Лучик света во тьме

Рыжие волосы разбросаны по подушке, итак очень светлая кожа стала ещё бледнее, веки опущены, рот прикрыт, россыпь веснушек, болезненный вид. Совершенно ничего не поменялось со вчерашнего дня. Огромный камень одиночества готов раздавить маленького, хрупкого человека, сидящего около больничной койки, в любую секунду. Сердце, итак изорванное в клочья, кровоточит, ещё больше разрываясь на куски, но внутри в то же время пусто. Хочется кричать о боли, но Осаму лишь сильнее прикусывает нижнюю губу и сжимает руку в кулак. Видеть любимого человека таким просто ужасно, хочется лезть на стену от отвратительного ощущения, раздирающего на куски, в районе сердца. Противные белые стены, койки, мелькающие перед глазами капельницы, пациенты, доктора, всё это стало таким привычным. Привычным, но от этого не становилось легче. Это всё ещё так же отвратительно, хочется разбить это всё, сломать, раздавить. Пустые глаза вновь и вновь ищут нужную палату, коньячного цвета глаза будто помутнели, приобрели сероватый оттенок. Их обладатель появляется здесь каждый день, двигаясь на инстинктах. Снова вечер, солнце садиться за дома. Вид из окна больницы был не самым лучшим, но всё же Дазай каждый день любовался этим. Последние лучи заката заливают палату, будто подсвечивая фигуру, лежащую на больничной койке. Рыжие локоны вмиг приобретают золотистый оттенок. Вот бы прямо сейчас Чуя открыл глаза. Детские надежды Осаму громко разбивались о холодный пол больницы каждый раз, когда казалось, мол, вот сейчас точно очнётся и всё будет как прежде. Но нет. Раз за разом, каким бы Накахара не выглядел живым, он так и не просыпался. Да, он не мёртв, но двигаться он тоже не может. Будто дикий зверь запертый в клетке. Такой беззащитный, даже будучи в таком состоянии рыжеволосый всё ещё был безумно важен для Дазая, настолько, что тот продолжал возвращаться каждый день в это адское для него место, совсем не щадя свои чувства. Безумец, да и только. Влюблённый безумец. Сколько бы врачи не твердили ему, что смысла в лечении почти нет, улучшения состояния с самого начала нет и вряд ли вообще будет, Дазай каждый раз настаивал на своём, не желая бросать того, кто однажды пролил свет в его жизнь. Шатен твердил себе каждый день, мол, завтра Чуя обязательно очнётся. Не надо и говорить, что становилось только хуже, раз за разом, день за днём, неистовая боль разочарования, разбитой надежды пронзала тело шатена. Дазай был бы неблагодарным, утверждая то, что жизнь жестока и несправедлива, ведь именно она «подарила» ему Накахару, но так же она и отобрала у него его рыжика. Холодные лапы смерти добрались и до него. Шатен до последнего свято верил, что происходящее это лишь плохой сон, кошмар. Чувствуя как только что тёплая рука становится холодной, Дазай не желал понимать происходящее. Постоянно твердя себе, что он, сам Осаму, проснётся и всё будет хорошо. Рыжик медленно умер на его руках, без боли, молча. Осаму отвергал жестокую действительность, нет, Чуя не умер, нет, Чуя жив. Не веря словам врачей, что подтверждали смерть Накахары, шатен продолжал сидеть у койки держа уже остывшую руку рыжего. Это всё сон, скоро я проснусь и всё будет как прежде. Дазай уже привык успокаивать себя, давая себе ложные надежды. Это плохой сон, кошмар. Просидев в палате, до того как его буквально оттуда выгнали, Осаму поплёлся домой, возможно даже не смотря на дорогу, по которой идёт. Не было дождя как в красивых фильмах, была промозглая погода, облаков не было, голубо-серое небо. Шатен не замечал холод. Зайдя в квартиру, на него горой свалилось осознание произошедшего, в тот же миг квартиру наполнил крик полный боли и отчаяния. Не видя ничего из-за слёз в глазах, Дазай метался по квартире, хватая, кидая, что под руку попадётся. Достав с полки бутылку виски, шатен сделала довольно много больших глотков. Крепкий алкоголь ударил в голову почти моментально, удивительно, всегда трезвый Осаму вдруг резко опьянел. Слёзы не задерживались на лице, а сразу падали на холодный пол, разлетаясь на более мелкие капельки. Всё, что хотел сейчас Дазай это напиться, забыться под градусом алкоголя, почувствовать, как проблемы постепенно растворяются, их не существует. Сбежать от реальности. Но ведь придёт пора и он протрезвеет, запой вряд ли является гуманным выходом из сложившейся ситуации, но кого это вообще заботит? Кто пойдёт искать правильное решение? Даже самые сильные люди порой ломаются, Дазай - не исключение. В голове сидит только лишь одна мысль, воплотить в жизнь, которую Осаму не пробовал уже давно, примерно как познакомился с Чуей. Именно ему шатен пообещал прекратить бесчисленные неудачные попытки суицида. Сейчас же Накахара первый ушёл из этого чёртового мира, а как же их договор о том, что никогда не уйдут друг от друга? Носитель огромного количества бинтов последует за ним. Прокручивая в голове все возможные варианты самоубийства, Дазай сделал выбор. Выбежав на улицу, даже не заперев дверь, шатен направился на столь памятную для него крышу, - место их первой встречи. Романтично, не так ли? Как и в тот день закат прекрасно видно с этого места. Такой же прекрасный заход солнца. Осаму не заботил холодный ветер. Стоя здесь, в то время как, носки ботинок почти свисают с крыши, шатен смотрел вдаль, почти на солнце, поняв что в этом грязном мире ему не выжить без Накахары, он сделал шаг. Всего шаг и всё закончилось. Будто бы и не существовало никогда человека по имени Осаму Дазай. Канул в лету. Умереть в один день, именно это они и сделали. Но что же ждёт их дальше? Перерождение? Куда они попадут, в рай или же в ад? Новая жизнь? Им плевать. Они должны быть вместе, по-другому никак. Им не выжить в этом бренном мире в одиночку. Здесь лишь боль и страдания, чего они уже вдоволь натерпелись. Красивый конец жизни в этом чёртовом мире, не так ли?