Омиай по-Готэмски

Не бечено! - О, ты уже проснулась, дорогая? - Доносится до его ушей певучий, довольно приятный, смутно знакомый голос. Джим тихо стонет, моргая, окончательно приходя в себя, осматривается, и хмыкает, с удивлением окидывая нависшего над ним маньяка взглядом. Он думал, что Жених, при одном упоминании которого остальные пациенты Аркхема цепенеют и начинают плакать, и даже ищущий своего "поросёночка" Гранди трясётся от страха, будет мускулистой каланчой под два метра, но нет: псих едва ли с самого Гордона ростом(и то, это с учётом высокой причёски), субтилен, даже строен, хоть неизвестно откуда взятый в дурдоме костюм-тройка скрадывает изящную фигуру. У него даже на вид мягкие темные волосы, причудливо поднятые вверх и залакированные, и настолько яркие голубые глаза, что Джиму становится неловко от того, что он позволил себе ими залюбоваться. Жених мягко улыбается, от чего на его щеках появляются ямочки, смотрит ласково, одновременно нежно ведёт кончиками пальцев от скулы Джима вниз, к шее, оставляя теплую ладонь на груди. И столько в этом жесте чувственности, столько неприкрытой страсти и жажды, что Гордон чувствует, как заинтересованно приподнимается его член. И это не смотря на расположенную у него между ног в десятке дюймов от мошонки циркулярную пилу. Джим тихонько смеётся, на пробу дергая привязанными к желобу руками. Туго, но не чрезмерно, не до боли, чувствуется, что опыт у Жениха есть. - Если бы кое-кто не усыпил меня газом, я бы "проснулся" ещё быстрее. - Уже резче дёргая руками, проверяя прочность самого желоба, произносит Джим. Дерево недовольно скрипит, но звук заглушён приятным, чуть хрипловатым смешком Жениха. Тот возвращает бархатный взгляд к лицу Джима, любуясь им сам, обводит большим пальцем ореол левого соска, заставляя тот вспухнуть острой градиной, а Гордона - жадно сглотнуть. Чертовы гормоны и дурь, вколотая Стренджем, больше влияют на его тело, чем на рассудок, но Джим готов признать - не будь ситуация настолько странной, реакция на ласку была бы схожей. - О, милая, поверь, лучше газ, чем капканы. Мне было бы жаль, если бы ты повредила свои чудные ножки. - Ладонь с груди перемещается вниз, гладит пресс, после почти сразу переходит на внутреннюю часть бедра в опасной близости от паха, чуть царапая короткими ногтями. Джим стонет, откидывая голову назад, тем самым заглушая очередной треск. Не зря психи обходят Берлогу Жениха стороной - тот, не имея силы Гранди или проворства Близнецов, берёт смекалкой. Он опасен тем, что знает каждый дюйм своих охотничьих угодий, знает каждую щель, где можно скрыться, каждую тень, где можно разместить капкан, каждых проход, где самострел сможет найти свою цель при неловком шаге очередной жертвы. И каждый шкафчик, где самодовольная "невеста" может попытаться скрыться, тем самым попадая под действие усыпляющего газа. Жених, что-то тихонько мурлыкая под нос, прикрыв глаза, продолжает гладить его бедра, шепча: - У тебя просто потрясающая структура костей. И такая мягкая кожа... - Он перегибается и благоговейно касается кожи губами. Джим снова стонет, даже не пытаясь сжать губы, потому что... Хрясь! Дерево не выдерживает его усилий, ломается, освобождая руку. Джим тут же вырывает вторую, и тянется к Жениху, собираясь вырубить его. Однако, в следующую секунду Джим оказывается снова пригвождён к желобу. Одна рука Жениха лежит на горле Гордона, ласково, но властно, другая - поймав обе кисти полицейского, отводит их за голову, с небывалой для человека его комплекции, удерживая детектива на месте. Зрачки в голубых глазах на мгновение зло сужаются до опасных черных точек, но затем Жених улыбается, потирается крючковатым носом о кончик носа Джима в эскимосском поцелуе, произнося бархатно: - О нет, нет... В этот раз, ты никуда от меня не денешься, Джим...

***

- Откуда... - Джим облизывает губы, произнося ошарашенно-тихо. - Откуда ты знаешь моё имя? Жених на секунду замирает, переведя взгляд вниз, на губы, но после произносит: - О, я много знаю о тебе, любовь моя. И я безмерно счастлив тому, что именно ты станешь моей невестой. - Он улыбается, но ещё несколько секунд спустя, его улыбка меркнет, и лицо приобретает выражение по-детски обиженное. - Ты... ты не помнишь меня? Джим отрицательно машет головой, и Жених опечаленно стонет. Гордону его почти жалко, но он облегчённо выдыхает, когда Жених отходит от желоба, отпуская его. Рывком сев, Джим разминает запястья, аккуратно поглядывая на маньяка. Тот не спешит сковывать его снова, садится на стул, поджав губы, смотрит куда-то в стену недовольным взглядом. Дуется. На второй взгляд он выглядит ещё беззащитнее и хлипче, чем на первый. Но Джим ещё помнит, как легко он его обездвижил. Да и ящик, в котором полицейский уснул, псих тоже тащил очень и очень шустро. Джиму лучше бы по-тихому отвязать ноги и свалить, пока Жених пребывает в меланхолии, но... Гордон всегда знал, что не умрёт своей смертью. Любопытство в который раз победило здравый смысл. - О чём думаешь? - О том, как мучительнее убить Стренджа за его недоделанное морфогенетическое кондиционирование. Подумать только, оно повредило твою память! - Всплескивает тот руками. - Ты знаешь о кондиционировании? - Удивляется пуще прежнего Джим. Ранее встреченные им психи либо несли чушь, либо вообще издавали нечленораздельные звуки. Жених же в который раз его удивляет, не только владея речью, но и знанием о том, как обстоят дела на самом деле. - Джим, милый, - Жених смотрит на него с мягким укором. - Я хоть и стал психом, но идиотом никогда не был. - Он замирает на секунду, а после в его глазах безумными вспышками возникло озарение. - О, Джим... - Снова мурлыкнул он, в одно мгновение оказываясь рядом с детективом, заставив последнего подавиться матом. Кисть в обрезанной перчатке снова коснулась его груди кончиками пальцев. - Ведь ты из-за него здесь, верно? И тебе нужно выбраться, набрав доказательства не так ли? Да и живые свидетели не помешали бы... Джим, усилием воли заставив себя смотреть ему в глаза, прохрипел: - Чего ты хочешь? Жених довольно улыбнулся и перед лицом Джима появилась другая его ладонь с бархатной коробочкой на ней. Твою мать.

***

На кой хрен он носил с собой кольцо, Джим и сам не знает. Помолвка с Барбарой уже сорвалась, с Ли, вопреки всем желаниям, тоже не сложилось. Правда, один раз это ему даже помогло - коробка задержала пулю, и Джим, и само кольцо, только чудом остались целы. Поэтому, с той поры, поменяв коробку на другую(попрочнее), Гордон стал таскать её как талисман. Однако, учитывая то, что он оказался в логове психованного Жениха, само наличие кольца выглядит очень и очень двусмысленно. - Ты обещаешь, что когда мы выберемся из Аркхема, ты выйдешь за меня замуж. - Но... - Джим начал судорожно подбирать слова. - Но я не хочу быть невестой! - Ладно, будешь женихом. - Неожиданно покладисто отозвался маньяк. - В формулировках я не щепетилен. Суть одна: когда разберёмся со Стренджем и его зверушками, мы вступим в брачный союз. Ну что, по рукам? Удивительно, но Джим задумался. Конечно, ему и в голову не пришло воспринять всё всерьёз, но... Этот псих точно что-то знал. Да и с Женихом выбраться из психушки выйдет быстрее и проще. Ну а потом, его наверняка получится сдать обратно как невменяемого, так что, он в принципе ничего не меняет. Детектив ещё раз всё обдумал, выдохнул, кивнул, протягивая свою руку: - По рукам. - А-а-а! - Однако, Жених не спешил её пожать, напротив, отступил на шаг и покачал ладонью с коробочкой. Джим покосился на него как на психа, потом понял, что тот действительно шизик и со вздохом достал кольцо из коробки. Аккуратно надев кольцо на мгновенно протянутый вместе с кистью безымянный палец, и собрался встать, но его снова схватили за плечи. Жених облизнул губы, торжественно и предвкушающе сообщая: - А теперь, по всем правилам, жених обязан поцеловать невесту... Джим отказывался признавать, что придвинулся ему навстречу сам. И то, что целовать начал первым - тоже. Единственное, что Гордон признавал, это то, что Харви ни за что не должен обо всём этом узнать!

***

Когда от поцелуев начала ныть челюсть, а член, предатель, едва не запачкал каплями чужую жилетку, довольно хихикающий Жених исчез на пару минут. Едва у Джима начала оформляться идея свалить и попытаться выбраться самому, он вернулся, принеся вместе с собой одежду для Гордона. Что удивительно - его собственную, Джимову, одежду, ту самую, что отобрали, когда детектива пытались засунуть в клетку-аквариум. - Откуда? - Спешно облачаясь под обжигающе-жадным взглядом,спросил Джим. Жених только снова многозначительно улыбнулся, оперся сильнее одной рукой на трость, вежливо предложил ему локоть. Джим выдохнул, проходя мимо, стараясь не обращать на это внимание, но зря - спешно догнавший его Жених тут же уцепился в его руку на правах "невесты", и у Гордона не хватило бесстыдства (и, признавая честно, силы), его отодрать. Таким образом они прошли несколько коридоров, выбираясь из Берлоги. Джим, следуя подсказкам, что Жених нашёптывал ему на красное ухо, успешно обошёл около двух десятков ловушек, про себя радуясь, что согласился: усыпляющий газ был одной из самых безобидных. У одной из немногих двойных дверей Жених остановился, вздохнул и произнёс. - Джим, милый, прошу меня послушать. Старайся дышать реже, и ртом, и не смотри вверх - для твоего же блага. Джим прищурился, но кивнул. Жених кончиком трости открыл двери, и они прошли в помещение, некогда служившее спортивным залом. Пахнуло отчётливо ржавчиной и гнилью. У Гордона желудок подобрался к горлу вплотную, и его не стошнило только потому, что ему уже было просто нечем. А ещё, откуда-то капала вода - Джим не видел, но слышал вязкий, мерный, точно при китайской пытке, стук. А после ощутил, как одна из капель разбивается, падая на его руку, расстекаясь отвратительной буро-багровой кляксой. Джим, точно гончая, поднимает голову вверх быстрее, чем мысль оформляется внутри его головы. От увиденного его тошнит ещё сильнее, хоть вовремя среагировавший Жених хватает его за подбородок, заставляя опустить голову. Джим дышит, тяжело, прерывисто, пока псих тащит его за собой за руку из зала, мимо кусков арматуры и ядовито-зелёных, вопреки пропитавшей их крови, тросов. Гордон сползает по двери вниз, едва та оказывается закрыта, наконец-то дыша полной грудью. - Я предупреждал... - Едко отозвался Жених, но посмотрев на мучение детектива, неловко присел на корточки, протянув тому платок. Не получив ответа в течении нескольких секунд, он сам вытер у того пот с лица, и подал руку, помогая детективу встать. - Это... Это что за хрень была?! - Кое-как сглотнув горько-кислый ком, произнёс Джим. Жених потупил взгляд, словно себе под нос бормоча: - Судя по состоянию трупов, их точно убили близнецы Валеска, а вот конструкция - дело Эда, точнее, Загадочника внутри него. - Эда? Ты имеешь в виду Нигму? - Именно пропажа криминалиста и послужила основной причиной начала расследования. Поверить в то, что трудоголик Эд по собственной воле откажется выходить на работу не мог никто в участке. В итоге, дело обернулось пропажей почти двух десятков людей, связанных с Акрхемом. Когда Гордон явился в психушку лично, кошмар перешёл в стадию кульминации. - Ага. Он вообще-то молодец, долго сопротивлялся. Да и убить его Волрайдер заставить так и не смог... Вот Загадочник с трупами и балуется, пазлы собирает. Ну что, идём? Джим кивает, и довольный Жених снова цепляется в его локоть.

***

Несколько секунд посмотрев вслед улепётывающим психам, Джим вздохнул, почти спокойно рассуждая вслух: - У меня возникло подозрение, что те трупы в зале - твоих рук дело. Люди не могут быть испуганны настолько просто так. А парочка психов и троица бывших охранников, попавшихся им по дороге, были именно что в ужасе. Нет, сначала они даже обрадовались, их обнаружив, но потом, переведя взгляд на Жениха... - О, ты ранишь меня в самое сердце, Джим Гордон. - Печально вздохнул тот, дуя губы. В воздухе ещё звенело пронзительное "Жених вышел, Жених вышел! Спасайся кто может!", а из соседних комнат тут и там раздавались звуки спешно придвигаемой к дверям мебели. Учитывая то, что Джим на себе знал, насколько тяжела аркхемская утварь, полученные баррикады не мог бы снести и бешеный носорог. Поэтому, мордочка Жениха доверия ему не внушала. - Могу поклясться, что находясь здесь я никого не убил и не покалечил без веских причин, исключительно в целях самообороны. - Тогда откуда же такая дурная слава? - Ехидно спросил Гордон. Жених задумался, после чего произнёс: - Ну... лицо одному из Близнецов расцарапал именно я. Детектив даже остановился. Гонявшие его несколько часов назад рыжие образины запомнились очень хорошо. - Это называется "расцарапал"?! Он, блядь, степлером, степлером, мать твою, при мне присобачивал его к черепу! - И это было точно не то зрелище, которое нормальный человек должен видеть. - Немного перестарался. - Пожал плечами Жених, и в его голосе Джим отчётливо различал скрытую гордость. - Ты ебанутый. Полностью поехавший, ты это понимаешь? - С каким-то болезненным восторгом прошептал Гордон. Жених замер на несколько секунд, каменея лицом. После чего улыбнулся, хитро щуря глаза. - Спасибо, Джим. Посчитаю это за комплимент. В том смысле, что ты настолько сильно меня хочешь, что готов совокупиться прямо здесь и сейчас. Джим бы мог на это достойно ответить. Точно мог. Если бы Жених ещё не облизнулся напоследок, окидывая его страстным взглядом с ног до головы. Чертовы гормоны и дурь, вколотая Стренджем!

***

Несколько минут спустя, когда Джим уже начал различать коридоры у самого выхода, Гордон всё-таки решил спросить: - Так ты и его видел? - Ты говоришь о Волрайдере? - Уточнил Жених, после чего кивнул. - Его встречал каждый, кого Стрендж прогнал через свои процедуры. А такими были все в Аркхеме, не только пациенты, но и персонал. И только когда Стрендж решил, что тот не нашел среди них себе хозяина, доктор принялся за похищения. - Голубоглазый хмыкнул. - Иронично,что ни говори, что в нашей психушке не нашлось подходящего безумца, готового стать вместилищем для искусственной нежити! Джима передёрнуло,стоило только вспомнить бесплотную фигуру из нанитов, увиденную им через режим ночного зрения камеры. Да уж, нежить, вернее и не скажешь. - Раз Волрайдер скитается по всему Аркхему, значит, у Стренджа так и не вышло найти для него носителя, верно? - Они уже вышли в холл, и Джиму нужно было знать, безопасно ли будет сюда присылать других людей, или стоит просто спалить это место ко всем чертям, не давая заразе распространится. Жених прикусил губу,выдохнул,тише произнося: - Не совсем... О, доктор, как я рад вас видеть! Впереди, нескольких метрах от них, действительно обнаружился трепетно принимавший к груди портфель, Виктор Стрендж: помятый, даже пожеванный, поминутно дергающийся, и очень, очень сильно желающий незаметно смыться из дурдома. Гордон услышал злой, голодный рык, только несколько секунд спустя сообразил, что издает его сам. Джим попытался обернуть оскал в улыбку. Судя по тому, что дрожать Стрендж начал ещё сильнее, получилось у него не очень. А вот у Жениха с мимикой было лучше - Джим бы даже поверил его искренней в своей радости улыбке, если бы не слышал о том, как псих рассуждал о смерти экспериментатора вслух. Хотя, может она и была искренней - маньяк же до Стренджа всё-таки добрался... - Что же вы так невежливы, профессор? Даже не поздоровались с нами! - Продолжил нараспев Жених, издеваясь. Однако, подходить к мужчине ближе не спешил,видимо, опасаясь,что тот снова даст деру. - М-мисер Кобблпот... - Вашими стараниями, скоро мистер Гордон. - Мурлыкнул Жених, и прищурился. Поэтому, позвольте поблагодарить вас за всё, что вы со мной сделали. Он протянул вперёд руку, и Стрендж отшатнулся с визгом, начал отползать на карачках, но не успел. Джим этого не видел. Не мог видеть, но он ощущал, как с кончиков пальцев Кобблпота, нет, с контура всей его фигуры, изнутри, соскользнуло нечто, срываясь в полет. Это нечто рывком подняло Стренджа в воздух и... Жених, что-то тихонько мурлыкая и покачивая головой, довольно смотрел, как неведомая(или наоборот - слишком уж знакомая) сила перемалывает Стренджа в фарш заживо. С минуту спустя, когда в воздухе завис подрагивающий ком мяса, он опустил ладонь, и шмат плоти свалился вниз. Последними на пол спустились нарочно оставленные целыми красные очки. Кобблпот тут же схватился обоими руками за Джима, потеря ласково о его плечо щекой, устало произнося: - Джииим, пошли домой, а? - Ошарашенный всем Гордон ответить не успел, ощущая, как с другой стороны зеркально и невидимо движения Жениха повторяет Волрайдер. Полицейский буквально кожей чувствовал его довольство, созвучное тому, что выражал Кобблпот. - А, да! Я же не сделал тебе подарок на нашу помолвку... - Очнулся маньяк и щёлкнул пальцами. Позабытый всеми портфель Стренджа, чуть вихляя в воздухе, подплыл к ним, и Жених передал его Джиму, кокетливо хихикая. - Уверен, все самые интересные и важные документы наш добрый доктор собирался забрать с собой. Джим покрепче вцепился в ручку портфеля, действуя больше по рефлексу. Мозг чесался,норовя выбраться наружу, сбегая от всего этого бардака. Однако, Жених продолжал на него смотреть, чего-то от него ожидая, и Джим, откашлявшись, произнес: - Гм, эмм... Спасибо. Кобблпот снова засиял улыбкой, одновременно краснея.

***

- Джимбо, какого черта? Как ты умудрился на сутки заблудится в психушке?! - Верный Буллок встретил его сразу за коваными воротами Аркхема со спецназом и БТР под боком. Взглядом убедившись,что напарник в ближайшие минут десять подыхать не собирается, Харви обратил внимание на повисшего на локте Гордона Жениха. - А это что за хмырь? - Это... Кобблпот. - Только и смог он произнести, благо, Жених наконец-то соизволил представится должным образом. - Точнее, Освальд Честерфилд Кобблпот, будущий супруг Джима, рад встрече. Харви пару секунд смотрел на протянутую для рукопожатия ладонь, после чего проревел вопросительно: - Джиииим??! Гордон только закатил глаза: - Долгая история, но... - Но это правда! - С обидой влез Освальд. - Вот, мы даже помолвлены! - В качестве доказательства он сунул Харви под нос свою руку с кольцом. На очередной полный непечатных выражений взгляд напарника Гордон только махнул рукой, таща за собой что-то довольно воркующего Жениха к машине. Позабытый обоими Волрайдер с камерой наперевес тихонечко устроился на заднем сидении, продолжая снимать. Освальд ему не простит, если этот день войдёт в историю их супружеской жизни без видеодоказательств!