Пока я смотрю в твои глаза: история любви Софитца

Я не знаю, за что стоит драться и почему я должна кричать. — Брант? Ты жив? — пришлось спросить Софи. — Конечно! Ты действительно верила, что я мертв? Ты наивнее, чем я думал, — прохрипел Брант. Его деформированное лицо в шрамах выглядело в десять раз хуже, чем когда она видела его в последний раз. Брант приказал двум членам Незримых связать Фитца, Кифа и Рэйфа. Затем он лично схватил Софи и привязал ее к стулу в первом ряду. Он погладил ее по щеке. — Ты так сильно напоминаешь мне ее, — сказал он, его глаза затуманились. Софи плюнула в него. — Ложь! Ты ее убил! — Софи, разве ты не знаешь, что я это уже понял? К сожалению, мы все должны приносить жертвы ради общего блага. — Что, больше пользы? — Это фостерская язвительность, которую мы все знаем и любим, — Киф хихикнул с соседнего сиденья. Он был единственным, кто думал, что есть выход из этого затруднительного положения. Софи очень хотелось принять тот немногий позитив, который у него был. — А теперь вернемся к тому, для чего мы все пришли сюда, — сказал Брант, возвращаясь к алтарю. — Я так рад, что вы четверо смогли присоединиться к нам. Это сделает принесение в жертву Грейди и Эдалин в десять раз более забавным. — НЕТ! — завопила Софи, ее голос был наполнен кричащей печалью, не похожей ни на что из того, что она когда-либо чувствовала. Брант проигнорировал ее. — Чтобы все получилось еще лучше, я сделаю это, пока они не спят, — сказал он, наливая пузырьки с кроваво-красной жидкостью в рот Грейди и Эдалин. Через несколько секунд они начали шевелиться. Первое, что они заметили, была привязанная к стулу Софи. Они пытались позвать ее, но кляпы во рту не позволили им сделать это. А потом те заметили Бранта, и их глаза затуманились гневом, сильным гневом. Брант стоял над ними, его нож был готов к убийству. Софи с ужасом наблюдала, как Брант опустил нож и пронзил им ее родителей. Она кричала, по ее лицу текли горячие слезы. Фостер подключилась к своей умственной энергии и разорвала свои узы в клочья. Крича со всей ненавистью, она побежала к Бранту. Но у него был нож, а у нее - нет. Она, что делает, а Брант совершенно ожидал этого движения, он схватил ее за руку, развернул и приставил нож к ее горлу. — Хочешь увидеть своих родителей? — прошептал Брант ей на ухо, толкая ее предисловие. Ошибки не было. Они были мертвы. Он снова погладил ее по щеке, и Фитц закричал. Брант сковал ее руки, и она не могла дать ему ответный удар. Он заставил ее повернуться, чтобы посмотреть на его уродливое лицо, где он заметил ее выражение чистого гнева и опустошения. — Так не пойдет. Я дам тебе повод для улыбки, — сказал он, ухмыляясь от уха до уха. Софи заметила, что некоторые из его зубов отсутствуют, несомненно, из-за многочисленных ударов по челюсти. Отстойные удары ... отстойные удары. Это оно! Но прежде, чем Софи смогла что-то предпринять, Брант снова заговорил. — Так похожа на нее, Софи. Такая красивая, оставалась со мной до самой смерти. Ты можешь вернуть ее мне, Софи. — Нет! — закричали одновременно Фостер и Фитц. Одно дело, что этот уродливый чувак сравнивал ее со своей мертвой девушкой, которую он убил, но приставать к девушке младше его в два раза, которая все еще была несовершеннолетней? ВАУ, ПРОСТО НЕТ СЛОВ! Он стер пепел с ее губ, и его палец задержался там слишком долго. Софи чувствовала, как его ужасные трещины царапают ее губы, и ей хотелось, чтобы этот момент закончился. Но стало еще хуже. Брант решил перейти на другой уровень и сразу же поцеловал ее. Каждая клеточка Софи кричала «УЖАС», но она не могла ничего сделать, кроме как отказаться от поцелуя в ответ. Его колючие губы были сухими и потрескавшимися, и на них красовались свежие шрамы. Софи сжала губы внутрь, так что он целовал только верх и низ. Когда Брант наконец отстранился, Софи ничего не могла поделать. Единственное, что ее развеселило, так это то, что Фитц посылал на пирокинетика смертельные взгляды, и он выглядел готовым атаковать его и проткнуть собственным ножом. Но он сдержался и попытался дождаться более подходящего момента, когда Софи не будет на пути. — Этот поцелуй меня разочаровал. Мы должны его переделать, — сказал Брант, притягивая ее к себе снова, но затем остановился, как будто что-то вспомнил. — Ах, но для большего блага прямо сейчас нужно сделать кое-что еще. Мне жаль, дорогая, но я должен пожертвовать тобой. И с этими словами Брант потащил Софи к алтарю, пинаясь и крича. Он прижал ее голову к нему и поцеловал в щеку. Софи смутно осознавала, что Фитц кричал так же громко, как Вольцифератор. Она обнаружила, что смотрит на себя пятилетнего ребенка и плачет из-за голосов, рвущихся в ее голове в больнице. Тогда ей было девять лет, и Софи жаловалась о последствиях своей аллергии на родителей, у которых были озабоченные лица. Затем ее уносит свет во время ее первого светового прыжка, когда она держалась за руки с тем, кого она теперь считала «родственной душой». Она увидела в своей голове еще несколько примеров, но они внезапно прекратились, когда ее позвал знакомый голос. — Стойте! — воскликнул Киф.