Новый Мир

На часах было около часа ночи, когда в коридоре раздался жуткий грохот. Картина на стене задрожала, чем разбудила спящую строгую даму на нём. Гермиона выскочила в коридор в одной лишь тонкой ночнушке, крепко сжимая палочку в руке. У двери соседней комнаты сидел Драко и пытался встать с колен. По дорогим изысканным обоям тянулся кровавый след, начиная с камина в гостиной. — Грейнджер… — едва слышно прохрипел он. Волшебница подбежала к нему и попыталась поднять обмякшее тело. Его белая рубашка насквозь пропиталась кровью и была изорвана в клочья. «Сектумсемпра», догадалась Гермиона. Ей казалось, что она вернулась на шестой курс и увидела ту же самую картину. Тогда это сделал Гарри. Что же произошло сейчас? Драко потерял сознание и осел возле двери. Гриффиндорка судорожно стала вспоминать, что надо делать в таком случае. Она должна была помнить. Ведь после спора с Гарри на шестом году обучения насчёт сложившейся ситуации, она досконально изучила этот вопрос. — «Вулнера Санентур!», — дрожащим голосом произнесла волшебница. Кровь перестала хлестать из груди юноши, но он по-прежнему оставался смертельно бледным и без сознания. Гермиона отлеветировала его тело в свою спальню и аккуратно положила на кровать. Ей нужно было срочно дать ему крововосполняющее зелье и нанести на раны экстракт бадъяна. — Дидди! -позвала она эльфийку домовика. — Да, мисс, — появилась она сонная в спальне Гермионы. — Срочно, принеси из кабинета зельеварения экстракт бадъяна и крововосполняющее зелье! Дидди испуганно хлопнула большими глазами и исчезла, вернувшись обратно через пару секунд и протягивая две маленькие склянки. — Если что-то пойдет не так, как мы можем вызвать целителя? — спросила она у эльфийки. Гермиона удалила остатки рубашки и ужаснулась от того, сколько ран нанесли Драко. Примерно десять глубоких порезов рассекали его грудь и живот. В некоторых местах плоть была порезана до кости. — У мастера Малфоя нет целителя, он всегда лечит себя сам, — испуганно ответила Дидди. — Сам? — удивилась девушка. Эльфийка лишь кивнула в ответ. Гермиона нанесла настойку на раны и влила в рот мужчины зелье для восстановления объема крови. Волшебница выдохнула, увидев, что раны начинают затягиваться, а цвет лица Драко приобретает розоватый оттенок. — Всё хорошо, Дидди, можешь идти спать. Я позову, если ещё что-то понадобится, — устало сказала она домовику. Та, щелкнув пальцами, исчезла из комнаты. Гриффиндорка посмотрела на свои руки, полностью заляпанные кровью по локоть. Как и прекрасная шёлковая ночнушка. Она боялась пойти в ванну и оставить Малфоя без присмотра, поэтому просто осталась сидеть рядом с ним и ждать, пока он очнётся. Через десять минут ожидания веки Драко задрожали и он прохрипел: — Гермиона… — от звука свого имени девушка вздрогнула. — Ты даже не дашь мне спокойно умереть… Его губы тронула слабая улыбка и он тут же поморщился, попытавшись привстать на локтях. — Тебе нельзя двигаться, пока раны срастаются, а то останутся шрамы или снова пойдёт кровь, — подскочила девушка и уложила юношу на место. — Я думал, что я успею… — слабо начал он. — Успею сам себя излечить… — С ума сошёл? — он резко встала с кровати и сердито посмотрела на него. — Поверить не могу, что ты так безответственно относишься к своей безопасности. При том, что можешь позволить себе держать в доме личного целителя! — Грейнджер, я тебе уже говорил, что мне нравится, когда ты злишься и отчитываешь меня? — спросил Драко, не открывая глаз. — Ты невыносим! — топнула Гермиона ногой, но улыбнулась. Малфой что-то простонал и схватился рукой за правый бок, где была самая глубокая рана. Из неё опять полилась кровь. — Чёрт! Не двигайся, — проворчала волшебница, хватая склянку с бадъяном. Она нанесла на рану гораздо больше настойки, чем потребовалось бы и решила, что на этот раз повреждение точно затянется. — Тебе надо поспать, у меня как раз осталось зелье сна без сновидений, — сказала Гермиона и влила зелье ему в рот, пока он не начал сопротивляться. Спустя пару минут, хозяин поместья заснул крепким сном в её кровати, выглядев при этом как никогда спокойным и умиротворённым. Девушке хотелось смыть с себя его кровь, но она всё ещё переживала, что раны начнут кровоточить, поэтому она осталась сидеть на краю, прислонившись к спинке. Усталость дала о себе знать и Гермиона не смогла долго ей сопротивляться. Спустя пару часов дежурства, девушка уснула у подножия кровати.

***

— Грейнджер, отпусти мою ногу, — разбудил мужской голос Гермиону. Солнечные лучи освещали комнату и… лежавшего на кровати Драко Малфоя. Гермиона поняла, что заснула, используя его ногу как подушку и резко вскочила, всё еще сжимая в руке палочку, которая присохла к ладони вместе с кровью раненного. — Как ты себя чувствуешь? — спросила гриффиндорка. — Бывало и получше, — поморщившись ответил Драко. — Шрамы сильно чешутся. — Прости, если бы я смогла сразу исцелить тебя, то шрамов бы почти не было видно. А сейчас, боюсь, останутся рубцы, — виновато прошептала она. — Что за дурацкая гриффиндорская манера, чувствовать себя виноватым везде, даже там, где вы не при чём? — улыбнулся Малфой. Он лежал в одних чёрных брюках на окровавленных простынях, закинув руки под голову. — Тебе стоит принять душ, — кивнул блондин на кровавые пятна на руках Гермионы. — Тебе тоже. — Предлагаешь сделать это вместе? — Драко вскинул бровь, явно упиваясь тем, как сильно смущает девушку. Она лишь покраснела и убежала в ванную, что-то невнятно пробормотав себе под нос. Ночнушку пришлось буквально отрывать от тела, потому что она намертво присохла к коже. Гермиона встала под струи горячей воды и начала напевать песню. Закончив, она обернулась в белый мягкий халат и вышла в спальню. На кровати было пусто. Видимо домовики уже даже сменили постельное бельё и очистили ковер и стены от крови. Вздохнув, девушка подошла к шкафу и надела спортивные чёрные леггинсы с белой майкой. Она направилась в столовую, по пути обнаружив, что стены коридора были вымыты. Портреты уже не шептали ей вслед гадости. Они молча смотрели на волшебницу, раскрыв от удивления рты. В столовой было пусто, однако стол как и вчера был заставлен вкусностями. Она села на то же место, что и в предыдущий день. Когда Гермиона стала наливать себе кофе, за спиной раздался голос Драко: — Надеюсь, что не утомил тебя этой ночью. Волшебница вздрогнула и пролила на себя горячий кофе. — Сколько можно меня пугать? — возмутилась она, вытирая пятна салфеткой с груди. Волшебница привыкла ходить без лифчика и теперь её соски проступали сквозь мокрую ткань майки. Малфой прошёл дальше и сел на своё привычное месте, закинув ногу на ногу. Он еле сдерживался, чтобы не засмеяться, когда Гермиона сушила заклинанием майку и сердито сверлила его взглядом. — Пожалуйста, — наконец сказала она, закончив с пятнами кофе. — Что прости? — Я говорю пожалуйста тебе за то, что спасла твою жизнь. — Спасибо, — кивнул Драко. — Полагаю, мы квиты. Конечно они не были квиты, ведь он спасал её гораздо больше раз. Сначала от сумасшедшей тетки, затем от своих же сородичей на астрономической башне, от оборотня в лесу, от дементоров в Лондоне… Она всегда будет чувствовать себя обязанной. — Что произошло? Кто пытался убить тебя? — задала вопрос Гермиона, намазывая масло на свой тост. — О, это заслуга Уизли, — абсолютно спокойно ответил Драко. — Рон? Но зачем ему убивать тебя? — удивлённо раскрыла глаза девушка и тут же поняла причину, густо покраснев и уткнувшись взглядом в тарелку. — Кстати, я отдал зелье Макгонагалл. Сегодня ночью твои друзьям должны были сделать ампутацию и вывести из магической комы. Если ты пожелаешь увидеть их, я пойму. Его глаза ничего не выдавали, но волшебница знала, что он не хочет, чтобы она уходила. — Я уже обещала остаться и я сдержу обещание. Я буду гораздо полезнее здесь. Драко коротко кивнул и уткнулся лицом в газету. — Так что произошло между тобой и Роном? — Твой ненормальный друг почему-то думает, что если я буду мёртв, то ты сразу влюбишься в него. Гермионе стало очень стыдно за то, что вообще дала Рональду повод думать, что его чувства могут быть когда-нибудь взаимными. Получается, она полгода подталкивала его к убийству человека. — Прости, — прошептала волшебница. — Это моя вина. Малфой закатил глаза и отложил газету. — Интересно, каким же образом ты причастна к тому, что твой парень вместо обычного мужского разговора решил попытаться подло убить меня, когда я уже собирался воспользоваться камином и был совершенно к этому не готов? — Он не мой парень. — Более того, Уизли решил, что я специально наслал на вас дементоров, чтобы… — Драко запнулся на полуслове, увидев подозрительный взгляд Гермионы. — Нет, я ничего не подстраивал, боже, Грейнджер! Такого ты обо мне мнения? Кажется хозяин поместья был в бешенстве. — Что ты делал тогда в Хогвартсе? Рон сказал, что видел тебя за три дня до того, как мы отправились в Лондон. Драко устало потёр переносицу. — Я просто решил поздороваться, как только у меня появилась возможность, — тихо сказал он. — Но ты так и не зашёл. — Потому что не хотел вам мешать! Ты бы видела взгляд этого дурня, когда он увидел меня рядом с твоей комнатой. Гермиона мысленно проклинала Рона за его чрезмерную навязчивость. — Воспоминания о нём ты тоже посмотрел? — холодно спросила девушка. — Как ни странно, я не наткнулся ни на одно сильное воспоминание, связанное с ним. Хочешь мне что-то рассказать? — Малфой положил подбородок на сцепленные ладони и стал внимательно изучать её. — Рон и я… — начала гриффиндорка. — У нас всё достаточно сложно. Было. В том смысле, что я осталась совсем одна. Джинни с Гарри были без сознания.Ты бросил меня, не сказав ни слова. А я не смогла ни с кем подружиться. И полгода назад я стала принимать его ухаживания. У нас было что-то вроде отношений, но не совсем… Гермиона покраснела и посмотрела в холодные серые глаза Драко. — Ясно, — коротко кивнул он. — Ты не обязана оправдываться передо мной за свою личную жизнь. В столовой воцарилась полная тишина. — В любом случае, это всё не важно, — тихо сказала Гермиона. — Нам нужно заняться пророчеством. Мне не до отношений. Юноша кинул на неё быстрый взгляд и направился к выходу, сказав о том, что у него сегодня важное собрание с представителями богатейших семей Великобритании и он не знает, когда вернётся. Гермиона доедала свой завтрак уже в одиночестве.

***

Весь день девушка провела в библиотеке. Литература в поместье Малфоев была более чем полезной и информативной, в отличие от школьных учебников в Хогвартсе. Она изучила всё, что было в местных книгах про белых драконов и окончательно решила для себя, что это всё-таки метафора. Волшебница выписала все нужные ей страницы книг на пергамент и стала искать всевозможные справочники о чистокровных семьях. Гермиона не заметила, как солнце уже почти село за горизонт. Она устало потирала глаза и продолжала изучать страницы книг. За этим занятием её застал хозяин поместья. — Ты сегодня вообще делала перерыв? — Драко стоял, облокотившись плечом о книжный стеллаж, в обычных чёрных джинсах и тёмно-зелёной толстовке. Гриффиндока подняла глаза и застыла с карандашом в уголке губ, поражаясь тому, как ему шёл обычный магловский образ. — Я всё хотела спросить, — наконец заговорила она. — Наверно я упустила момент, но когда ты позволил себе носить магловскую одежду вместо дорогущих костюмов? Малфой ухмыльнулся и подошёл к ней. — Я нахожу её весьма удобной и ношу её только дома. Меня не будут уважать, если я буду одеваться в рабскую одежду, — пояснил он. Гермиона вздрогнула от услышанного и вспомнила, что пока она кокетничает с Верховным волшебником, миллионы людей в мире умирают, мучаются и трудятся на аристократическую элиту. Улыбка сошла с её лица. — Чем тебе помочь? — Драко встал рядом с ней и прикоснулся к ней своим бедром, разглядывая раскрытые страницы книг на столе. — Я ничего не понимаю, — призналась девушка, потирая лоб. — Чувствую себя бесполезной, потому что не могу расшифровать пророчество. Предыдущее было гораздо менее метафоричным. — Ты так и не назвала мне его содержание. Гермиона вновь произнесла таинственные слова вслух. Малфой нахмурился и посмотрел ей в глаза. — Ты что-нибудь уже выяснила про белого дракона? — Я прочитала около десяти книг и могу с уверенностью сказать, что «белый дракон» — это метафора. — Нет, этого не может быть… — Драко резко отошёл от стола и почесал подбородок. — Если у тебя есть предположение о чём идёт речь, лучше скажи, — наступала на него Гермиона. — Есть, но это бред, — юноша упёрся руками о спинку стула и нервно засмеялся. — Внимательно слушаю. — После той ситуации с дементорами в Лондоне, — начал Драко и скривил лицо. — Это был первый раз, когда я использовал патронуса со времён обучения в Хогвартсе. Конечно же тот случай стал обсуждением недели и не было смысла скрывать, что это был я. Мне пришлось соврать, что дементоры напали на меня и я защищался. В «Ежедневном Пророке» меня окрестили белым драконом. — Ого… — Гермиона раскрыла рот от удивления. — Но ты же не думаешь… — начала отнекиваться мужчина. — Именно так я и думаю, Драко! В пророчестве говорилось о тебе, значит ты как то можешь повлиять на ход событий! — радостно захлопала девушка в ладоши. — Я и так почти в самом их эпицентре с самого начала, — закатил глаза блондин. — Мы разгадали маленькую, но всё-таки часть предсказания! Осталось только понять какова твоя роль в этом всём! — радости Гермионы не было предела и она искренне улыбалась. — Уже поздно, тебе бы отдохнуть, — сказал Драко, улыбаясь ей как маленькому ребёнку. — Я совсем не устала, — девушка скрестила руки на груди. — Впереди много работы и я не смогу спокойно уснуть. — Вот что в тебе неизменно, Грейнджер, так это твоя упёртость, — Малфой подошёл к ней и мягко вытащил книгу из её рук. — Предлагаю немного переключиться и поужинать со мной. Гермиона закатила глаза, но улыбнулась в ответ и последовала за ним в столовую.

***

— Так чем же ты занимался весь этот год? — Гермиона сидела напротив Драко и поедала самый вкусный в её жизни овощной салат. — Налаживал связи, в основном, — ответил ей мужчина, наливая в бокал красного вина. — Будешь? Волшебница кивнула и Малфой щёлкнул пальцами, бутылка вылетела из его рук и наклонилась над бокалом Гермионы. — Спасибо. Она вспомнила чем чуть не закончился их первый совместно проведённый вечер, и покраснела. Волшебница радовалась, что в столовой было достаточно темно и столовую освещали только свечи. — Так ты простила меня за то, что мне пришлось посмотреть твои воспоминания? — поднял он на неё в надежде свой виноватый взгляд. — Когда ты свалился полудохлый и истекающий кровью недалеко от моей комнаты, я подумала, что могу простить тебе абсолютно все прошлые грехи, — засмеялась Гермиона, заливаясь румянцем. Драко рассмеялся ей в ответ. Вечер проходил расслабленно и позитивно. Девушка не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько легко. — Вообще-то, насколько я помню, я свалился у дверей своей комнаты. — Так твоя комната — соседняя? — удивилась этому факту волшебница и сразу засмущалась. Всё это время он спал и принимал душ за стеной её спальни. — Нет смысла селить тебя на других этажах. Ты нужна мне в шаговой доступности, — многозначительно посмотрел на неё юноша. — Чтобы снова спасти тебя от глупой смерти, если что? — отшутилась девушка. — Именно. Молодые люди проболтали ещё около часу о пустяках и том, что произошло за последнее время. Гермиона заметила, что Драко расплывался в улыбке каждый раз, когда вспоминал выздоровевшую Нарциссу. Но ей становилось грустно, стоило только подумать о неизвестности касательно её родителей. — Я что-то не то сказал? — напряжённо поинтересовался Малфой, увидев потухший взгляд собеседницы. — Мои родители… — начала она и закусила губу, пытаясь не заплакать. — Я не знаю где они. И живы ли вообще. Я стёрла у них все воспоминания о себе. Они переехали в Австралию с другими именами. Драко долго думал, что ответить. Он понимал, что сказать " всё будет хорошо» это глупо и наивно. — Как их звали? — После смены имён Венделл и Моника, — грустно ответила Гермиона и осушила свой бокал. — А настоящие имена Билл и Джейн. Вот такие вот заурядные магловские имена. — Мне жаль, — сочувствующе кивнул ей Малфой. — Я вспомнила абсолютно всё, что было между нами в школе. И хочу сказать, что зачастую правда тебя не узнаю, Драко, — чуть улыбнувшись сказала волшебница. — Я повзрослел, — выпрямился юноша. — И у меня была… Были причины поменяться. Несколько секунд они пристально смотрели друг другу в глаза. — Уже поздно. Наверное пора идти спать, — наконец сказала Гермиона. Драко подал ей руку, когда она вставала со стула и, не выпуская ладонь девушки, проводил волшебницу до комнаты. — Спасибо за вечер, — поблагодарила его волшебница. — Перед сном тебе обязательно надо выпить ещё склянку крововосполняющего зелья и смазать раны бадъяном. Она вдруг почувствовала себя глупой, думая что умудрилась испортить момент своими наставлениями. Но хозяин поместья просто рассмеялся. — Грейнджер, если бы кто-то в школьные годы сказал мне, что ты будешь переживать за меня, я бы рассмеялся ему в лицо и назвал кретином, — Драко подошёл чуть ближе и девушка почувствовала лёгкий аромат его любимого мыла. Она вдохнула пьянящий запах и слегка улыбнулась. — Но ведь я правда переживала. По крайней мере был один такой случай. Малфой перестал смеяться и удивлённо поднял брови. — Когда Гарри ранил тебя сектумсемпрой на шестом курсе… — краснея начала объяснять Гермиона. — Я поругалась с ним из-за того, что он использовал незнакомое заклинание на человеке. Я считаю это варварством. Ты мог погибнуть. Я даже… Девушка запнулась, обдумывая стоит ли ему всё рассказывать. — Ты — даже что? — тихо спросил Драко, подходя к ней ближе и опираясь рукой о стену возле её головы. — Да брось, это глупости, — нервно улыбнулась она. — Грейнджер, что ты мне не договариваешь? — его серые глаза будто гипнотизировали Гермиону. — Я приходила к тебе в Больничное крыло, когда ты восстанавливался после сектумсемпры, — волшебница опустила взгляд от накатившего чувства неловкости и стыда. — Мне нужно было знать, что ты в порядке… Юноша не дал ей продолжить и коснулся своими губами уголка её рта. Гермиона вздрогнула и потянула к нему свои руки. Драко прижал её к деревянной двери и страстно поцеловал девушку. Он запустил правую руку ей в волосы, а левой поглаживал её поясницу. Волшебница неуверенно сжала его плечи и встала на цыпочки, пытаясь быть как можно ближе к нему. С ним было всё не так. Не так как раньше. И не так как всегда. На его прикосновения тело отвечало в десять раз податливей, чем другим мужчинам, а в груди будто зажигался огонь. Его запах, его кожа, его движения были будто созданы для неё одной. Малфой уже начинал целовать девушку более уверенно, проникая языком в её рот и обжигая горячей кожей рук дрожащее тело Гермионы. Она застонала и вцепилась ногтями в его твёрдые плечи. — Грейнджер, блять… Что же ты со мной делаешь? — прошептал он ей в ухо, нехотя отрываясь от её опухших губ. Юноша взял лицо девушки в свои руки и снова поцеловал. На этот раз уже осторожно и нежно. Гермиона посмотрела на него, раскрыв глаза и пытаясь отдышаться. Его ладонь целомудренно прошлась по солнечному сплетению волшебницы. — У тебя сердце сейчас из груди выпрыгнет, — улыбнулся он ей. Гриффиндорка молча любовалась на стоящего перед ней ангела ледяной красоты во мраке коридора и понимала, что остаться в поместье было самым правильным решением в её жизни. — Иди спать, — блондин ласково погладил Гермиону по щеке. — У нас впереди ещё много времени, чтобы обсудить… происходящее. Гермиона пожелала ему доброй ночи и на ватных ногах зашла в свою спальню. Она упала на мягкую кровать и радостно улыбнулась, глядя в потолок.