Под объективом ночи

      Джун стоит посреди кухни, нетерпеливо барабаня пальцами по столешнице в ожидании, когда кофемашина дольёт кофе в высокую кружку. Та булькает, жужжит, рассеивая по помещению дурманящий запах, от которого кружится голова.       В доме тихо.       — Ты чего так рано? — голос Пака скрипит после сна. Запускает пальцы во взлохмаченные волосы, жмурится сонно, оглядывая друга.       — Лиен мучается от похмелья, — не отрываясь от кофе, перехватывает кружку, осторожно вытаскивая её. Свободной рукой открывает дорожную маленькую сумку, заглядывая туда, и на ощупь находит аспирин.       — Для неё? — щурится, опускаясь за барную стойку и поддевая виноград пальцами. Забрасывает в рот, рассматривая спину Джуна.       Тот поворачивается к Чимину, смотрит на него из-под прозрачных очков. Скользит взглядом по сонному лицу, останавливаясь на шее и замечая свежий красный след там.       — Да. Для неё, — усмехается, выгибая бровь.       Пак чувствует его взгляд на том месте, где недавно были губы Ли. Кожа саднит, по телу до сих пор растекается удовольствие. Юна сегодня с утра очень постаралась. Чимин кивает, улыбаясь лишь одной стороной губ.       — У вас роман? — задаёт вопрос неожиданно, разжевывая виноградину, упирается локтями в стол, слегка подаваясь вперёд.       — Чимин… — Джун тихо смеётся. Он помнит просьбу Лиен, легко подыгрывая ей, — не начинай. Зачем тебе это? — впервые, Ким дразнит друга.       Он бы предпочел не влезать в личные отношения, но сейчас ему даже самому интересно, что может выйти из этого. Подростковый, такой забытый, азарт. Да и не сложно немного пойти на поводу у девушки, к которой он относится больше, как к младшей сестре, нежели как к женщине. Ему хотелось оберегать её и защищать, но чертовски не хочется вставать между другом и ней.       — Просто интересно. Когда ты мне посоветовал её в качестве помощницы, то у вас уже что-то было? — Пак сужает взгляд, пожимая плечами. Ему, правда, хочется получить хоть какие-то ответы на вопросы.       — Не было, — размешивая сахар в кружке, задумавшись на долю секунды, словно вспоминая. Джуну не нравится этот разговор, но он терпеливо ждёт, когда у Чимина иссякнут вопросы, стараясь отвечать так, чтобы потом не возникло проблем.       — То есть ты в курсе про Хосока? — протягивает чистую кружку другу, кивая на кофемашину. Голос звучит спокойно, но Ким замечает, как дёрнулась бровь.       — Что именно? — кивает, наливая ему кофе. — До краёв?       — Да. Без молока, — наклоняет голову, вытягивая шею и наблюдая, как наполняется кружка.       — Так что там с Хо? — теперь уже Джуну интересно.       — Ты долго? — надтреснутый женский голос звучит со стороны лестницы. Оба мужчины переводят взгляд на звук.       Лиен стоит наверху, щурится, сминая пальцами длинную футболку.       Мужская.       «Джуна?»       Пак задерживает на несколько секунд дыхание, поднимаясь взглядом по голым ногам выше. Смотрит на неё внимательно, чувствуя, как в паху медленно всё начинает сводить. Сонная, взъерошенная, уютная.       — Иду, — Джун отзывается, подхватывая из тарелки с фруктами виноград, направляется к Лиен.       Поднимается, перешагивая через две ступеньки. Остаётся чуть ниже, равняясь с ней. Протягивает кружку. Девушка обхватывает её обеими руками, втягивая аромат кофе.       Чимин видит, как друг раскрывает ладонь, показывая ей таблетки. Они не разговаривают, будто понимая всё без слов.       Лиен делает глоток, улыбается из-под кружки, смотря на мужчину, стоящего напротив неё, а потом слегка наклоняется и целует его в щёку, чуть больше положенного задерживая губы в поцелуе.       — Ой, блять, куда не сунься, везде лобзания. В этом доме есть спокойные места? — Юнги возникает рядом с Лиен и Джуном, смотрит, театрально закатывая глаза.       — Господи, как с тобой Нен живёт? Ты же невыносим, — Пак подаёт голос, словно привлекая к себе внимание.       Джун смеётся, а его пальцы скользят по талии девушки. Чимин едва ли не крошит зубы от напряжения.       — Кто бы говорил. Я всё утро мучился сегодня от ваших стонов. Ты можешь попросить свою женщину быть потише? — парирует Мин, огибая пару, стоящую наверху лестницы.       — Если женщине хорошо, то я не в силах запрещать ей показывать это, — Пак закатывает глаза, развязно улыбаясь, а Лиен мечтает провалиться сквозь землю.       И снова, будто подслушав её мысли, Джун пальцами бережно сжимает её бедро и слегка давит, указывая кивком головы в сторону комнаты. Она кивает, разворачивается, а Чимин снова скрипит зубами, видя, как длинная футболка чуть задирается, оголяя покатое женское бедро.       — Избавь меня от подробностей. Я всё слышал. Могу догадаться, как ты старался сегодня выбить из неё это «хорошо», — Юнги морщится, открывая холодильник и заглядывая туда.       — Юнги, я поговорить с тобой хотел, кстати, — Чимин отворачивается от лестницы, доставая телефон.       — Если ты собираешься мне рассказать про перепихон, то я пас, — Мин достает продукты, раскладывая их на столе. — Почему мы не взяли с собой рамён? — поджимает губы, смотря исподлобья на друга.       — На кой ляд он тебе здесь? — придвигает тосты, раздумывая, что ещё взять.       — Я скучаю по нормальной корейской еде, — ворчит еле слышно, опускаясь на стул напротив Чимина. — Так о чём ты хотел поговорить?       — Начальник охраны звонил. Вчера вечером была попытка взлома электронной базы и после замка в студии, — Пак хмурится, сооружая на тосте пирамиду из мяса.       Юнги слушает внимательно, медленно пережевывая, смотря на друга настороженным взглядом.       — На кого-то конкретного думаешь? — запивает кофе из кружки Пака, достаёт телефон, щелчком разблокировав его.       — Если бы подозревал, то не просил бы тебя помочь. Я в своих уверен. Такое уже как-то было, но до студии не доходило. Найти там что-то невозможно, потому что я храню все данные дома в сейфе, — Чимин толкается языком в щёку, откидываясь на высокую спинку стула.       — Я думаю, что это связано с ночными съёмками, — подаёт голос Юнги. — Всё, что ты делаешь в остальное время — легально. Здесь же прогулка по острию ножа. Не знаю, как ты столько лет в этом крутишься и ещё ни разу не получил пиздюлей.       — Так это тебе спасибо. Ты же мне ребят своих из охраны подкинул. Но вот сейчас, что-то пошло не так, — Чимин протягивает Юнги телефон, давая почитать его утреннюю переписку с охраной.       — Лады. Я поговорю со своими. — Мин пробегает глазами по строчкам, кивая. — Перешли мне всё это, — вытирает пальцы о штанину, дожидаясь звукового сигнала о входящем файле, — не волнуйся. Уладим, — смотрит на друга, кивая в подтверждение своим словам.       Раскат грома заставил вздрогнуть весь дом. Оба мужчины переводят взгляд в сторону окна, наблюдая за, стремительно чернеющим, небом.       — Чую, сегодня мы останемся дома, — Мин не в силах скрыть довольной улыбки.       — Я даже не знаю, что лучше: убить время на прогулке или придумывать, чем развлечь женщин здесь… — теперь уже Пак сокрушенно качает головой, натыкаясь на помрачневший взгляд Юнги.       — Не усугубляй, блять, — отмахивается мужчина и собирает на тарелку еду.       — Так Хосок был прав? Завтрак в постель? — дёрнув бровью, Чимин лукаво улыбается, наблюдая за движениями друга.       — Для того, чтобы женщине было хорошо, не обязательно постоянно работать членом, — улыбаясь одной стороной губ, беззлобно огрызается Юнги, натыкаясь на смешок в ответ. — Учись у старших, — подхватив всё, что собрал, уходит в сторону лестницы, направляясь в свою комнату.       — Ну да. Не обязательно… — Рассматривая содержимое кружки, еле слышно произносит, чуть вздрагивая от очередного раската грома.

***

      — Эта часть сюда не подходит, — Лиен полулежит на полу в полушпагате, упираясь локтями в мягкий ковер, и вертит в руках части пазла, который они собирают с Нен и Джи.       — А вот это попробуй, — Вон тянется к подруге, подавая той новые.       Проходящий мимо, Хосок останавливается за её спиной. Наклоняет голову, рассматривая фигуру девушки, и опускается на пол. Придвигает Джи к себе, устраивая её между своих ног, перехватывает пазлы.       — Это тоже не подойдёт, — голоса тихие, ленивые.       Юнги сосредоточенно копается в телефоне, бросая короткие взгляды то на смартфон, то на телевизор. Ищет, что можно включить для просмотра. Чимин, вальяжно развалившись на диване, перебирает пальцами волосы Юны, устроившейся удобно у него на груди. Из-под ресниц наблюдает за девушками на ковре.       Они тихо переговариваются, обсуждая картинку, которую так старательно сейчас собирают. Он водит взглядом по фигуре Ким, лаская. Она в шортах, всё в той же широкой футболке с растрепанными волосами, стянутыми в пучок на затылке. Пряди выбились, спадая на лицо. Пак догадывается, что они щекочут ей нос, и ему хочется убрать их, заправив за ухо.       Хосок увлечен тем же пазлом, отвлекаясь лишь на короткие поцелуи то в шею, то в плечо Джи. Она слегка отмахивается, фыркая сдавлено смехом. Щекотно.       «Так сладко, что сейчас стошнит»       Движение Ли под его рукой заставляет Чимина отвлечься от разглядывания картины на полу. Он переводит взгляд на девушку, чуть выгнув бровь. Она тянется к мужчине, перехватывая его губы в поцелуе. Осторожно касается, словно робеет.       Пак поднимает руку, путая пальцы с её волосами, давит на затылок, отвечая. Медленно, не торопясь, чувствуя, как тесно прижимается к нему Юна.       Он не против.       — Тихо, — шепчет ей в губы, улыбаясь. Не видит, как в этот момент Лиен поднимает взгляд на звук и застывает, широко распахнув глаза.       Ей кажется, что сердце застряло где-то в горле, мешая сделать нормальный вдох.       «Какого черта…?»       Она пытается отвлечься, старательно перебирая пальцами пазлы, пытаясь унять дрожь в теле.       В носу резко чешется.       Щиплет.       А картинка перед глазами предательски расстраивается, троясь и раскачиваясь. И будто специально, слух вылавливает сдавленное дыхание со стороны дивана. Лиен не удивлена тому, что сейчас происходит совсем рядом. Она видела уже подобное в клубе, но, почему-то, именно сейчас ей больнее, чем тогда.       Звук поцелуя громче, лёгкий шлепок. — Тихо, — повторяя, Чимин ладонью бьёт Ли по ягодице, откидывая голову и смотря на девушку. Улыбается слишком развязно.       Ким не выдерживает. Резко поднявшись с ковра, бросает на пол пазлы и направляется к выходу.       — Ты куда? — Нен растерянно смотрит на подругу, застыв от неожиданности.       Ким обувает кеды и толкает дверь, впуская в дом прохладу после грозы. — Прогуляться хочу, — ей удается сказать это почти твёрдым голосом, словно не у неё сейчас пожар в груди.       Прикрывает дверь за собой, уходя в сторону моря.       Тишина в комнате становится оглушающей.       Хосок, опираясь подбородком о плечо Джи, смотрит на друзей. Молчит. Юнги медленно облизывает губы, протягивая шумным выдохом, и пожимает плечами, сталкиваясь с вопросительным взглядом Нен.       — Блять… — Джун рывком поднимается с дивана, набрасывает на плечи пуловер и выходит во двор, двигаясь в сторону, где скрылась несколько минут назад Лиен.       Пак смотрит ему вслед, усмехнувшись, увлекаемый рукой Юны, которая тянет его в их комнату.       «Да и похеру… » —       Ну не мудак? — Нен с трудом дожидается, когда Чимин и Ли скрываются наверху. — Юнги. Может быть, стоит уже сделать хоть что-нибудь, нет?       — Остынь. Что я сделаю? — Мин делает звук телевизора чуть громче, сокрушенно вздыхая.       — А никто из вас не пытался с ним поговорить? — Нен хмурится, обводя взглядом Хосока и Юнги. — О да. Дружеский жест помощи. Я прям вот в восторге бьюсь сейчас.       — Ты, наверное, забыла, что это только у вас работает, — мужчина тянет, выставляя нужное расширение экрана.       — То есть вы, действительно, никогда не заводили этот разговор? То есть вам проще обмениваться похабными шутками, обсуждая секс, нежели просто поговорить? Серьёзно? — девушка закипает, вставая с пола. Смотрит на Мина испепеляющим взглядом, поджимая губы.       — Нен… — Юнги протягивает к ней руку, прося успокоится, но девушка только фыркает, резко разворачиваясь на пятках.       — Образцово-показательные дружеские отношения. Даже слышать больше ничего не хочу, — протянув руку Джи, уводит ту из комнаты, оставляя мужчин одних.       — Ты её не остановишь? — Хосок смотрит им вслед, покусывая задумчиво щёку.       — Нет. Её сейчас трогать не надо. Хуже будет, — Мин пожимает плечами, расслабленно откидываясь на подушки дивана и погружаясь в просмотр фильма. А в голове настойчиво звенит голос его женщины, находя отражение в полном негодования взгляде.       «В конечном счёте, Пак либо начистит морду, либо пойдёт на этот разговор»

…

      Лиен глубоко вдыхает свежий, прохладный воздух, после грозы. Пахнет дождём. Кожа слегка покрывается мурашками. Зябко.       Ей всё равно.       Ей нужно проветриться. Избавиться от назойливых мыслей и, въевшихся намертво в зрачки, картинок Пака и Ли, так медленно отравляющих её сознание.       Ей казалось, что она справится, что её маленькая игра даст ей возможность не оказаться в дураках. Но ошиблась.       Сложно.       До ноющего чувства где-то в груди, сложно, смотреть и сохранять непоколебимость. Особенно, после недавних прикосновений, настолько нежных, что можно сойти с ума, слететь с тормозов и разбиться о них на полном ходу. От взгляда, настолько липкого и глубокого, что коснись ты его хоть раз, мгновенно увязнешь, медленно погружаясь на дно.       Девушка обнимает себя за плечи, стоя на мокром песке, всматривается в даль. Лунный свет, дорожкой стелется по поверхности океана, игриво поблёскивая.       Штиль.       Лёгкий шум прибоя у берега.       Лиен снимает кеды и мягко ступает по песку. Волна едва касается женских стоп. Слегка щекочет. После грозы вода кажется тёплой, теплее, чем воздух. Но ей всё равно холодно. Былое тепло внутри испарилось в один миг, будто золушка, чьё волшебство рассеялось в полночь.       Ей не хочется возвращаться в дом. Флюиды этих двоих, будто пропитали воздух. Они искрятся, оседая на коже, пощипывая. Ей противно. Кажется, ещё немного и её, правда, стошнит. От Юны и того, как она неустанно вешается на Пака, словно боится упустить возможность. От Чимина, который так развязно на это отвечает, будто специально, каждый раз, колет в свежую рану, не давая той затянутся.       — Ким, — бархатный, до боли приятный голос, приближается где-то за спиной. — Всё в порядке? Ты чего так вылетела? — равняясь с девушкой, мягко укладывает ладонь на хрупкое девичье плечо.       — Не могу, — тихо, продолжая всматриваться в морскую гладь. — Не могу больше это видеть, не хочу, — слегка поворачивая голову в сторону Джуна. — Я думала, у меня получится, сыграть эту роль, но выходит — ошиблась. Прости, что втянула тебя в это, — поворачиваясь к мужчине, кладёт ладонь ему на грудь легко поглаживая.       — Да всё в порядке, — широко улыбается, искренне, согревающе, так, что на щеках появляются ямочки. — Мне не сложно, — опуская руки в карманы, делает глубокий вдох. — Люблю запах дождя, — вдыхая воздух, полной грудью.       — Я тоже, — усаживаясь на мокрый песок, зарывая в него пальцы ног.       — Поговорить хочешь? — садится рядом и легко подталкивает девушку плечом в бок. — Я умею слушать. Если хочешь, буду молчать, а ты будешь говорить, — подперев локтями колени, скрещивает руки, ладонью ухватывая запястье. Смотрит на Лиен вполоборота головы.       — Хочу, — запрокидывая голову назад, смотрит в небо, — только не знаю, с чего начать, — закрывает глаза, делая глубокий вдох.       — Начни сначала, — голос приятно вибрирует, не давит. Наоборот. Располагает.

• LP - Suspicion •

      Лиен не открывая глаз, рассказывает. Всё. Про Хосока, про Пака и его необъяснимые выбрыки, сводящие её с ума. О его реакции на её связь с другом. И вот, когда очередь доходит до неё, из глаз начинают предательски течь слёзы. Осознание того, что она уже погибла в руках этого мужчины, не успев даже вдохнуть полной грудью.       Девушка опускает голову и упирается лбом в колени, обхватив их руками.       Мужчина молча слушал, не перебивал. Переваривал.       — Я давно знаю Пака, — Джун обнимает Лиен за плечи и притягивает к себе, заставляя положить голову ему на грудь. — Сказать, что он сложный человек — это ничего не сказать. Он многое пережил в жизни. Ему делали больно. И с последней раны прошло около пяти лет, — спокойной рассказывает, прикрывая глаза от хлынувших воспоминаний. — С тех пор он закрылся, словно черепаха в панцире. Ему стало сложно проявлять чувства. Я могу его понять, частично, — поглаживает женское плечо, успокаивая. Всхлипывания тихие, еле слышные. — Одно могу сказать точно, — Джун слегка отстраняется, чтобы заглянуть девушке в лицо. Лиен вскидывает на него мокрый взгляд. Мужчина аккуратно стирает капли слёз с девичьих щёк, — ты очень разнишься, с теми, с кем у Пака были когда-либо отношения. И я думаю, он это видит, и это выбивает у него почву из-под ног, не давая мыслить здраво. Он не привык, — укладывая голову Лиен обратно себе на грудь, прижимает сильнее, обхватывая обеими руками.       — Вы все говорите одно и тоже, но действия Чимина противоречат всему, — Лиен слегка отстраняется, давая себе возможность высказаться, — а я не знаю, где правда, — убирая обеими руками выбившиеся пряди волос за уши. — Юнги сказал, держаться от него подальше. Что это значит? — голос подрагивает, девушка вскидывает недоумевающий взгляд на Джуна.       — Юнги резок, всегда говорит, что думает, — поворачивая голову к Лиен, склоняя чуть на бок, — но какая разница, кто, что думает и говорит?! Это твоя жизнь. Выбор всегда только за тобой. Вот здесь, — кладёт руку ей на грудь, ощущая как под пальцами колотится её сердце, отбивая бешенный ритм. — Ты уже знаешь ответ. Прислушайся, — одаривает тёплой улыбкой, подмигивая.       Лиен молчит.       Переваривает. Прислушивается, как сердце пропускает удары, один за другим, стоит ей лишь подумать о нём. Мысленно озвучить его имя.       Она благодарна Джуну за всё, что он для неё делает. За безграничную доброту и поддержку тогда, когда это так необходимо. Так откровенно и просто она уже давно ни с кем не разговаривала. С тех пор, как Джи и Хосок вместе, она уже не может, как раньше, выговориться вот так просто, прийти и вывалить, сбрасывая груз с плеч.       — Холодно, пошли в дом, — мужчина заглядывает в женское лицо. Слёз больше нет. Дышит спокойно, размеренно.       — Не хочу, — бормочет словно ребёнок.       Джун отпускает Лиен, немного отстраняясь, и ухватившись за край пуловера, тянет его вверх. Тот попутно цепляет за собой футболку, красочно оголяя кубики пресса.       Девушка, не задумываясь, хватается за край футболки, пытаясь стянуть ту обратно, скользя холодными пальцами по горячей коже. Мужчина вздрагивает, слегка сгибается в позвоночнике.       Лёгкий обрывистый стон.       — Ой, прости, — чуть усмехнувшись, быстро опускает футболку и следом поглаживает мужские бока, расправляя складки.       — На, хоть это накинь, — протягивает пуловер так, чтобы девушка нырнула в него руками, а затем и головой.       Ворот кофты цепляется за женскую сережку, вытягивая за собой нитку. Сцепились намертво. Лиен отводит голову в сторону, давая Джуну возможность попытаться высвободить серьгу, но нить слишком плотная.       — Не дергайся, — прислоняется губами к нитке, пытаясь разгрызть ту зубами.

***

      Дом погрузился во мрак. Голоса затихли. Лишь одинокий огонек то загорается, то тухнет, растворяясь в серебристом, сигаретном дыме.       Он стоит у панорамного окна, смотря прямо перед собой, запустив одну руку в карман брюк.       Босиком.       Взъерошенные непокорные волосы даже не пытается пригладить. Дыхание ровное, тяжелое. Губы горчат, горло саднит от никотина. Продолжает себя убивать пагубной привычкой. И тоска сдавливает всё внутри настолько сильно, что, если бы мог, то уже вырвал бы сердце из груди.       Его стук мерный, словно уставший.       Как и он.       — Что с тобой происходит? — голос сзади звучит приглушенно. Слышится щелчок зажигалки.       Пауза.       Звук затяжки.       — Не знаю, — тяжело, словно каждое слово приносит боль. Не оборачивается.       Собеседник подходит чуть ближе, не торопясь показаться из-за спины. Он чувствует, что смотрит туда же. Там, за стеклом, где море лижет берег, сидят две фигуры. Крупная мужская и маленькая хрупкая рядом, женская. Оба знают, кто это.       — Дурак ты, — будто подводит черту, хмыкая, после тяжело выдыхая.       — М? — ему не хочется поворачиваться. Он знает, что прочитает в глазах друга.       Это не принесёт облегчения, только ещё сильнее сдавит сердце под рёбрами, которое и так нестерпимо ноет, вибрируя.       — Это видят уже все вокруг, кроме тебя. Хреновый из тебя конспиратор, — всё тот же хриплый, тихий голос. Почти шёпотом. Но он слышит. Слышит и старается унять дрожь в теле.       — Вы многое принимаете за чистую монету, — звучит с лёгкой насмешкой, а его собеседник слышит явную грусть.       — Ой ли? Тогда, что это? — усмешка. Затяжка.       Сбоку сигаретный дым расплывается на узоры, опускаясь ему на плечо, впитываясь в футболку.       — Не дала, — а перед глазами снова картинки капота его иномарки и она, обжигающая, близкая и такая… Его.       И ему хочется верить. Ему до боли в сухожилиях хочется верить, что только в этом кроется причина всей его головной боли и нарушенного сна. Снотворное больше не помогает. Он давно не спит, мечется всю ночь в липких кошмарах, молясь, чтобы быстрее наступил рассвет.       — Дай мне её для ночной съёмки? — после паузы, неожиданно произносит, задумчиво тянет интонацией. Видит, как, впереди стоящий, мужчина вздрагивает, как от удара хлыстом. Дёргается, словно хочет повернуться, но заставляет себя оставаться на месте.       — Что? — шёпотом, предостерегающе рычит, запуская обе руки в карманы.       — Я хочу с ней фотосессию. Она красивая. Молодая. Моя меня поймёт, они подруги. Проблем с этим не будет. А мне, знаешь, что хочется? — он видит, как напрягается спина друга, но продолжает, растягивая слова. — Я завидую ему. Он может к ней прикасаться. Я на море постоянно ловил себя на мысли, что хочу ощутить её кожу под своими ладонями. Помнишь, когда я к тебе пришёл в студию тогда? — замолкает, давая ему возможность лучше услышать каждое слово, которое сейчас звенит на нервных окончаниях его собеседника, проникая глубже, заставляя сжиматься руки в кулаки. — Я уже тогда её хотел. Хотел ощутить её тепло, вкус, мягкость губ. Вот этого хочется до сих пор. Она, наверное, чертовски горячая… — тянет медленнее, понижая сильнее голос, вкладывая в интонацию всё, что оставил в паузе, чтобы друг услышал это. И налетает на горящий взгляд. Смотрит, выгнув бровь, видя почерневшие угли глаз. Рассматривает его лицо, растягивая губы в улыбке. — Не дала, значит? Серьёзно? Только это? — хрипло смеётся ему в лицо, толкаясь языком в щёку, не отодвигаясь. — Да ты мне только что в глотку хотел вцепиться только за то, что я просто рассказал тебе, что хочу её, — смотрит тяжело, не моргая, не отводя взгляда от яростных глаз друга.       Тот молчит, тяжело дышит, кажется, весь дом слышит, как грохочут его нервы, натянутые до предела. Ещё немного и сорвутся, со свистом рассекая пространство вокруг.       Они молчат, рассматривая друг друга.       Один захлебывается в собственной пучине непонятных ему эмоций, второй ждёт, когда друг успокоится, чтобы, наконец, до него начал доходить весь смысл сказанного ранее.       — Она живёт у Джуна, потому что её квартиру затопило. Ей больше некуда было идти, потому что её подруга сейчас продавливает матрас с её же другом. Она осталась одна. А ты, вместо того, чтобы принять участие в её жизни, делаешь ещё хуже, — голос звучит слишком устало. — Если бы ты шире открывал глаза и прекратил топить себя в своих нездоровых догадках, то увидел бы это всё. С Хосоком… Было и было. Они взрослые люди, у которых на тот момент не было отношений. Им было хорошо вместе. Не психуй. Дай договорить, — останавливая от комментариев, предупреждающе давит на слова, смотря всё так же другу в глаза. — И у них хватило ума сохранить дружбу после секса, не испортив своего отношения друг к другу. Ты же ничего не видишь и не слышишь из-за ревности. Но при этом притащил сюда шлюху свою. Так кто виноват сейчас в том, что она с Джуном? — он кивает в сторону окна как раз в тот момент, когда Ким наклоняется к Лиен. — А ты стоишь здесь посреди ночи, смотря на то, как, возможно, тот её целует, вместо того, чтобы быть с ней, — он продолжает говорить, видя, как друг вздрагивает и переводит взгляд на окно, где пара сидит недопустимо близко.       Отсюда не понять, что происходит. И в голову лезет упрямо только одна мысль, которая была озвучена, не им, ранее.       — Я не хочу больше затрагивать эту тему. Как и не хочу, чтобы ты продолжал вести себя, как последний ублюдок. Я не хочу потерять друга, потому что тот стал редкостным мудаком, которому похеру на всех вокруг. И не собираюсь выбирать твою фотографию получше, чтобы украсить её чёрной ленточкой, когда не смогу вытащить тебя из нервного срыва, который тебе уже не просто в затылок дышит, — выпрямляется, хрустя шеей, медленно и устало выдыхая. — Я спать, — он хлопает друга по плечу, сжимая пальцы и рассматривая его затылок. Разворачивается и идёт в сторону лестницы.       — Юнги, — еле слышно, будто одними губами, но достаточно для того, чтобы быть услышанным.       — М? — Мин оборачивается, прищуриваясь, окидывая фигуру друга, стоящего у окна, взглядом.       — Спасибо, — всё так же тихо, но выходит искренне. По-настоящему. Надрывно, неуверенно, но искренне.       Юнги удивленно смотрит на друга, тепло улыбаясь его спине. Кажется, бетонная стена сдвинулась с его плеч, давая возможность расслабиться.       — Не за что, Чимин, — смотрит под ноги, усмехается неслышно, языком проводя по внутренней стороне щеки.       В доме всё так же темно и тихо. Лишь уличный фонарь отбрасывает тусклый блик на мужскую фигуру, стоящую у окна.       Пак прислоняется горячим лбом к прохладному стеклу. Закрывает глаза. И улыбается впервые за несколько месяцев. Внутри что-то вздрагивает, растекаясь теплом, заставляя расслабиться всё тело.       Словно он вдруг неожиданно почувствовал, что есть шанс. Маленький. Хрупкий. Но он есть. И выпускать его из пальцев не хочется. Даже если для этого потребуется вся оставшаяся жизнь.       «Спасибо, Юнги»