Метания в большом городе

      Мне казалось, когда-то считалось зазорным заявить о расставании в записке или по телефону. Всё-таки после продолжительного и не самого плохого времени вместе представляется, что партнёр заслуживает этот разговор с глазу на глаз. Но, похоже, в 21 веке любой способ разойтись считается приемлемым. Поэтому Юля кинула меня в чёрный список и написала длинный пост в инстаграм о причинах, по которым мы не можем больше встречаться. Почти два года отношений на свалку. Что ж, по крайней мере я прослужил дольше её последнего смартфона.       Разумеется, я повторил все штампы, присущие влюбленному двадцатидвухлетнему парню. Атаковал звонками, расспрашивал знакомых, заявился под окна с букетом цветов, развлекая соседей. В итоге, мои попытки добиться разговора не прошли даром, и я услышал те самые слова, которые разбивают сердце на мелкие осколки:       — Я тебя не люблю и не вижу с тобой дальнейших отношений.       Пожалуй, если бы она сказала это сразу, то сэкономила бы мне время. И деньги. Всё-таки правило "насильно мил не будешь" работает безотказно.

***

      Теперь мне оставалось только брести по заснеженным питерским улицам, борясь с искушением врубить Коржа "Эндорфин". Я знал, что делать этого не стоит, ведь отрицательные эмоции и без того накрывали, не хватало ещё погрузиться в них с головой. Обычно предновогодние огни поднимали настроение, но сейчас они лишь нервировали, служа напоминанием о наших прогулках в роли пары. Теперь никаких знакомых магазинов и любимых кафешек. Лишь:       Ночь, улица, фонарь, аптека...       Я слышал Блок написал это стихотворение на фоне того, что в то время многие топились. Поэтому аптеки и ставились на каждом углу, чтобы фармацевт мог вовремя выловить жертву депрессии.       Я вышел к каналу Грибоедова, глядя с моста на тёмную, покрытую тонким слоем льда, воду. Предположительно, падение с такой высоты могло его пробить. Но я был не настолько сбрендившим, чтобы покончить с собой из-за неоправданных ожиданиях. Хотя корни брали своё, и мне нестерпимо хотелось опуститься на самое дно. Поэтому я направился в сторону Думской.       Когда-то мне здесь нравилось. Сотня клубов на любой вкус, полных алкоголя, лёгких наркотиков и доступных девушек. На втором курсе мы с друзьями частенько наведывались сюда на выходные, и я был одним из тех, кто без особого труда мог развести новую знакомую на отсос в туалете или даже наведаться к ней в гости ради продолжения. После встречи с Юлей тот образ жизни остался в прошлом, но теперь всё рисковало вернуться на круги своя.       Я прошёлся по Ломоносова и свернул на улицу падения нравов и перебравших с алкоголем студентов. Злачные клубы выстроились передо мной в ряд, призывно раскрывая двери и завлекая грохочущей музыкой, перекрывающей гнетущие мысли, и девушками в слишком коротких для зимы платьях, прорывающихся на выход, чтобы закурить. Я почувствовал себя ребёнком в парке аттракционов, растерявшимся от разнообразия. Помогло то, что из первых двух заведений раздавался острый запах пота и рвоты, заставляя обойти их стороной, а у третьего ко мне как раз подскочил мой проводник в мир соблазна.       — Заходите, у нас сегодня свинг-пати, — крикнул молодой парень, всунув мне в руку флаер с изображением ярко-красных женских губ, облизывающих клубнику.       Мои раздумья заняли лишь пару секунд: я рисковал перейти черту, а из секса, наркотиков и выпивки только с первым невозможно перебрать. Поэтому я заплатил за вход и вошёл в клуб.        В гардеробе у меня забрали верхнюю одежду и тут же всучили крошечную маску, которой я пренебрег. Теперь я был свободен и не собирался смущаться того, что собираюсь переспать с хорошенькой девушкой, а, возможно, и не с одной. К тому же выбор у меня был. Когда я вошёл в сам зал, некоторые пары уже совокуплялись по углам, но несколько девушек пока просто танцевали, кто-то в откровенном наряде, а кто-то и вовсе топлес. Я выпил и присоединился к веселью.       Спустя какое-то время мы жадно целовались с женщиной лет тридцати, откровенно лапая друг друга. Но даже оказавшись без штанов в общественном месте, я предпочёл остаться джентльменом. Сперва я одарил ласками свою партнёршу, посасывая её соски и стимулируя клитор пальцами, проникнув в трусики, а затем я прилёг на предназначенный для этого диван, и она устроилась на моем лице. С Юлей всё было не так: ей больше нравилось лежать на спине, раздвинув ноги, и перебирать мои волосы, пока я работаю языком. Но при этом в своей голове я всё равно делал куннилингус именно Юле, несмотря на совершенно другой запах, формы и голос. И, как бы я ни старался, мне не удавалось избавиться от этого образа... пока чья-то рука не сжала мой член. Это никак не могла быть моя партнёрша, и понимание, что к нам хочет присоединиться кто-то ещё, прогремело в моем мозгу, как фейерверк. Я решил отдаться ощущениям и наконец смог расслабиться, заблокировав воспоминания о неудавшихся отношениях. Новенькая девушка дрочила мне безупречно, сжав ствол, как следует, и не забывая добавлять слюну. После она взяла его в свой горячий рот и начала ритмично сосать. Уловив её темп, я тоже задвигал языком быстрее, доведя свою партнёршу до оргазма. Она чуть задрожала, елозя по моему лицу, и слезла с него спустя несколько секунд, открыв мне обзор на горячую минетчицу. Увидев её во всей красе, я похолодел. Всё это время меня ублажал мужик, и я был готов растаять от его манипуляций. Самое интересное, что он продолжил двигать головой по моему члену, несмотря на мою выразительную мимику.       — Я не... — мне хотелось сказать ему о том, что я не гей, и оральный секс с мужчинами ни капли меня не привлекает, однако рассуждать, когда ты настолько близок к финишу, оказалось очень непросто. А мой партнёр ещё и принялся массировать мои яйца, не оставив мне никакого шанса положить этому конец. Поэтому я просто откинулся на диван и позволил себе кончить, учащенно дыша и изливаясь в рот своему щедрому дарителю.       Я не сразу пришёл в себя, осознавая, что привлёк определённое внимание. Один мужчина неподалёку дрочил, глядя на моё обнажённое тело, а другой лапал свою подружку, также пожирая меня глазами. Во мне резко проснулось чувство стыда, и тут то я пожалел, что не надел черную маску. Отчаянно краснея, я принял положение сидя, судорожно ища глазами свою одежду.       — Вижу тебе не слишком комфортно при свидетелях, — шепнули мне на ухо. Я вздрогнул, только сейчас имея возможность полностью разглядеть своего партнёра, который опустился рядом. Он был старше меня лет на десять и не выглядел, как типичный гей, то есть его лицо было довольно мужественным, а речь не манерной. — Поехали ко мне. Ты мне очень понравился.       Мужчина провел рукой по моей щеке, и это почему-то вызвало во мне ещё больше отторжения, чем оральный секс.       — Нет-нет, мне уже нужно домой, — решительно проговорил я, поднимаясь, но он поймал меня за руку.       — Послушай, я не сделаю ничего, что ты не захочешь. Просто хочу узнать тебя поближе.       У меня не было никакого желания узнавать его поближе. Но тут в моей голове завертелись шестерёнки: в этот момент я не страдаю по Юле, потому что вся эта ситуация меня шокирует. Не этого ли я добивался? И теперь, когда мне попался джокер, кроющий все прошлые карты, я отказывался от него из-за каких-то привитых с детства рамок?       — А поехали, — уверенно произнёс я, и его лицо растянулось в улыбке.       Андрей (так он представился) помог мне одеться, подавая вещи, и мы уехали на такси бизнес-класса, который я никогда себе не позволял. Он привёл меня в свою роскошную квартиру, врубил шикарное стерео и угостил дорогущим коньяком тридцатилетней выдержки. Я был без пяти минут от того, чтобы начать ощущать себя Джулией Робертс из фильма "Красотка", хоть он и не платил мне за секс. Я и так ему отдался, совершенно бесплатно, отвечая согласием практически на все его предложения. Можно было списать это на алкоголь, но на деле я просто хотел поэкспериментировать. Было больно, неловко, и я даже не кончил. Зато мои переживания из-за разбитого сердца уползли на задворки сознания.

***

      С утра пораньше на меня свалилось осознание, что я перешёл все границы. Впервые в моей жизни произошел эпизод, который я не мог пересказать даже лучшему другу, а ведь я делился с ним всеми самыми зашкварными историями. Теперь я словно видел эту картину чужими глазами: Сашка настолько разочаровывался в женщинах, что лёг под мужика, который теперь сопит рядом, обнимая его волосатой рукой. Меня словно шибануло током: я осторожно выбрался из объятий, наскоро оделся и бесшумно выскользнул за дверь. Только на улице, отойдя от дома на приличное расстояние, я сбавил шаг и пообещал себе, что просто забуду о данном инциденте.