Small talk

Шел уже третий час наблюдения, когда Джейсон все же решил поднять эту тему. — Слушай, я ни за что не поверю, что мистер бойскаут не канифолил тебе мозг, — переспрашивать Брюс не собирался — пришлось договаривать самому. — Ну, по поводу меня и Супергерл… — Да, его тревожит то, как ты можешь на нее повлиять. — Он что думает, я подначиваю ее устроить локальный геноцид?! — обиженно рявкнул Джейсон. — Ты считаешь для себя допустимым единственно-силовой метод решения проблем. Почему бы и ей не взять его на вооружение. — Ну так и что же ты ему сказал? — Ты точно хочешь это услышать? Частью себя Джейсон точно знал что нет, он не хочет, и что это причинит только лишнюю боль и добавит горечи, но конечно же признать это было совершенно невозможно. Он кивнул. —Жги. — Если сейчас он начнет давить на Супергерл, из чувства протеста она только сильнее вцепится в тебя руками и ногами. Она еще совсем молода, и подростковый бунт… — Черт, Б! — Джейсон обещал себе промолчать, но это и впрямь было невыносимо. — Тебе не приходило в голову, что кто-то может любить меня просто так? Не из протеста, не из гребаного бунта и не кому-то назло. Внимание Бэтмена привлекло что-то на противоположной стороне улицы, прямо у выхода из заброшенного здания, за которым они наблюдали. — Еще я сказал ему, — продолжил он, убедившись, что тревога оказалась ложной, — что никто не испортит этих отношений быстрее и надежнее тебя самого. Джейсон остро порадовался что глухая маска надежно скрывает лицо. Это, пожалуй, был единственный повод для радости. В остальном как никогда хотелось разбить Брюсу лицо в кровавое месиво. Это не заставило бы его изменить мнение, не вернуло бы его слова обратно в глотку, но может стало бы легче. Нихера бы не стало. Вместо этого Джейсон сделал жест, призывая продолжать. — Ты эгоистичен, безответственен, твердолоб и упрям. Ты считаешь свое мнение единственно верным, а свои цели — единственно важными. — скупо и емко перечислял Брюс, — Не умеешь и не хочешь учиться идти на компромиссы. Насколько я знаю Супергерл, она обладает слишком волевым и взрывным характером, чтобы достаточно долго это терпеть. Даже по самой большой любви. В висках застучало. Челюсти свело до боли. Контроль, контроль, контроль… Не дать повода для еще десятка мерзких и до блевоты справедливых пассажей. Чтобы успокоиться Джейсон заставил себя мысленно досчитать до десяти и обратно. Несколько раз выдохнул. В переулке начиналось какое-то шевеление. Пора приступать. — Знаешь, Б, — вдруг заговорил он с удивительным для самого себя спокойствием. — Отчасти ты прав, и я тот еще кусок эгоистичного тупого дерьма. Как и Ка… Супергерл совсем не овечка. Но знаешь что — он поднялся, наскоро размял затекшие руки-ноги, — пожалуй, я уж поднапрягусь и приложу все усилия, чтоб прожить с ней эту гребаную жизнь до конца наших гребаных дней. Хотя бы для того чтоб однажды засунуть твое гребаное мнение в твою гребаную, уже дряхлую задницу. Вскинув руку, он выстрелил крюком и прыгнул с крыши, спустившись в переулок. На мгновение Бэтмен позволил себя отвлечься от наблюдения и проводил его задумчивым взглядом. Что ж, он не слукавил ни в букве, ни в слове, не был мягок и не церемонился, но кто знает… Может этот затянувшийся подростковый бунт и правда поможет Джейсону кое-что переоценить и пересмотреть, и, если очень повезет, прожить условно счастливую гребаную жизнь с мисс Зор-Эл. До конца их гребаных и — пожалуйста — долгих, долгих дней.