Под объективом ночи

• OZZIE ft. Teflon Sega — FRZZN •

      Ледяной воздух режет кожу. Холодные потоки скользят под шёлковым топом, будто облизывают шершавым языком, оставляя зазубрины в виде мурашек. Адреналин взрывает вены, мгновенно вышибая остатки алкогольного опьянения.       Лиен вылетела из клуба, забыв там своё пальто. Слишком шокирующая картина открылась её взору.       Вспышки обжигают память.       Он.       Его руки, грубо сжимающие чужие бёдра. Жадные поцелуи. Грудные, животные стоны.       Это оказалось слишком.       Девушка жадно глотает воздух. Кислорода катастрофически не хватает. Грудную клетку сжимает, до боли в рёбрах. Ноет, мешая дышать. Ещё немного и начнётся кислородное голодание. Она не знает сколько вот так уже прошла. Кварталы мелькают, не задерживаясь в сознании. Ким понятия не имеет где находится.       Лиен обессилено опускается на корточки, запуская руки в волосы.       «Как избавиться от этой блядской картины в голове. Гори в аду, Пак Чимин, как горю сейчас я»       Садится на бордюр, прижимая к себе колени. Обхватывает себя обеими руками, пытаясь хоть немного согреться. Не выходит. Зубы стучат. Слезы вырываются, словно реки, вышедшие из берегов. У неё истерика. Она ненавидит себя за то, что позволила себе эту слабость, открыла ему то, что прятала от всего мира; его за то, что появился в её жизни и так легко толкнул её с обрыва, заставив разбиться в дребезги, без шансов на выживание.       Тело дрожит. В горле жутко саднит, слёзы не унимаются. Лиен в отчаянии достаёт телефон из сумочки, стирает капли с глаз, в попытках разглядеть экран. Всё плывёт. Руки трясутся, то ли от холода, то ли от нервов, а может и всё вместе. Судорожно набирает номер. Не подруги. Она по-прежнему не хочет ничего ей рассказывать. Не сейчас.       Джун.       Первый, кто пришел ей в голову.       Прослушав какое-то время гудки, девушка уже была готова бросить трубку, как внезапно они сменились на бархатный голос, слегка заглушаемый звуками музыки.       — Ты куда уехала? — отойдя немного от общего стола, зажав рукой свободное ухо в попытках лучше расслышать. В ответ слышны лишь всхлипывания. — Лиен, с тобой всё в порядке? — встревоженно. — Не молчи, прошу, — пытаясь достучаться до девушки.       — Не в порядке, — наконец подаёт голос, — я не знаю, где я, — говорит, шмыгая носом, вытирая нескончаемый поток слёз. — Я забыла в клубе пальто, мне холодно, — дрожащим голосом, еле сдерживаясь. — Я не знала, кому ещё позвонить, прости, — срываясь на очередную волну истерики.       — Не уходи никуда, сиди на месте, не отключай телефон, — быстро выпалив, кладёт трубку и срывается с места будто ошпаренный, никого не предупредив.       Слетает по лестнице. Забирает женское пальто и скрывается за дверью клуба. Он пил, поэтому не мог сесть за руль. Пришлось быстро ловить такси и попутно по дороге объяснять водителю, куда ехать. Он использовал приложение, отслеживающее геолокацию по номеру телефона.       За столом, на пару минут воцарилось молчание. Поведение Джуна вызвало ворох немых вопросов, которые никто не успел задать вслух. Он слишком быстро слетел с диванов, не говоря ни слова. Хосок переводит вопросительный взгляд на Юнги и Чимина, но мужчины выглядят такими же растерянными.       — Ну, сейчас мы уже, в любом случае, ничего не узнаем… — Юнги пожимает плечами, подхватывая палочками мясо. — Не маленький — разберётся. Если что… — с блаженным выражением лица жуёт, откровенно получая удовольствие, — то Джун позвонит.       Чимин смотрит на друзей из-под бокала, расслабленно развалившись на диване. Хочется позвонить Киму, чтобы поинтересоваться, что случилось, но он понимает, что Мин прав. Однако, внезапно, где-то на подкорках сознания возникает неприятное воспоминание. Он хмурится, пытаясь понять, какую ассоциацию провела память, почти вздрагивая, когда перед глазами вспыхивает картинка, когда Хосок сорвался с фотосессии, громко хлопнув дверью.       «Я оборжусь, если и он сорвался к ней»       В миг становится жарко.       «Почему рядом с ней постоянно кто-то крутится из мужчин? Все. Абсолютно. Кроме меня…»       Собственная мысль полоснула, будто лезвие. Внезапно засосало под ложечкой. В сознание резко начали лезть сомнения о том, что ему, действительно, показалось, что он ощутил запах, говорящий о том, что в коридоре у комнаты, где они были с Ли, ещё кто-то был. И чем больше Пак думает об этом, тем яснее понимает, что и правда его чувствовал. Он намертво врезался ему под кожу.       «Тогда она уехала, потому что…»       Мысль погасла так же быстро, как и мелькнула, оборвавшись. Он чувствует себя так, будто не может вспомнить слово в идиотском кроссворде. Знает, но не может вспомнить. Сформулировать. Вот только додумать Чимин не успевает. Хосок привлекает внимание, размахивая перед его лицом, упакованным в бумагу, то ли конвертом, то ли каким-то документом.       — Мы говорили тебе, что ничего не будем дарить, но ты же понимаешь, что сдержать это обещание мы не смогли бы никогда, — Чон широко улыбается, а Юнги хмыкает смешком, активно кивая.       — Блять… — Чимин вздыхает, но не может сдержать улыбки, выхватывая подарок из рук друга.       — Дома откроешь. На расстоянии от нас. Нехер тут это делать, — Юнги останавливает попытку Пака вскрыть пакет, перехватив того за запястье, — А то мало ли… Въебёшь с плеча ещё, — беззлобно хохочет, натыкаясь на возмущенный взгляд Нен. Он закатывает глаза, но извиняться за крепкие слова не собирается, хоть и обещал ей не выражаться.       — Детский сад, — Пак театрально вздыхает, но кивает, убирая конверт во внутренний карман.       Быстрый взгляд на часы. Ещё несколько часов до рассвета, а у него ощущение, будто этот день не закончится никогда.       Джун вылезает из такси, прося водителя не уезжать. Оглядывается по сторонам в поисках девушки. Находит. Та всё так же сидит на бордюре, поджав колени, слегка покачиваясь. Мужчина быстро подходит, приседает на корточки и накидывает на плечи Лиен её пальто. Девушка поднимает голову, заглядывая в обеспокоенные, но теплые мужские глаза. Её лицо опухло от слёз; разводы от туши под глазами; искусанные, покрасневшие губы. Джун не на шутку испуган. Он хватает Лиен за плечи и тянет вверх, заставляя подняться. Скидывает с неё пальто, оглядывая всю с ног до головы, поворачивает к себе спиной и продолжает бегать глазами по женскому силуэту. Ищет. Пытается найти что-то, мысленно молясь о том, чтобы оказаться не правым и что её никто не трогал.       Облегченно выдыхает.       Ничего нет.       Накидывает обратно пальто, попутно разворачивая к себе лицом, снова смотрит в глаза. Запахивает плотную кашемировую ткань и растирает руками девичьи плечи, пытаясь согреть. Девушка по-прежнему молчит. Будто разучилась говорить.       Не сдерживается и утыкается лбом в крепкую мужскую грудь, плачет.       Джун растерян. Не знает, как реагировать. Но не может стоять и смотреть, как перед ним плачет женщина, уткнувшись в его «жилетку». Обнимает за плечи. Прижимая крепче, когда женские всхлипывания становятся громче.       — Пошли в машину, — бархатный голос аккуратно разряжает тишину.       Ответное «угу».       Джун, придерживая Лиен за плечи, ведёт её к, стоящему неподалеку, такси. Усаживает назад. Обходит с другой стороны и садится рядом.       Девушка называет свой адрес. Таксист кивает и трогается с места. Дорога до дома Лиен прошла в абсолютной тишине. В окна врывались огни от фонарей, периодически освещая, скользя золотистой краской по женскому лицу.       Она притихла.       Успокоилась. Бездумно смотря куда-то прямо. На дорогу. Облокотившись виском о мужское плечо.       — Спасибо, — сипло, еле слышно.       — Не за что благодарить, — спокойно.       — Есть… Поверь, — убирая волосы с лица, на мгновение прикрывая глаза и тяжело вздыхая.       Звук открывающегося дверного замка.       Тёплой волной хлынувшая вода мгновенно мочит ноги девушки, едва касаясь ботинок рядом стоящего мужчины. В квартире Лиен, одним словом — потоп. Всё залито. По температуре воды можно предположить, что полетела отопительная система.       — Блять… Это ещё что за чёрт? — ступая по щиколотку в воде, матерится, оглядывая масштаб неприятностей.       — Вероятнее всего — прорвало трубу, — говорит Джун, стоя на месте, опирается руками о дверной проём, заглядывая в квартиру. — Тебе есть, где переночевать? — уточняет. — Сейчас ночь, ремонтников не вызовешь, — объясняет, наблюдая за тем, как девушка шлёпает по воде, намочив брюки.       — Джи, — отвечает, направляясь к выходу, — но она сейчас на вечеринке с Хосоком, — закрывает квартиру обратно, останавливая поток воды, — не хочу её дёргать, да и объяснять своё состояние тоже, — потирая переносицу.       — Переночуешь у меня, — аккуратно подхватывая девушку под локоть, ведёт к лифту.       — Что? — ошарашено таращится на тянущего её мужчину.       — То, — вызывая лифт. — Где ты будешь ночевать? Ты вон, вся продрогла и ноги мокрые, — окидывая взглядом Лиен, стоя в лифте, — заболеешь же, — доставая телефон из кармана. — Завтра вызовем тебе рабочих, они оценят масштаб происшествия и скажут тебе, когда починят всё, — попутно вызывая такси, — сейчас бестолку что-то делать.       — А ты говоришь, не за что благодарить, — мягко улыбаясь, говорит, кутаясь сильнее в пальто.       Холодный воздух облизывает мокрые ноги. Мурашки ворохом носятся по телу. Неприятно.       Девушка искоса наблюдает за Джуном, который нервно постукивая мобильником по ладони, ждёт вызванное такси.       Хороший.       «Джун, ты такой хороший. Аж противно»       Лёгкая улыбка рисуется на лице от скользнувшей мысли.       На утро мужчина привёз Лиен обратно домой, вызвав заранее бригаду ремонтников в её квартиру. Они вместе обговаривали сложившуюся ситуацию. Им объяснили, что, действительно, полетела отопительная система, прорвало трубы. Необходимо вскрывать полы для замены. Это всё займёт около двух недель, не меньше. Девушка, откровенно говоря, была в шоке.       У подруги сейчас самый разгар романа, и она абсолютно не имела желания становиться свидетелем всего этого. Да и вся эта романтическая муть давит на больное.       — Собери вещи, те, что остались не тронуты водой, — мягко укладывая ладонь на девичью спину, — поживёшь это время у меня, — продолжает, поглядывая на часы.       — Что? Ты серьёзно? — вскинув изумленный взгляд на теплые черты лица. — Слушай, спасибо тебе, конечно, — слегка отстраняясь, — но мне и так жутко неудобно, что я у тебя ночевала, — чуть прикусывает щёку изнутри, заправляя прядь волос за ухо. — Я могу пожить в отеле, — улыбаясь, в надежде убедить мужчину, что всё в порядке.       — Я вполне серьёзен, — улыбается уголком рта. — У меня большой дом, как ты уже видела, — улыбка становится всё ярче, — места много, да и к тому же, мы вместе работаем, — перекладывая руку на женское плечо, — будет удобно ездить на работу, — по-дружески подмигивает. — Приставать не буду, — выскакивает лёгкий смешок, когда он замечает округлившиеся глаза девушки и вспыхнувший румянец на щеках.       — Да ну тебя, — толкая кулаком в плечо, Лиен сама начинает смеяться, впервые за несколько недель.       Ким удивляется, что ей так повезло с начальником. Она до сих пор не понимает, как они дружат с Паком. Полная противоположность. Огонь и лёд. Небо и земля.

***

• 5 Seconds of Summer - Youngblood •

      — О Боги, подумать только, да ты — жив, — театрально вскидывая брови, Юнги осматривает Хосока с ног до головы. — Я уж думал, ты там подох под той дамочкой, — заливаясь хохотом, потирает подбородок и открывает дверь машины, стоящей за спиной.       — Джи, её зовут — Джи, — бросает искрометный взгляд, — и пошел ты нахер, а, — сопровождая слова средним пальцем, скорчив гримасу.       — Ой, ну прости-прости, мы думали Джи, — демонстративно нажимая на её имя, — расправилась с тобой, как самка богомола, — заливая салон машины смехом, не унимается Мин.       — Ещё слово и будешь бухать через трубочку, — пихая коленями переднее пассажирское сиденье, где вальяжно развалился Юнги.       — Ой, Боже, прямо пошутить нельзя уже, — фыркает, закуривая.       — Язык в кровь не стёр? — добавляет Пак, сидя за рулём, лукаво поглядывая на рядом сидящего Мина, переглядываются. Готовы заржать во весь голос.       — Идите вы нахер, оба, — размазывая саркастичную улыбку по лицу. — Вам чё, завидно, не пойму? — усаживается посередине, закидывая локти на спинки передних сидений. — Хрен ли доебались-то? — вскидывая руками, поглядывая то на одного, то на другого, следя за реакцией. Те же, будто подростки, рассыпаются в хохоте, давая друг другу «пять».       — Детский сад, трусы на лямках, — откидывается на спинку назад. — Вы Джуну звонили? — доставая телефон из кармана.       — Нет, пусть будет сюрприз, — Пак выкидывает в окно бычок и газует.

…

      Чимин нажимает на дверной звонок. Трель эхом разносится по ту сторону. Троица мнётся у входа.       — А вдруг он не один?! — внезапно, вопросительно изгибает бровь Чимин.       — Ой, а с какого момента в твоей жизни, ты стал стесняться? — удивленно недоумевает Мин, отводя голову немного назад, будто пытается разглядеть ответ на свой же вопрос.       — Я вежливый, — не сдерживая улыбки. — Родители постарались, — едва ли не срываясь на очередную порцию смеха.       — О, да? Серьёзно? — потирая подбородок большим и указательным пальцами. — Теперь это так называется? — цокает языком, закатив демонстративно глаза.       — Ой, захлопнись уже, — поднимая ладонь перед лицом Юнги, продолжая смотреть вперёд, — разошелся.       — Нет, погоди, — не унимается тот, — давай обсудим этот пиздец в твоей жизни, — убирая чужую руку от лица, встаёт в выжидающую позу.       — Когда мы вообще успели с Хосока на меня переключиться? — явно удивляясь такому повороту событий.       — Вам, я погляжу, скучно, — потирая переносицу, будто устал уже слушать перепалки этих двоих, Хосок опускает руки в карманы джинсов.       Джун наконец открывает. Удивлён.       — Вы тут какого забыли? — беззлобно.       — Вот это я понимаю — гостеприимность, — проходя в дом, Пак хлопает того по плечу.       — Мы хотим обсудить поездку, — поправляет Хосок, приветственно пожимая руку Джуну.       — А ещё набухаться, — потирая руки, следом проходит и Юнги.       Мужчины проходят в дом, скидывают с себя верхнюю одежду и перебираются в просторную гостиную.       — Я схожу за стаканами, — Пак кивает в сторону кухни и тут же разворачивается.       Дом и правда большой. И, находясь в одной комнате, совсем не слышно, что происходит в другой.       Качественная проектировка? Возможно.       Чимин заворачивает за угол и внезапно врезается взглядом в, стоящий к нему спиной, женский силуэт.       Домашний.       Широкие спортивные штаны; мешковатая белая футболка, спадающая с одного плеча, оголяющая нежную кожу и край ключицы; волосы завязанные в небрежный пучок. Девушка заваривает чай. Не слышит, что кто-то зашёл. Она в наушниках.       Мужчина, облокотившись о край арки, сложив руки на груди, молча наблюдает. Ему интересно.       «А я ведь так и знал, что не один»       Ухмыляется, облизывая губы.       «Придурок. Мог бы и сказать, что у него кто-то появился»       Но не успевает мысль покинуть голову, как девушка разворачивается лицом. Вздрагивает на месте и проливает на себя чай от испуга.       Она.       Паку словно дали обухом по голове. Колени вот-вот подкосятся. Лицо замирает в немом удивлении и начинает приобретать тёмный оттенок. Чернеет. Снова.       Лиен в шоке. Пак уставился на неё, будто увидел призрака. Да и она не ожидала его увидеть.       Не тут.       Не сейчас.       Не вот так.       Жар накатывает волнами. Ладони мгновенно потеют. Нервный ком подступает к горлу.       Её личный кошмар продолжает преследовать.       «Блять. Да какого хрена он тут? Почему сейчас? Почему без предупреждения…? Хотя, это вполне в его стиле.»       Она отряхивает футболку от пролитого горячего чая. Та неприятно липнет к коже. Лиен без белья. Это очевидно, когда сквозь мокрую ткань слегка просвечивается, вставший от резкого перепада температур, сосок. Выдергивает наушники.       Оба молчат. Сказать нечего.       Пак продолжает жечь дыры глазами в девушке. Поигрывает желваками, будто собирает во рту очередную порцию желчи, чтобы в который раз выплеснуть. Ей в лицо.       «Какого хера она вообще тут? Почему такая… Домашняя? Они вместе?»       До Чимина внезапно доходит, выбивая остатки воздуха из лёгких, раскаляя вены под кожей до болезненных ощущений.       «Блять… Они… Вместе… живут»       И будто в подтверждение его догадки, взгляд выхватывает картину прилипшей ткани к нежной коже.       «Пиздец. Она без белья»       Прицельный выстрел в голову. На поражение.       Лиен не здоровается. Молча ставит чашку обратно на стол. Придерживает футболку пальцами, дабы та не липла к телу. Обходит Чимина, по-прежнему стоящего в проходе. Поднимается по лестнице и скрывается за дверью комнаты.       От хорошего настроения не осталось и следа. Он, застыв в кухне, словно каменное изваяние, только лишь боковым зрением проследил за тем, как Лиен вышла. Не касаясь его. Будто боялась задеть.       Так, словно его тут и вовсе нет.       Пак медленно разворачивается на пятках. Провожает спину девушки прожигающим взглядом, моргая лишь тогда, когда послышался тихий хлопок двери. Склонив голову на бок, изучает широкий коридор, словно старается запомнить всё до мельчайших подробностей.       «Надо накидаться»       Он шумно втягивает воздух, улавливая её запах. Это не её привычные духи. Это запах свежести.       «Из душа»       Поднимает голову и смотрит на люстру до тех пор, пока перед глазами не появляются яркие разводы. Зажмуривается после, медленно выдыхая.       Вдох.       Выдох.       Снова.       И ещё раз.       «К черту всё.»       Злость на неё, на себя сдавливает горло до тошноты. Бьёт под дых, заставляя почти согнуться пополам. А в голове неожиданно нет ни одной мысли. Он будто утратил способность думать. Анализировать. Словно сработал механизм, блокирующий всё. И стоит Чимину это осознать, как в то же мгновение явно ощущает, как тело расслабляется. Будто под воздействием сильного транквилизатора. Становится всё равно. Становится настолько всё равно, что это его пугает. Он хмурится, копаясь в себе, ища хоть что-то, что сейчас бы заставило почувствовать его живым.       И… Нет ничего.       Безразличие накатывает, сдавливая виски, руки, мышцы. Кажется, оно разливается по венам, проникая во все нервные окончания, облизывая каждую клетку. Там, где ещё минуту назад бушевало отчаяние и безысходность от осознания того, что Ким живёт с Джуном.       «Да насрать»       И он выдыхает. Рвано. Сильно. Резко.       Делает шаги туда, где она стояла. Будто мазохист, втягивает воздух в надежде ощутить запах её духов, но натыкается лишь на всё тот же легкий аромат геля для душа, перемешанный с чаем, который Лиен оставила. Опускает взгляд на кружку. И гасит желание коснуться её.       Крутой разворот. Открыть шкафы. Достать бокалы. И быстро выйти.       «Её больше нет.т»       А желудок скручивает. Его личный демон рыкнул, выпрямляясь, расправляя плечи.       Сегодня он будет пьян. За много лет — впервые.       Его больше нет. И никогда не было.       Лёгкий звон бокалов о низкий стол в гостиной Джуна.       — Тебя, как за смертью посылать, — Юнги морщится, подтягивая себя вперед, чтобы перехватить в руке горлышко бутылки виски. Откупоривает быстрым точным движением. Пак подставляет свой бокал первым, удерживает руку Мина, когда тот, плеснув на четверть, собрался убрать.       — Лей, — хрипло. Требовательно. Чимин смотрит на Юнги, не моргая. Взгляд тяжелый. Неприятный.       — Уверен? — друг выдерживает зрительный напор, смотря на Пака снизу вверх.       — Я сказал, лей, — Юнги хмурится.       Пак не был тем, кто избегал связи с высокоградусным, но за последние года четыре он себе не позволял напиваться до состояния слюней, чётко зная свою норму.       Сейчас же Мин отчетливо видел тот взгляд, который он видел после его развода. Когда приходилось применять силу, чтобы привести Чимина в чувство. И это ему не нравится.       Быстрый взгляд на Хосока. Тот кивает едва заметно, а Юнги физически ощущает, как Чон напрягся.       Пак выпивает залпом. В два глотка. Протягивает бокал снова, почти не морщась от горечи. Хосок придвигается ближе, отбирает бутылку у Мина и разливает по оставшимся бокалам.       — Где вы взяли вискарь? — голос хозяина дома нарушает звенящую тишину.       — Мы твой бар знаем лучше тебя, — Чон оборачивается и подаёт ему бокал.       Чимин медленно подносит свой к губам и смотрит на Джуна с нечитабельным выражением лица. Цедит, словно первый раз пробует на вкус алкоголь. Юнги медленно переводит взгляд с одного на другого. Хмурится. От Пака волнами исходит напряжение.       — Что? — Джун вопросительно выгибает бровь, ловя на себе липкий взгляд Чимина, опускается на диван и разваливается в мягких подушках.       — Всё отлично, — режет, с трудом сдерживаясь.       Чимину невыносимо здесь находится. Он словно отделился от самого себя. Смотрит на всё это со стороны. И давится, когда ощущает сильный удар по ноге. Хосок смотрит напряжённо, указывая ему на кресло. Чимин под двумя парами прожигающих глаз садится, придвигая бутылку к себе и наливая до краёв.       — Итак, — Юнги поворачивается к Джуну, — на счёт поездки. Можно взять отпуск через неделю. У меня на работе как раз пиздец весь закончится, да и пора бы этих дебилов оставить одних, дабы посмотреть, как справятся. Я давно хочу почистить штат. Вы как? — закидывает ногу на ногу, переводя взгляд с Хосока на Джуна и обратно. Чимина не выпускает из поля зрения, с трудом заставляя себя перестать напрягаться от вида того, как надирается сейчас друг. Медленно. Целенаправленно.       — В принципе, я тоже могу в это же время, — Хосок опирается локтями о колени, вертя в руках бокал и смотря на друзей, — реклама закончится через день-другой, соберу результаты, раскидаю по менеджерам, и можно будет отдохнуть. Проблем не должно быть, — он облизывает губы, смотря внимательно, кивая в подтверждение словам.       — Как долго поездка займёт времени, кстати? — Джун, рассматривающий до этого Пака, выдыхает тяжело. — С кем поедите? Юнги с Нен — это понятно. Хо?       — А это не очевидно? — Юнги широко улыбается. — У него сейчас двадцатичетырехчасовой секс-марафон с кудрявой. Он её не рискнёт оставлять одну, — хохочет, уворачиваясь от руки Чона.       — Отъебись. Что ты, как подросток в пубертате? — Хосок огрызается, впрочем, улыбаясь. — Но да. Я её возьму с собой, — пожимает плечами и показывает Мину средний палец.       — Я его тебе скоро сломаю, честное слово, — Юнги сужает взгляд. — При таком раскладе мы будем жить в самой дальней комнате. Не хочу просыпаться и засыпать под сладострастный аккомпанемент из соседней комнаты.       — Боишься, что не дотягиваешь уже? — Хосок прищуривается, цокая языком под откровенный смех Джуна. И тут же охает. Юнги прицельно бьёт того по колену.       — Ты поедешь с Лиен? — хриплый голос заставляет всех резко замолчать.       Пак сидит в кресле, смотря сквозь грани бокала на Джуна.       — Что? — Ким вскидывает брови, чувствуя, как неприятно сдавила виски интонация Чимина.       — Что слышал. Но я могу повторить. Ты. Поедешь. С. Лиен? — по слогам, не разрывая зрительного контакта.       — Джун? В смысле? — Хосок переглядывается с Юнги, поднимая взгляд на Кима. — Почему он должен с ней поехать?       — Они живут вместе, — безэмоционально, залпом осушая бокал.       Юнги напрягается, автоматически придвигаясь к Чимину. Хосок хмурится, чувствуя, как между Паком и Кимом накаляется воздух.       Тишина в гостиной становится невыносимой.       — Пока, да. И она будет здесь жить до тех пор, пока этого требуют обстоятельства. Меньше налегай на алкоголь. А то я начну думать, что тебе уже начинает мерещиться то, чего нет, — Джун спокойно пожимает плечами, показывая безразличие к этому разговору, и тянется к Юнги за путёвкой.       А Чимин сатанеет от услышанного. Хосоку на мгновение кажется, что он слышит, как скрипнули его зубы. Мышцы напрягаются, готовые в любой момент спружинить. Он не собирается лезть в отношения Джуна и Пака, но то, что сейчас разворачивается перед его глазами, заставляет просчитать ситуацию досконально. Обводит взглядом помещение, прикидывая, сколько может понадобиться времени, чтобы остановить Пака от того, о чем потом тот будет жалеть. Чувствует на себе внимательный взгляд. Юнги. Делает тоже самое, наклоняясь корпусом чуть к Джуну, словно готов встать с дивана в любой момент, чтобы перехватить.       — Неделя, — голос Джуна всё так же спокоен. — Мы уедем на неделю. В следующую пятницу если выехать, то вернёмся так же к выходным. Хватит времени, чтобы привести себя в порядок перед работой, — он расслаблен. Ведёт бровью, переводя взгляд с Чона на Мина, и машет ладонью, будто отмахиваясь.       И только эти двое расслабляются, понимая, что вкладывает в этот жест друг.       Грохот бокала о стол. Три пары глаз устремляются на звук. Чимин выходит из комнаты, скрываясь в коридоре.       — Он давно был у врача? — задумчиво тянет Хосок, хмурясь.       — Я ему чуть больше месяца назад говорил об этом, — Джун трёт ладонью колено, — получил матом в ответ. Не давайте ему сегодня пить. Он тревожит меня.       — Эта сука появилась опять? — Юнги ставит бокал, доставая телефон.       — Была недавно. Деньги просила, — Хосок кивает, сползая спиной по подушкам дивана, рассматривая картину на стене.       — Блять. Дал? — Мин морщится брезгливо, листая ленту.       — Насколько я знаю, нет, — Чон пожимает плечами, вздыхая. — Если он и дальше продолжит спонсировать её, то наша следующая встреча пройдет в психушке. Не думаю, что мы осилим повторения тех лет, — в голосе звучит тревога, смешанная с грустью.       — Я надеюсь, что это только из-за этой мрази. Просто её нужно убрать из его жизни, — тянет Мин, толкаясь языком в щёку, останавливая свой взгляд на меню ближайшего ресторана.       — За ним надо приглядывать. И сейчас, и в поездке. Мин… Он с тобой особо не связывается после того, как ты, однажды, начистил ему морду. Включишься? — Джун устало смотрит на друзей, понимая, что Пак на грани срыва.       Они все помнят тот год, когда никто из них не спал ночами, буквально выгрызая друга из объятий старухи с косой. И именно тогда стало понятно, кем эти ребята являются друг для друга. Это уже не просто дружба. Лишиться же сейчас одного — равносильно тому, чтобы потерять жизненно важный орган. А Чимин стоит на краю пропасти. Ещё микрошаг и ни он, ни Хосок, ни Юнги не успеют схватить его за шиворот, чтобы втянуть обратно.       — Может, закажем пожрать? — Мин кивает, будто не слышит просьбу Кима, и поднимает взгляд на друзей, вслух зачитывает блюда. — Я угощаю сегодня, — под одобрительные возгласы, щёлкает пальцами по экрану, делая заказ. А мышцы под кожей начинают гореть, словно пустили свинец по венам.       Он знает, что бывшая жена Пака не единственная причина. И Юнги готов ползать у ног всей поднебесной, выпрашивая, чтобы в этот раз всё было не так тяжело для Чимина, как в прошлый. Пять лет спустя, когда всё казалось уже позади, когда никто из них даже намёком не вспоминал о тех днях, оказалось слишком мало. Он почти наяву чувствует, будто бетонная стена начала опускаться на плечи.       Снова.       Мазнув взглядом по друзьям, понимает, что они сейчас ощущают тоже самое.       Справятся.       Не дадут упасть.       Никому.       А в голову закрадывается мысль, что нужно подтянуть Нен. Пока Джи растворяется в Хосоке.       «Так будет надежнее»       Лиен давно сменила намокшую одежду. Попутно матеря всё, что видит. Снова он. Снова выбивает почву из-под ног. Смотрит своей чернью, будто обливая тягучей, липкой смолой. Достаточно поднести спичку и она вспыхнет.       Девушка потирает виски, облокотившись спиной на дверцу шкафа, стоящего у двери в комнату. Пытается унять буйствующие мысли в голове. Сглотнуть горечь, подступившую к горлу. Ещё немного и у неё случится очередной нервный срыв.

• HENRY - Night Drive •

      Пак изрядно пьян. Мысли в кашу. Внутри мясорубка. Ему нужна она. Взглянуть. Прикоснуться. Хоть на мгновение.       Он влетает по лестнице на второй этаж, не чувствуя ступенек под ногами. Помнит, куда она зашла.       Заметил.       Запомнил.       Замирает у двери. Дышит тяжело, порывисто.       «Похер»       Заходит. Закрывая за собой дверь ботинком. Лиен оказалась ближе, чем он ожидал. Даже не пришлось искать взглядом. Почти под рукой. Смотрит, широко раскрыв глаза.       — Ты зачем при…       Пак не даёт договорить. Сокращает дистанцию между ними в считаные секунды, слегка пошатываясь. Резко упирается рукой в шкаф позади девушки, возле её головы. Нависает.       Максимально близко.       Не даёт сделать и вдоха.       — Замолчи, — цедит еле слышно, фактически в девичьи губы.       Умирает от желания прикоснуться к ним своими. Снова.       Девушка молчит. Не может и пошевелиться. Его запах, вперемешку с запахом виски, выбивает остатки воздуха из лёгких. Дышит тяжело. Не смотрит в глаза.       Ладонью свободной руки Пак касается девичьей щеки. Еле ощутимо проводит большим пальцем по нижней губе Лиен. Слышит короткий вдох.       Сердце замедляет ритм, цепляясь за это мгновение.       — Ты, — шёпотом, — сводишь меня с ума, — голос почти дрожит. — Вывернула меня наизнанку, — не прекращая нежных, почти невесомых касаний женского подбородка, слегка приподнимая его указательным пальцем, заставляя взглянуть на себя. — Посмотри мне в глаза, — почти умоляюще.       — Зачем, — силой сохраняя самообладание.       — Пожалуйста, — впервые сорвавшиеся слова в её адрес. Девушка поднимает голову, заглядывая в бездну, в которую предпочла бы больше никогда не смотреть. — Что ты видишь? — прилипая к женским зрачкам, обрамленным медным кольцом в полумраке.       — Ничего, — сухо, сглатывая подступивший ком к горлу.       Пак упирается лбом в женское плечо. Вдыхает полной грудью свежий аромат, словно это даст ему возможность говорить дальше.       — Я одержим этим, — затрагивая кончиками пальцев женскую талию, — одержим тобой, — бесцветным голосом, обжигая горячим дыханием женскую кожу сквозь ткань.       Лиен вздрагивает от каждого касания. Мурашки, словно иглы, впивающиеся в тело. Она в замешательстве. Впервые видит его таким. Нежным. Раздавленным.       Словно потерявшийся щенок, молящий о помощи.       Пальцы горят от желания коснуться в ответ.       — Я тебя не понимаю, — закрывая глаза, делает глубокий вдох.       — Я сам себя не понимаю, — трётся лбом о женскую шею, будто пытается пропитаться её запахом.       — Твои действия противоречивы, — решительно продолжает свою мысль, — сначала ты срываешься, касаешься меня без тени стыда, желаешь, — сглатывая вязкую слюну, закусывая щёку изнутри, — после трахаешь свою бабу практически у всех на глазах, — сжимая ладони в кулак, отвлекаясь от режущих память воспоминаний. — Потом приходишь пьяный и говоришь, что одержим мной, — каждое слово девушки, словно гвоздь, загоняемый под ноготь Пака. — Я искренне не понимаю.       — Я запутался, — поднимая голову, рассматривает девичье лицо, оно буквально дрожит, — не понимаю, что со мной происходит, — тихо, убирая прядь волос с женского лица. Девушка опускает глаза. — Мне больно! — будто признаётся сам себе. — Когда вижу рядом с тобой кого-то другого, больно, — играя желваками, останавливая поток хлынувших воспоминаний. — Я готов задушить собственного друга, потому что он спал с тобой, касался тебя, — легко сжимая женскую талию, рисуя круги большим пальцем на ткани её футболки.       Лиен слушает, впитывая каждое слово. Ей невыносимо тяжело бороться с собой. Желание обнять, прижать, перемешивается с желанием послать на три весёлых буквы, закрепив это смачной пощечиной, так, чтобы аж ладонь саднила после.       — В попытках разобраться в себе, — немного отталкивая мужское тело от себя, — ты треплешь меня, оставляя рваные раны там, куда я никого и никогда не впускала, — слёзы берут верх, стекая по щекам, медленно, обжигая кожу. — Я жалею, что упустила бдительность и дала тебе попасть туда, — поджимая губы. — Топчешь бездумно, больно, — отворачивая лицо.       Чимин смотрит так, будто ему вырвали язык, немой ужас на лице. От самого себя.       Противен. Сам. Себе.       Ладонью касается женской щеки, вытирая большим пальцем слёзы.       — Ответь мне, пожалуйста, всего на один вопрос, — с тревогой вглядываясь в девичьи черты лица, тронутые болью. Он видит это очень отчетливо. — Вы с ним вместе? — намекая на Джуна.       Лиен всматривается в лицо Чимина. Он словно на грани отчаяния. Она не знает, что сказать. Хочет сказать правду и в тоже время соврать.       Внутреннюю борьбу внезапно прерывает стук в дверь. Юнги.       Мин приоткрывает, замирая от открывшейся ему картины.       — У вас всё в порядке? — с осторожностью интересуется, перескакивая взглядом с Лиен на Пака. — Я, по правде, искал Чима, — уточняет, оправдывая своё вторжение.       Чимин отступает от девушки, цепляется взглядом за её прилипший к дверце шкафа силуэт, проводит ладонью по волосам. Крутой разворот. Пошатывает.       Стремительно покидает комнату, задев Мина в дверях.       Юнги провожает взглядом мужскую спину. Оборачивается к девушке и делает шаг в комнату.       В комнате тяжело. Воздух пропитан чем-то липким. Он путается в её волосах, оседая на кожу, сводя судорогой кончики пальцев.       Она дрожит.       Дрожит настолько сильно, что, кажется, будто ещё немного и сползёт спиной по шкафу. Она не в силах посмотреть на Юнги. Ей чудится, что, если она пошевелится, то рассыплется на миллионы частиц, уродливо растекаясь по полу, залетая во все трещины.       — Лиен, — голос тихий. Мягкий. Осторожный.       Не его.       — Он тебя обидел? — девушка слышит рядом осторожные шаги.       Она облизывает пересохшие губы, сдерживая с трудом слёзы, которые давят на голосовые связки, сжимают судорогой горло. Ей холодно. Она отрицательно качает головой. Пак не обидел. Он заставил её умереть. Только что. По-настоящему. Он сжёг за собой всё, что от неё осталось. И она больше не хочет спасаться. Она готова тихо ухватиться за горячие пальцы Чимина и ступать следом, стирая в кровь ноги, срывая от боли горло, отказываясь от света и навсегда ставя печать полумрака, в котором живет он.       Она готова.       Тёплые, до безобразия нежные, пальцы касаются девичьего плеча. Она вздрагивает. Юнги жадно всматривается в её лицо. Пазлы сходятся воедино.       Он всё понял.       И знает последствия.       Бережные прикосновения.       Мин берёт лицо Ким в свои руки и поднимает голову.       — Я не прошу тебя, чтобы ты открыла глаза, — с трепетом. Голос проникает в каждый уголок сознания, словно гипнотизирует. Затрагивая что-то глубоко внутри, что сейчас разрывается от боли. Убаюкивает.       — Я буду говорить, а ты просто слушай. Тебе надо выплакаться. Выкричать. Сорвать голос, чтобы потом не смогла говорить, — он говорит медленно, подбирая слова с особой тщательностью. — Я знаю, что сейчас всё бесполезно. Это не имеет смысла. Ты не подумай, что хочу тебе сделать больно или обидеть. Нет. Пак… Это не тот человек, который тебе нужен, — его пальцы соскальзывают по плечам Лиен. Чуть сжимает их, чтобы она не терялась в себе. Оставалась с ним. — Если он чем-то увлечен, то теряет голову и заражает этим всех. Если ему больно, то это цунами сносит всех с ног. Если он… Влюблен, то он сжигает не только себя. А теперь открой глаза. Мне нужно знать, что ты меня понимаешь, — он ждёт, чувствуя, как дрожит женское тело.       Напрягает руки, удерживая её в вертикальном состоянии. Он словно знает, что с ней сейчас происходит. И сейчас голос Мина, будто заставляет возвращаться к жизни. Дышать. Лиен медленно открывает глаза, фокусируя на Юнги взгляд.       — Умница… — он жадно всматривается в её лицо, облизывая губы. — А теперь постарайся правильно меня понять. Если ты не уверена, что у тебя хватит сил… Если ты не уверена, что сможешь дойти до конца… Не начинай. Разорви и оставь всё, как есть. Даже если очень больно. Со временем это пройдёт, — он глубоко вздыхает и тянет Ким к себе, заставляя уткнуться лбом в крепкую грудь. Гладит по волосам, касаясь губами макушки.       «Маленькая»       — Если же всё иначе… Если ты решилась на шаги, то иди до конца. В прямом смысле, — зарывается пальцами в мягкие волосы, крепче сжимая в руках. Ждёт.       Лиен хватается за его футболку, сминая пальцами ткань на пояснице. Жмётся к нему, а он задыхается от, в миг нахлынувшей, нежности к этой девочке.       — Позвони Нен, — шепчет в волосы, переводя руки на плечи и чуть отводя её назад. — Слышишь? — заглядывает ей в глаза и вздрагивает, когда из глубины дома слышится грохот. Переводит взгляд на коридор, морщится. — Я должен идти. Подумай, пожалуйста, о том, что я сказал… — помедлив, наклоняется к Лиен и бережно касается губами её лба. Медлит, будто сомневается, стоит ли оставлять её одну, но повторный шум заставляет его сорваться.       Ким вжимается в шкаф, чувствуя, как резко стало пусто и холодно. Она словно осталась одна во всём мире. Упираясь в шкаф спиной, медленно ползёт к полу. Подтягивает к груди колени, пряча в них лицо, и всхлипывает. Забирается пальцами в волосы, сжимая в кулаки. Кусает штанину, заглушая то ли крик, то ли стон. Ей хочется проснуться. Проснуться и чтобы больше никогда так сильно не болело в груди. Чтобы больше не жгло в лёгких. И никогда… Чтобы больше никогда не чувствовать себя настолько мёртвой.       И, будто ставя точку, в нескольких кварталах от неё раздаётся скрежет железа о бетон. Иномарка на полном ходу врезается в стену, вспыхивая тут же ярким пламенем. Звук взрыва оглушает квартал, облизывая ночную улицу жаром.       Сегодня ночью часы остановились на одной отметке у двух людей одновременно.       — Оно того стоило?       — Да.       Щелчок зажигалки.       С напряженных губ слетает облегчение.       Демон затих, сворачиваясь клубочком.       Довольно урчит.       Сыт.