Не просто семейный праздник

— Лиз, я посрался с матерью. Пустишь?       Лиза встречалась с Владом… Уже почти полгода? Или больше? А, около десяти месяцев. Она даже как-то не считала. Просто привыкла, что он рядом, и всё. — Проходи.       А ещё она привыкла, что он частенько ссорился с родными, и потому иногда сбегал из дома. Впрочем, всё равно возвращался, ведь надеялся, что всё образуется.       Влад был хорошим парнем. Вот и всё. Не таким популярным, как Рок, к примеру. Или не таким гением, как Данил в обществознании или Костя в физике. Влад просто был добрым и весёлым. А ещё прекрасным спортсменом-легкоатлетом. И самым упорным человеком из всех, кого Лиза знала.       И, как он частенько шутил, его жизнь стала похожа на чёртов бразильско-индийский сериал. — Ты заходи, заходи, — Лиза шире открыла дверь. Влад смущённо ещё раз потоптался за порогом, но все же прошёл внутрь, на ходу стягивая шапку, усыпанную снегом. — Когда ел в последний раз?       Влад просто делано-беспечно отмахнулся, но его живот выдал правду громким урчанием. — Ясно. Мам, накрой ещё на одного, окей? — повернувшись в сторону кухни, крикнула Лиза. Влад смущённо застонал и съежился, но под грозным взглядом своей, безусловно, обожаемой девушки продолжил раздеваться. — А кто пришёл? — тут же откликнулась Яна Семёновна, или, как она говорила всем друзьям дочери, тётя Яна. — Влад! — Тогда подожди, я его тарелку достану! Веди его пока в гостиную.       Влад потёр лицо и сдавленно начал извиняться за беспокойство, но Лиза не дала ему закончить и увела из прихожей — а то он бы попытался сбежать. В гостиной верхний свет не горел, зато сверкали гирлянды на стенах, окне и невысокой искусственной ёлке, а ещё ярким пятном выделялась часть тумбочки и угол кресла под изящным бра. — Здрасте, — тихо кивнул Влад Валерию Николаевичу, отцу Лизы, сидящему в кресле с газетой в руках. Тот поднял глаза, тепло улыбнулся и кивнул. — Сейчас чаю налью, подожди немного. Всё равно пока не все готово, — Лиза усадила всё ещё жутко смущённого Влада на диван и махнула рукой отцу, — Пап, я возьму… — Коньяк в кухонном шкафу.       Лиза и Влад одновременно поперхнулись, но тут же рассмеялись: шутки у дяди Валеры были специфическими, но уже достаточно привычными. — Вообще-то я говорила про твои тапочки, но ладно. Учту.       Живот Влада вновь заурчал, и Лиза поспешила на кухню, чтобы хотя бы напоить пока парня чаем. — Что произошло? — Не сошлись во мнениях насчёт моего права закончить школу. — Они всё ещё настаивают на том, чтобы ты ушёл?       Влад молча кивнул и почти до боли сжал ладонь Лизы в своих руках.       Мама Влада не была плохим человеком. Но вот со своими обязанностями по отношению к сыну она справлялась… Весьма спорно. Что уж говорить про отчима!       Родной отец Влада умер ещё лет пять назад во время аварии. Это стало тяжёлым ударом для тогда ещё тринадцатилетнего мальчика. Он далеко не сразу, но смог оправиться после этого.       С матерью у него не сложилось близких отношений. Она была достаточно холодна по отношению к единственному сыну, даже пока был жив её муж, а после же стала совсем равнодушна. Выдержав почти год, она завела новые отношения, а потом ещё, и ещё…       Но отчим у Влада появился лишь к середине девятого класса.       Мать Влада не смогла получить образования большего, чем девять классов школы, и поэтому, вероятно, считала, что и Влад не пойдёт в десятый, а затем и одиннадцатый. Она уговаривала его остановиться на малом и спокойно идти работать, в крайнем случае, закончить «шарагу» или курсы. Высшее образование она считали глупой и бесполезной блажью… Как и спорт. — Он… Черт, Лиз, он просто порвал половину моих тетрадей.       Причём началось всё это, по большей степени, с подачи отчима.       Именно он первый заговорил, что нельзя бесконечно висеть на шее матери и пора уже давно найти работу. Что спорт — то, чем Влад жил со смерти отца, то, что его поддерживало в самые сложные времена — бесполезная трата времени и денег. Долгие беседы и бесконечные упрёки сопровождали Влада до конца девятого класса, но он все равно написал заявление на поступление в десятый, причём даже смог уговорить мать поставить свою подпись, просто подсунув нужную бумажку среди кучи других в нужный момент.       И когда они об этом узнали, начались громкие скандалы с битьем посуды. Отчим Влада говорил, что это всё его образование — просто пустая трата их денег. Смешно, ведь Влад даже не ходил к репетиторам, готовясь к экзаменам самостоятельно, и больше половины выигрышей с соревнований отдавал им. Да он вполне мог поступить при всем при этом на бюджет, на маркетолога, как и хотел! Влад не был гением, но и не был тупым. Лиза не представляла, как он справлялся со всем этим, ведь его крайне старательно убеждали в обратном.       Об этой всей не самой красивой ситуации знали как минимум в классе. Мать Влада ведь приходила и пыталась забрать его документы после девятого, но Анастасии Ивановне вместе с директором удалось её заболтать, подавить скандал и уговорить «дать парню шанс».       Почти сразу после этого по школе начали гулять всякие некрасивые слухи, но это быстро прекратилось. Но вовсе не потому, что Влад старательно не обращал внимания на все издевки, а потому, что некоторые его друзья, потирая кулаки, без капли стеснения предлагали всяким задирам «поговорить» после школы. После пары таких «разговоров» всё утихло. — Ты не собираешься возвращаться домой на праздник? — неуверенно поинтересовалась Лиза, понизив голос.       Лиза знала, что Влад давно перестал себя чувствовать в родном доме спокойно. — Не стоит пока, — так же тихо ответил Влад, легонько целуя девушку в лоб. — Возможно, я пару дней где-нибудь перекантуюсь, пока они не успокоятся. Я скоро уйду, не переживай, я просто совсем как-то расклеился и не знал, куда пойти. — А я думаю, молодой человек, что вы вполне можете остаться на новый год у нас, — неожиданно сообщил дядя Валера, не отрываясь от газеты.       Влад попробовал было спорить, но его быстро заткнули: дядя Валера строгим, немного усталым взглядом, тётя Яна, ради этого даже выглянувшая с кухни, и сама Лиза, мягко приобнявшая его за плечо. Против тройного натиска у Влада не было и шанса.       Не прошло и часа, как Яна Семёновна принялась раскладывать закуски с салатами на маленьком журнальном столике, пока отец Лизы разрывался между настройкой телевизора и тем, чтобы своровать хотя бы один бутерброд. Молодёжь оставили сидеть под ёлкой, чтоб не мешались («глянь, Янка, какой подарочек у нас от Деда Мороза», пошутил потом дядя Валера, тут же получив от дочери наигранно обиженный взгляд с надутыми губами). — Садитесь, дети, давайте, — закончив с едой, мягко позвала их тётя Яна. — Валер, разливай глинтвейн. Загадывайте желания!       Лиза быстро протянула парню изящный советский ещё бокал и мельком чмокнула его в щеку под смех родителей. А потом про себя загадала, чтобы Влад справился, выдержал этот бой против собственной семьи, смог исполнить мечту. Ей что-то подсказывало, что это желание было очень даже осуществимо… В конце концов, должно же её хорошее поведение в течение года быть поощрено? — С новым годом!       И Лиза сидела в обнимку с Владом, слушала бой курантов, пила домашний глинтвейн на яблочном соке. Вспышки салютов высвечивали огромные белоснежные хлопья снега, кружащиеся в воздухе за окном. Сверкала ёлка с дурацкими самодельными игрушками из шишек. И всё было хорошо. Она была со всеми дорогими людьми.       Всё просто было хорошо.