cri de coeur

Бледная рука, держащая кубик, застывает на полпути, так и не достигнув своей цели. Возведённой на столе башне из игральных костей не суждено быть законченной. Первым за сердце хватается Элликсон Гарднер. Рубашка в зажатом кулаке мгновенно мнётся, а изо рта мужчины доносятся нечленораздельные звуки и хрипы. Он делает пару шагов, которые кажется даются ему с неимоверным усилием, по направлению к столу, но не выдерживает и валится на пол. Кто-то из членов СПК порывается помочь мужчине, однако, его останавливает тихий голос. — Его уже не спасти, – Ниа знал, что рано или поздно это произойдёт, поэтому сейчас спокойно восседает на стуле, подтянув одну ногу к подбородку в своей привычной манере. Однако, как оказалось, просто знать — мало, нужно ещё и эмоционально быть готовым к этому. Через несколько секунд ещё двое человек начинают корчиться в приступе сильной боли, все также комкая рубашку с левой стороны. С верхнего этажа штаб-квартиры падает Адольф Такер. Бледная рука вздрагивает. Огромная постройка из игральных костей начинает рушиться, добавляя новые звуки в какофонию хрипов и мычания. Ниа неотрывно следит за падающими кубиками, словно от этого зависит жизнь всего человечества. Просто он не хочет смотреть на то, что творится вокруг него. Лиднер оглядывается, наблюдая за тем, как её сослуживцы падают замертво в самых различных позах. У Джованни от ужаса округляются глаза и выступает пот на висках, а Лестер сохраняет спокойное выражение лица, смотря на это массовое «самоубийство». Его поведение очень схоже с поведением Ниа. Спокойствие и рассудительность. Профессионализм. Правда Лестер уже взрослый мужчина, да ещё и к тому же с военным прошлым, а Ниа всего семнадцать. Как ему удаётся сохранять лицо и настолько хладнокровно относится к происходящему вокруг? Вот только если бы кому-то в голову пришла идея внимательно оглядеть беловолосого мальчика, он бы понял, что Ниа вовсе не хладнокровен. Не в данный момент. Мальчик опускает голову, скрывая глаза за белоснежной чёлкой. Никто не должен видеть этих расширенных зрачков, лихорадочно вглядывающихся в водопад игральных кубиков. Никто не должен видеть, что их лидер боится. Нельзя позволить образу эталона спокойствия, за которым нужно следовать, просто рассыпаться в прах. Ниа не привык демонстрировать настоящие эмоции, аргументируя это тем, что к расследованию нужно приступать только с холодной головой и лишняя экспрессия тут ни к чему. Поэтому Ривер глубоко вдыхает, стараясь вернуть себе внутреннее спокойствие. В голове Ниа проскальзывает быстрая мысль о том, что закалённый мафией Мелло справился бы намного лучше него в данной ситуации. Иронично, что блондин изо всех сил пытался обойти Ниа в учёбе и совсем не заметил, как оказался выше него на несколько ступеней под названием «социализация» и «закалка характера». Ривер очень быстро понял эту простую истину и поэтому, когда Роджер предложил им с Мелло работать вместе над делом Киры, легко согласился. В голове мальчика рисовалась картина неплохого дуэта: он бы мог спокойно и рассудительно подходить к расследованию, а во время подобных происшествий Мелло бы брал ситуацию в свои руки. Однако, данный план развалился также, как и сейчас эта злосчастная постройка из кубиков. Периферийное зрение цепляет занесённую к виску руку ещё одного члена СПК – Илла Рэтта. Ниа сглатывает, ощущая, что его собственное сердце ускорило темп. Нехорошо. Где же твоё хвалёное хладнокровие? Неужели тебе не всё равно на мучения этих людей? Нет, Ниа определённо не всё равно. И ему совершенно точно не нравится видеть смерть людей, с которыми он работал бок о бок несколько лет, собирая информацию на Киру. Но и сделать парень ничего не может, ведь их приговор подписан, а положенные сорок секунд быстро истекают, растворяясь в предсмертной агонии жертв. Ниа думает о том, насколько неумолимо время. Громкий звук застревает в барабанных перепонках, игрушечное здание полностью разрушается, оставляя после себя лишь след из разбросанных в хаотичном порядке игральных костей, а крупная литера N, выведенная на нескольких мониторах слева от детектива, теперь перечёркнута алой кровью. Ниа накручивает на подрагивающий палец локон белоснежных волос и думает о том насколько долго перед глазами теперь будет находиться статическое изображение раскроенного черепа и вынесенных мозгов.

***

Ниа не спал уже вторые сутки, работая в усиленном темпе. Место на полу, где он сидел, всё больше и больше заполнялось собранными пазлами, игрушками, бумажными самолётиками и корабликами – в общем всем тем, чем можно занять руки. Там же на подносе стояли пустые кружки из-под кофе, хоть Ниа и не очень жалует этот напиток, но другого способа взбодриться у него просто не было. Лестер смотрел на всё это дело с какой-то отеческой жалостью, сетуя на то, что Ниа всего семнадцать, а он уже так мучает свой организм. — Я очень ценю вашу заботу, командир Лестер, однако, мне просто необходимо поработать ещё немного, – сказал ему Ниа прошлой ночью и снова надел наушники, устремляя взгляд на экран. Это «немного» затянулось ещё на двое суток. В общей сложности парень бодрствовал уже более семидесяти часов и сейчас, сидя в излюбленной позе на полу, оглядывался по сторонам, пытаясь найти источник жужжащего звука, что так мешал ему сконцентрироваться. — Что-то не так, Ниа? – Лестер проходил мимо главной комнаты штаба и его привлекли странные действия парня, поэтому он решил поинтересоваться. — Командир Лестер, вы можете определить откуда исходит этот жужжащий звук? – задумчиво протянул детектив, накручивая на палец белый локон. Мужчина несколько секунд упорно вслушивался, но кроме едва различимого звука работающих компьютеров, ничего не услышал, о чём и сообщил Ниа. — Странно, – детектив ещё пару мгновений вглядывался в плохо освещенные углы комнаты, а потом снова вернулся к делу. Ниа чувствовал, как мозг уже перестаёт нормально функционировать, отдаваясь на милость густому туману, заволакивающему сознание, спина начинает ныть от одного положения, а глаза закрываются сами по себе. Решив отдохнуть пару минут, Ривер откинулся на спину, как-то уж очень по-детски потёр глаза кулачками и принялся разглядывать в потолок, лёжа на полу. Ниа чудовищно сильно хотел спать, но не мог позволить себе заснуть, ведь тогда перед глазами снова предстанет та самая картина, отпечатавшаяся на подкорке и появляющаяся всякий раз, как он закрывал глаза. Нужно потерпеть. Ты же немаленький в конце концов. Вон, L тоже мог неделями не спать и ничего. Да вот только L не строил из себя невесть что, шарахаясь каких-то нелепых образов и доводя свой организм до галлюцинаций. Нет, а как ещё объяснить надоедливый жужжащий звук и вон ту тёмную хищно оскаливающуюся морду с простреленными мозгами, заглядывающую в окно? Этаж не первый, между прочим. Ниа дёрнулся и сел на полу. Похоже, он всё же заснул. Быстрый взгляд из стороны в сторону. Всё нормально, никого нет. Он один в своём царстве игрушек. Резкий шорох из дальнего угла. Судорожный вздох, сорвавшийся с губ. Ниа нахмурился. Что-то… напугало его. Подобное состояние было в новинку для парня, потому что обычно всему всегда находилось логическое объяснение. Однако сейчас Ниа был не способен что-либо анализировать. Ему хотелось поскорее убраться из этой комнаты, но он упрямо продолжал сидеть на месте и чего-то ждать. — Почему ты позволил этому случиться? – хриплый голос за спиной. Резкий поворот. Конечно же там никого нет. Дыхание учащается, а зрачки расширяются. Ниа совершенно не понимает, что происходит с его организмом. Его бытовая неосведомлённость играет с ним злую шутку, ведь он даже не знает, что в таких случаях нужно делать и какие лекарства стоит принять. А может лучше позвать Лестера? Пальцы подрагивают, а мягкая белая рубашка липнет к телу. Ниа встаёт на ноги, желая выйти из комнаты и найти кого-нибудь, кто сможет ему разъяснить, что вообще с ним творится. Правда план заведомо обречен на провал, поскольку перед глазами всё начинает плыть и Ниа заваливается на пол, ударившись всем телом. Ему хочется спать, но перед глазами мелькают образы, а конечности дрожат. Ниа никогда не снились кошмары. Ему вообще почти ничего никогда не снилось. Сейчас же он ощущает себя главным героем игры на выживание. Ниа никогда не боялся смерти, ведь это естественный процесс. Сейчас же он зажмуривает глаза и обнимает себя двумя руками, пытаясь скрыться от неведомой силы, способной в один миг лишить его жизни. Белоснежная чёлка прилипает к взмокшему лбу. Позвоночник трещит, потому что Ниа перекатывается из стороны в сторону, пытаясь выбраться из ловушки собственного воспалённого разума. «Ты бесполезен. Ты просчитался. Твои люди отдали жизнь, а ты просто смотрел. Бесполезный. Никому не нужный кусок ваты. Бесполезныйбесполезныйбесполезный». Ниа закусывает губу, дабы не проронить ни звука и запускает пальцы в волосы, сдавливая черепушку. Сворачивается комком, пряча голову в коленях. Тихо всхлипывает, кусая губу до крови. «Кира придёт за тобой, он узнаёт твоё настоящее имя, Нэйт Ривер, и запишет в тетрадь, а потом будет злобно скалиться, отсчитывая сорок секунд и наслаждаясь победой. Ты обязательно схватишься за сердце и умрёшь. Точно тебе говорю». Страшно. Ниа впервые испытывает такой животных страх. Внезапно кто-то сзади подхватывает его под плечи и усаживает на пол. Ривер не может отцепить рук от головы, продолжая сжимать черепушку и взъерошивать и без того растрёпанные белые волосы. — Ниа! – Лестер громко зовёт его, но до парня мало что доходит сквозь плотную пелену страха и тревоги, поэтому он никак не реагирует. Мужчина делает быстрый рывок и оказывается спереди Ниа, продолжая держать его за плечи, дабы он снова не завалился на спину. Лестер отмечает, что детектив невероятно холодный. Ривер прячет лицо в ладонях, тихонько мыча. — Ниа, посмотри на меня, – повторяет Энтони, слегка встряхивая парня, – давай, посмотри. Спустя пару повторений данной фразы, до Ривера начинает доходить, что обращаются к нему. Нэйт через силу отрывает ладони от лица, открывая вид на свои покрасневшие уставшие глаза, и устанавливает зрительный контакт с командиром. — Ниа, что произошло? – спокойным тоном спрашивает Лестер, вглядываясь в серую радужку детектива. — Как вы думаете, командир, – начинает Ниа, переждав пару секунд, – я действительно бесполезен? — Ниа, – тон Энтони смягчается ещё больше, теперь он похож на отеческий, – без тебя мы не в состоянии поймать Киру, ты же знаешь это? — В последнее время я стал сомневаться в собственных силах, – как же сложно Риверу открываться кому-то и делиться переживаниями. — Чем это вызвано, Ниа? — Ну я ведь не так гениален, как L. У меня тоже случаются промахи. В конце концов, я не робот, чтобы делать всё правильно и по чётко заданному алгоритму, – Ривер судорожно втягивает воздух и наклоняет голову, пряча глаза за взъерошенной белоснежной чёлкой, – три дня назад мне впервые было страшно за свою жизнь. Лестер не ожидал подобного заявления, поэтому на секунду впал в ступор, но вскоре взял себя в руки: — Ты ведь понимаешь, что Кира не сможет до тебя добраться? — Пока моя личность скрыта – не сможет, но вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг в план вмешается ещё несколько переменных, отчего моя безопасность будет под угрозой? Вы, наверное, думаете, что я эгоист, – Ниа попытался усмехнуться, но вышло плохо, – но ведь каждый человек дорожит собственной жизнью и пытается её спасти, не так ли? Мужчина смотрит на детектива и понимает, что, обнажив душу, Ниа предстал перед ним в несколько ином свете. Нэйт Ривер — семнадцатилетний подросток, выращенный в доме Вамми, как и несколько десятков других детей, специально для того, чтобы занять место L, в случае его смерти. Иронично то, что Ниа никто не спрашивал хочет ли он быть преемником, раз уж природа наделила его незаурядными мозгами – то ему самое место в детективах и расследовании дела серийного убийцы. А ведь в глубоком детстве Ниа мечтал стать доктором и пользуясь своими знаниями лечить тяжелобольных людей. Нэйт Ривер не привык показывать окружающим свои эмоции и переживания, прикидываясь каждый раз каменной статуей с одним единственным выражением лица. Возможно сейчас он и был бы рад стать более открытым, да только вот от привычки прятать всё в себе так просто не избавишься. Нэйт Ривер всегда был один в доме Вамми. Сидел себе тихонько где-нибудь и собирал пазлы, играл в игрушки или читал книжки, попутно решая задачки. Не то чтобы Ниа совсем не хотел проводить с кем-то время также весело, как это делали, к примеру, Мелло и Мэтт, просто беловолосый мальчик не хотел ни к кому привязываться. Все вот эти вот посиделки, разговоры и объятия рано или поздно всё равно бы закончились. А ведь именно дружба/любовь вызывает наибольшее привыкание, от которого так сложно избавиться. Ниа предпочитает ограждать себя от ненужных зависимостей. Хотя он не против объятий. Они выглядят мило. Нэйт Ривер — простой подросток с гениальными мозгами, на плечи которого взвалена большая ответственность. — Ты прав, Ниа, люди действительно в большинстве своём эгоистичны, – соглашается Лестер, – но это нормально. Нет ничего плохого в том, что ты ценишь собственную жизнь. Ривер грустно улыбается. Они не часто разговаривали с Лестером вот так, но что-то в мужчине располагало к беседе. На долю секунды Ниа даже представил, что беседует с отцом, и надо сказать, что Нэйту в принципе полегчало. Всем нужно иногда высказываться. И отдыхать.