Гриф гитары

Очередной концерт наконец закончился. Толпа постепенно начала рассасываться: кто-то продвигался к выходу из зала, кто-то всё еще сидел за барной стойкой и допивал свой последний коктель. Свет на сцене потушили. Музыкальная группа, выступившая этим вечером, отдыхала перед уходом домой: каждый из участников находился в своей гримёрке. Гитарист смывал макияж, ужинал; барабанщик давным-давно закончил со своими делами и ожидал вокалиста. Мужчина разлегся на длинном чёрном диванчике. Сложив руки на груди, он смотрел в потолок. Молчание повисло в воздухе. Наконец барабанщик высказался, переведя взгляд на вокалиста. — Венти, быстрее. Смывай эту дрянь с лица, заплетайся и поехали отсюда, — в эту фразу было вложено явно больше раздражения, чем планировалось мужчиной изначально. — Заткнись, дорогуша. Ты, конечно, очень милый и настойчивый, но не смей меня подгонять. Ясно? — на пару мгновений вокалист отвернулся от зеркала и не менее раздражённо посмотрел на Дилюка, а потом снова принялся водить по лицу ватным диском, хорошо смоченным средством для снятия макияжа. Мужчина тяжело вздохнул, прикрыв глаза. — Давай я хотя бы помогу тебе с волосами? Я устал и хочу домой. — Тогда почему ты вообще ждёшь меня? Давно бы уже до дома добрался, — с вызовом выпалил Венти. Ничего не ответив, мужчина быстро встал с дивана и подошёл к коллеге сзади, положив руки на чужие хрупкие плечи, а потом наконец сказал. — Ты шутишь что-ли? Если да, то это не смешно, а глупо. Парень фыркнул, продолжив смывать остатки сценического образа с лица. Если быть достаточно честным с собой, то можно понять, что Венти после концертов устает не меньше других. Но его усталость проявляется не так ярко, как у всех. Вот сейчас, например, певец почти что обиделся на Дилюка. Барабанщик, в свою очередь, взял расческу, лежащую на столике перед Венти. Он не забыл взять оттуда же и плотную цветастую резинку. — Я поеду домой прямо так. Не трогай меня, — упрямо заявил парень. Но Дилюк не воспринимал никакие препирательства. Он лишь аккуратно, дабы не делать любимому человеку больно, расчесал его волосы, а потом на секунду замер и уже совершенно спокойно спросил. — Косичку или хвост? Тишина. А потом тихое, — Косичку… Мужчина сравнительно быстро закончил чужую причёску, положил расчёску на место. — Ну теперь то ты закончил? — спросил мужчина, снова положив руки на плечи вокалиста. Он начал плавно бережно разминать их. — Да, я всё, — удивительно, насколько быстро меняется настроение у творческих людей. Быть может, все они слишком чудаковаты для этого нормального мира. Ведь сейчас в поведение Венти был заметен только искренний юношеский задор. Неизвестно, стал ли причиной смены настроения факт тактильного контакта с любимым или то, что певец уже успел отдохнуть. — Тогда пошли.