и тяжестью встал с пыльного асфальта, утягивая за собой Курапику и помогая ему устоять на ногах. На обратном пути они ни словом не обмолвились о случившемся. И так им обоим было спокойней. Вскоре они дошли до машины, и Леорио помог ему забраться внутрь. Перебросив через плечо свой чемодан, он сел за руль и вырулил на дорогу. Луна спускалась к далёкому горизонту и освещала уже потускневшие окрестности странными сочетаниями тускло-красных и золотых оттенков. Курапика дремал на заднем сидении и только иногда вздрагивал, просыпаясь. Порой он с некоторым трудом поднимал глаза и смотрел на удалявшуюся от его взора дорогу — на его лице появлялась слабая улыбка — и это вдруг дало Леорио уверенность, что всё худшее осталось позади. Наконец, когда луна скрылась за горизонтом, и стало совсем темно, Леорио сказал: — Мы уже почти приехали. Как ты себя чувствуешь? Курапика медленно повернул к нему голову. Видимо он решил не отвечать на этот вопрос. Он хотел сейчас просто удобно улечься и опять уснуть, а голова болела словно внутри часто-часто бил маленький молоточек, будто бы отсчитывая по каплям сколько он выпил и выплакал за сегодня. Веки медленно и тяжко укрыли глаза, пряча от всего вокруг их маленькую искру....|