Так ты не стриптизер?

Наруто чувствовал себя так, словно обнаружил подарок под рождественской елкой в июле, словно самая злая из школьных учительниц вдруг подарила ему при всех коробку любимых конфет, словно он нашел огромную кучу денег в настолько же огромной куче дерьма. Странно, напугано, абсолютно потеряно, без какого-либо понятия, что делать дальше, но счастливо. Безумно счастливо, и это пугало. Вернувшись домой, Наруто наткнулся на Кибу, и понял, что совершенно забыл о своих друзьях. Их присутствие почему-то не вызывало радости, а даже наоборот, внезапно начало раздражать. Узумаки решил проскользнуть в свою комнату как можно незаметнее, чтобы уединиться и открыть подарок от заносчивого, высокомерного, но самого классного придурка на свете. Киба, опираясь рукой на стену, шел в направлении туалета и явно не замечал присутствия Наруто. Из комнаты показался Шикамару: - Ты нахуя сюда выперся, кретин? – он схватил Кибу за руку и попытался потащить обратно. – Если уж начал блевать в углу, так продолжай, зачем орошать рвотой всю квартиру? - Отпсти мня – икнул Киба, тщетно вырываясь. – Чт за дрьмо тут играет? - Наруто, выруби музыку. – Шикамару все-таки удалось оттащить пьяного бедолагу обратно в комнату. – Погоди, ты что, все-таки накрасился? Наруто почувствовал, как щеки стремительно краснеют и, инстинктивно спрятав заветную коробку за спину, пожал плечами и поспешно сбежал к себе. Захотелось побыть в абсолютном одиночестве. Улыбка против воли не сползала с лица. Неужели Саске действительно решил извиниться? Это звучало как абсолютный бред, но в него так слепо хотелось верить. Подарок. Интересно, что он вообще мог подарить Наруто, учитывая, что они практически не общались? За исключением недвусмысленных намеков и идиотских коротких бесед. Узумаки вдруг подумал, что возможно Саске решил поиздеваться и засунул туда какое-нибудь дерьмо. Возможно даже буквально. Он представил, как открывает коробку и видит чью-то любезно предоставленную кучу. Нет, Учиха слишком гордый, чтобы возиться с таким. Почему-то в голове Наруто это было единственной причиной, по которой в коробке не могло оказаться дерьма. Мысль о том, что это в целом было самое тупое предположение на свете, не пришла ему в голову. Наруто забрался на кровать и принялся вертеть коробку в руках. По ощущениям что-то совсем не тяжелое. А вдруг, бомба? Догадка весьма нелепая, но мозг Узумаки все еще находился в слабом алкогольном тумане. Если это правда что-то взрывоопасное, лучшая проверка – встряхнуть. Так решил Наруто. Он потряс коробку перед лицом, словно мог разглядеть насквозь. Внутри что-то перекатилось туда-обратно. Что-то маленькое. Открывать почему-то было страшно. Наруто не хотел разочароваться в увиденном. Не хотел обнаружить какой-нибудь листок с искусно нарисованной обидной карикатурой, или записку со словами «ты придурок». Хотелось чего-то безумно романтичного. Но такие надежды и предположения Наруто отметал сразу. Не хватало еще мечтать о всякой слезливой чуши. Любые ожидания никогда не оправдываются, поэтому наверно стоило просто открыть ее. - Киба, ну какого хуя ты творишь?! – Неджи матерился за дверью, а это значило, что он действительно в бешенстве. Послышался непонятный грохот. - Блять, этот идиот собирается разнести нашу квартиру! – было слышно, что Шикамару запыхался. Две секунды и грохот повторился снова. Наруто решил не отвлекаться на всякие посторонние шумы, тем более не касающиеся его «гейской драмы», и вернулся к заветной коробке. Он осторожно открыл ее и обнаружил сверху конверт. На дне валялось еще что-то совсем маленькое, оказавшееся помадой. Узумаки, брови которого поползли вверх, наивно решил, что содержимое конверта все ему объяснит, и поспешно открыл его. Внутри действительно лежала записка вместе с красивым глянцевым билетом, переливающимся в синих и черных оттенках. Какой-то неизвестный мюзикл через неделю. Это что, свидание?

«Если ты рассчитываешь на мой поцелуй, тебе придется начать ухаживать за своими лягушачьими обкусанными губёшками. P.S. Приглашаю на свое выступление в следующую субботу. Билет один, привести своих друзей тебе не удастся, так что ты будешь полностью в моем распоряжении.»

Он что, совсем охренел? Наруто открыл помаду и обнаружил, что она бесцветная. Хотя к его макияжу явно подошла бы ярко красная или черная. Думает, я мечтаю о его тупых поцелуях? За влюбленного идиота держит? Он медленно выкрутил помаду и поднес к лицу, чтобы понюхать. Персик. Аромат был просто божественным, как будто в комнату только что внесли несколько ящиков свежих фруктов. Даже слюнки потекли. Это Саске должен рассчитывать на мои поцелуи. Наруто не спеша намазал нижнюю губу, проведя несколько раз для пущего эффекта. Еле сдержавшись, чтобы не сожрать эту чертову помаду. Он думает, что я буду просто делать то, что ему хочется? После того, как сам же и обзывается? Ещё чего. Узумаки намазал и верхнюю. Заносчивый придурок, это даже близко не похоже на извинение. Он принялся тереть губы друг от друга, вдыхая восхитительный запах персиков. И где Саске откопал такую? Неужели и сам мажет губы чем-то? Интересно, с каким вкусом у него… Наруто аккуратно поставил помаду на стол, немного раздвинув какие-то бумажки и тетради в сторону. Самый нелепый и обидный подарок в его жизни. Так почему глупая улыбка не сходит с лица? Так вот почему у него такие мягкие губы Узумаки бросил бесячую записку обратно в коробку и закинул ее под кровать, предварительно спрятав билет в один из учебников. Мог бы и чего-нибудь съестного подарить, придурок. Хорошо, ладно, Наруто действительно хотел поцеловать его. Черт бы побрал этого Саске. Очень хотел. И это желание с каждым днем становилось все сильнее, но начинало обретать осмысленность, глубину. Раньше хотелось только впиться губами в этого горячего идиота, прижать к стене, чтобы стукнулся своей пустой башкой, вылизать всю шею и эти блядские ключицы. Теперь Наруто мечтал о простом поцелуе. Обхватить его губы своими, прошептать что-то совсем нежное, переплести пальцы и болтать обо всем на свете на чертовой совершенно чистой кухне, пить пиво и вместе над чем-то смеяться. Безусловно, старые желания совсем не потеряли своей силы, но как будто отошли на второй план. Наруто было просто необходимо сначала узнать Саске поближе, разговориться, выяснить в конце концов что между ними происходит и признаться в своих глупых наивных чувствах. Но если Учиха не захочет такой близости, если решит, что ему нужен просто секс, Узумаки был уверен, что стоит Саске поманить своим изящным бледным пальцем, как он тут же прибежит, выпрыгивая из штанов. Пожалеет потом, вспоминая об этом до конца своих жалких дней, но точно побежит к этому нелепо красивому, самовлюбленному, грубому идиоту. Кто вообще покупает коробку для одного чертового бальзама? Кто в качестве извинений называет чужие губы «лягушачьими»? Кто в здравом уме будет тыкать другому человеку в его желание целоваться, как будто делая какое-то королевское одолжение? Только Саске Учиха так мог. И Наруто мог врать кому угодно, даже себе, но где-то глубоко в груди, рядом с бешено колотящимся сердцем, он понимал, что ему это всё страшно нравится.

***

На следующее утро Наруто непонятно почему проснулся самым счастливым человеком в мире. Улыбка не сползала с лица, и то ли черви, появившиеся в кишках из-за дешевых роллов, то ли все-таки бабочки устроили сумасшедшую дискотеку в животе. Настроение было просто восхитительным, воодушевленным, а желание танцевать лилось откуда-то из груди через край. Все было просто прекрасно, но ровно до того момента, пока Наруто не начал двигаться в попытке встать с кровати. Голова закружилась так, будто он был в каюте тонущего Титаника, а не в своей комнате. Тошнота тоже не заставила себя ждать. Внутренности ещё пока вежливо просились наружу, и Наруто плюхнулся обратно на подушку. Вот черт. В комнату вошел потрепанный Шикамару, потягиваясь одной рукой и сжимая какой-то бумажный стакан в другой: - Вау, ты похож на шлюху. - Ты охуел? - У тебя подводка размазалась. – Шикамару усмехнулся. – Темари между прочим говорит, что макияж нужно смывать на ночь. Тебя там в гейском сообществе не научили? - Пошел ты. – все настроение Наруто куда-то пропало вместе с желанием хотя бы встать с долбаной кровати, и он схватил телефон, чтобы посмотреть на свое отражение. Действительно, черные разводы под глазами так и кричали о том, что он стоял на трассе под дождём всю ночь напролет или, как минимум, долго рыдал. В нос вдруг забрался настойчивый и слишком обалденный запах выпечки и кофе. – Чем пахнет? - Да пока ты тут дрых, Саске приходил. – Шикамару сделал паузу, наблюдая за тем, как Наруто, неспособный встать с кровати, метает злобные взгляды и порывается запустить в него что-нибудь, требуя продолжить рассказ. – Он просто передал тебе вот это и свалил. Шикамару протянул ему бумажный пакет и стакан с кофе. Наруто удивленно глянул на друга, приподнявшись, чтобы забрать свою посылку, и тут же охнул, хватаясь за голову. Вроде не так уж много выпил, а состояние как после выпускного, да и Кибу вчера заметно развезло. Шикамару только устало пожал плечами и вышел из комнаты, оставляя Наруто наедине с очередным благородным жестом от его принцессы. На этот раз, опустив все глупые рассуждения и опасения, Узумаки открыл пакет. Внутри оказалась подозрительная охуенно пахнущая булочка и снова записка. Неужели Учиха сам разговаривать не умеет? Или может ему нравится вести себя так глупо и обворожительно одновременно?

«Я очень просил их добавить туда лягушачьи лапки. Попробуй.»

Наруто отпил глоток кофе и почувствовал, как внутри прокатилась волна тепла и уюта. Как пищевод мог испытывать чувство уюта, Узумаки не знал, но это определенно было то, что нужно. Как этот проницательный придурок угадал? Выпечка оказалась просто божественной. Мягкой, еще теплой и сочащейся шоколадом, достаточно сладким, в меру горьким и таким вкусным, что Наруто постарался не пронести ни одной капли мимо рта, что обычно давалось ему с трудом. И абсолютно никаких лапок. Ни одной гребаной лягушачьей конечности. Узумаки не мог понять, чего добивается Учиха. Судя по всему, он сходил куда-то, купил эту незатейливую трапезу и вернулся обратно, чтобы отдать её Наруто? И ради чего? Ради призрачных извинений, смысла в которых уже абсолютно точно не было, потому что Наруто простил его еще в тот момент, когда Саске сказал, что ему идет макияж. Он действительно задумался о том, чтобы купить чертов карандаш и попросить Гаару научить его краситься. Наруто допил кофе, размышляя о том, как Саске превратился из странного извращенца в романтичного ухажера, и почему его нелепые попытки наладить контакт вызывали глупую улыбку и безмерное тепло в груди. Узумаки под впечатлением от вкусной еды и отгоняющего похмелье напитка, решил поблагодарить Саске, написав ему сообщение:

kura_ma: спасибо за завтрак. никаких лягушачьих лапок, тебя обманули.

Ответ не заставил себя долго ждать. sasuke_uchiha_: доброе утро, тебе спасибо.

kura_ma: за что?

sasuke_uchiha_: тебе так идет эта гребаная подводка, что я вчера несколько раз подрочил. Наруто поперхнулся воздухом. Что ж, извращенцем Саске быть не перестал однозначно. Но почему-то теперь это совсем не бесило и даже не вызывало вопросов. Стало приятно от того, что впечатления от вчерашней встречи были такими сильными не только у него. Картина того, как Саске возвращается в свою комнату, ложится на кровать и думает о Наруто, чтобы удовлетворить себя, возникла в голове совсем не случайно. Он намеренно представил всё это и почувствовал непреодолимое желание заставить Саске думать о нем. Чтобы ни одна другая мысль не проникла в темную голову, чтобы Учиха прямо сейчас вспомнил его, принялся мечтать и представлять. Чтобы только Узумаки он считал соблазнительным, чтобы, где бы Саске не находился, немедленно подумал о нем, чтобы это "подрочил" превратилось из порыва в настоящее желание. Наруто включил камеру на телефоне и сделал селфи. Совершенно обычное сонное селфи в кровати, он даже не стал приглаживать растрепанные волосы, улыбнулся и показал рукой «peace». Ничего примечательного, за исключением подтекшей подводки под глазами, которая превращала обычную фотографию в кадр «я видел порно, которое начиналось также». Возможно, только Наруто видел что-то пошлое в своем изображении на экране, но он надеялся воззвать к извращенской стороне Саске, да и сам Шикамару назвал его «шлюхой», а это о чем-то говорит. Довольный результатом, Узумаки отправил фотографию Саске. Прочитанным сообщение оказалось почти сразу, но ответа не было несколько минут и Наруто уже начал думать, что сделал что-то совсем не так. sasuke_uchiha_: черт возьми, Узумаки. Наруто расплылся в злорадной ухмылке. Но следующее сообщение заставило его охнуть и почувствовать, как расплавленная сталь начинает течь по венам. sasuke_uchiha_: у меня сейчас репетиция, и если наш постановщик заметит мой стояк, ты так просто не отделаешься. Узумаки судорожно сглотнул. Мозг оказался ватным, и достойный ответ никак не приходил в голову. Написать что-то романтичное показалось Наруто тем же самым, что вывалить кучу соплей на Саске. Возбуждение, накрывшее его с головой, когда он представил тот самый «стояк» прямо на сцене, мешало рассуждать хоть каплю логично, поэтому Узумаки написал первое связное предложение, пришедшее в голову:

kura_ma: официально разрешаю тебе подрочить за кулисами.

Да, это был абсолютный плагиат самого Саске, но что поделать, когда вся кровь прилила к месту, совершенно не способному соображать. sasuke_uchiha_: вчера я сделал это без разрешения. каюсь. sasuke_uchiha_: я заглажу вину, когда узнаю, что заводит тебя. sasuke_uchiha_: а теперь мне пора светить членом на сцене. пожелай удачи.

kura_ma: удачи.

Когда-нибудь Наруто выяснит, какого черта между ними происходит. Когда-нибудь он спросит, как Саске уживается с несколькими личностями в себе. Но причиной, очевидно, было то, что в пустой голове банально достаточно места и для извращенца, и для высокомерного придурка, и для романтичного засранца. Когда-нибудь он спросит, спал ли Учиха с профессором, и будет готов услышать любой ответ. Он позовет Саске на нормальное свидание, где попытается объяснить свои чувства, и выяснить, что чувствует сам Учиха. Когда-нибудь, но не сегодня. В день, когда пропадет страх потерять даже то странное общение, которое у них есть сейчас. В день, когда он перестанет наконец возбуждаться от каждого гребаного разговора. Из раздумий Наруто вырвал Шикамару. - Так, герой-любовник, сегодня у нас уборка. – напрягшийся член Наруто при этом слове почти мгновенно расслабился и прекратил перетягивать на себя все давление и кровь. – Это не обсуждается. Узумаки упрямо продолжал лежать в кровати. Шикамару вздохнул и подошел ближе: - Я знаю, что тебя заставит. - Очень сомневаюсь. Лицо друга исказилось в победной ухмылке и Наруто искренне не понимал, как его собираются уговорить на такой неблагодарный подвиг, как уборка. Пока в комнату не вошел Неджи. - Нееееет. – выдохнул Наруто. – Только не ты. - Да, Наруто. – Неджи выглядел настолько довольным собой, что Узумаки захотелось дать ему по голове чем-нибудь тяжелым. - Какого хрена ты делаешь в нашей квартире? – не унимался Узумаки, заворачиваясь в одеяло поплотнее. – Ты остался ночевать, чтобы заставить нас прибираться? – последнее слово он с отвращением выплюнул. - Ты больной, Узумаки. – ухмыльнулся Неджи. – Кто-то должен заставить вас. Шикамару попытался за ногу вытащить из кровати Наруто, пока Неджи распутывал одеяло. Наконец, брыкающийся Узумаки был повержен. Конечно, он понимал, что уборка - это не смертельно, и что их квартира действительно за короткое время превратилась в жалкое зрелище, в основном заслугами самого Наруто. Но голова все ещё болела, тошнота никуда не делась, а мысли уносились бесконечно далеко отсюда, сосредотачиваясь на одном горячем парне, так что уборка прямо сейчас была очень и очень некстати. Тем не менее, несмотря на все мольбы Наруто, они действительно потратили весь день на долбанную уборку. Под руководством пугающе воодушевленного Неджи (Наруто решил, что если он сам и болен, то точно не сильнее, чем Неджи) они мыли, подметали, протирали, драили и собирали. Это было невыносимо скучно, но Наруто понимал, что для собственного здоровья лучше молча делать свое дело. Мусора оказалось так много, что Узумаки даже засомневался, не подкидывает ли кто-то им свои отходы. Например, сам Неджи. Не может за пару недель набраться такое количество пакетов. Полы пришлось мыть два раза, а на кухне все три, но спустя несколько часов уборка наконец закончилась, хотя Наруто уже и не надеялся, что это когда-нибудь случится. Сбежать в соседнюю квартиру казалось спасением, и он думал об этом всё это время. Но бросить друзей в собственноручно устроенном свинарнике, Узумаки не смог. Поэтому только когда все тряпки, швабры и губки были заботливо разложены Неджи по местам, Наруто решился. - Я пойду… - он помялся, глядя на уставших друзей. - Знаем мы. – протянул Шикамару, усаживаясь на диван. – Только тебе придется скинуть мне денег на еду, она, знаешь ли, не сама материализуется в холодильнике. Наруто стало вдруг слишком стыдно, но увидев веселый взгляд друга, он приободрился. - Сколько угодно, но в магазин я с этим не пойду. – он кивнул на Неджи. - Я вообще-то тебя слышу. И мог бы спасибо сказать, без меня вы бы тут погрязли в мусоре. – он выглядел скорее задолбавшимся, чем злым. - Спасибо.

***

И вот Наруто снова стоит перед злосчастной дверью и думает только о том, чтобы Саске оказался один дома. Но вселенная не могла соблаговолить ему уже столько раз подряд, поэтому дверь открыл Итачи. - Саске на репетиции. – то, что он сообщил Наруто, где именно был Саске, хотя мог сказать, что его просто нет дома, заставило Узумаки на секунду представить себе, что они действительно пара. И эта мысль прошибла его с ног до головы, заставив осознать, как сильно он на самом деле этого хотел, даже не подозревая. Итачи увидел улыбку Наруто и еле заметно нахмурился. - Я не к нему. – возвращаться обратно не хотелось абсолютно. Итачи прикрыл до этого открытую на распашку дверь и посмотрел на Наруто таким взглядом, от которого захотелось наложить в штаны. Но он не сделал этого. - А к кому же? – Итачи выглядел спокойно, но что-то в его пронзительных глазах, сжатой челюсти и позе, перекрывающей проход в квартиру, полностью выдавало скрываемое раздражение. - Отъебись от гостя, Итачи. – послышалось где-то за его спиной и Наруто облегченно выдохнул, услышав громкий голос Дейдары. – Он пришел ко мне обсуждать эскиз. Итачи явно неохотно отстранился, пропуская Наруто внутрь. Узумаки благодарно улыбнулся Дею и зашел. Они расположились на том большом белом диване, который когда-то показался Наруто слишком девственно чистым. Дейдара достал большой планшет и уселся по-турецки, в то время как Узумаки забрался рядом, подогнув под себя ноги и стараясь занимать как можно меньше места. Они молча сидели, пока Дей что-то искал, перелистывая картинки, и Наруто понял, что Итачи не собирается уходить. Он сел на стул, прямо напротив дивана, решительно скрестил ноги и засунул руки в карманы, словно намераваясь остаться в этом положении на весь вечер. У Итачи явно не было абсолютно никаких других дел, кроме как сидеть и сверлить взглядом своего парня и стушевавшегося Наруто. Его ревность могла бы быть забавной или даже милой, если бы взгляд темных глаз не заставлял Узумаки съежиться и почувствовать себя лишним не просто в этой комнате, а во всем мире. - Так, я тут набросал. – Дейдара наконец отыскал то, что нужно, и Наруто задумался о том, что поиск занял слишком много времени для якобы запланированной встречи. Но Итачи не придал этому значения, и Дейдара, отбросив с лица мешающиеся волосы, протянул Наруто планшет. – Значит смотри, тут черно-белый вариант, тут цветной. А ты так и будешь сидеть тут и действовать мне на нервы? – обратился он к Итачи. - Я мешаю? – абсолютно спокойный голос и недобро сверкнувшие глаза. - Если честно, от тебя веет негативом. – фыркнул Дейдара. – Скажи, Наруто? - Ты вспомнил, как зовут стриптизера? - Я всегда знал. – Дей отвернулся от своего парня и уставился на эскизы. Узумаки ни разу в своей жизни не чувствовал себя настолько неловко. Он начал бояться, что в его щеке или лбу прожжется дыра от пристального взгляда Итачи, с которым совершенно не хотелось сталкиваться. Наруто всматривался в поразительной красоты рисунки Дейдары, думая только о том, как бы сбежать отсюда. - Смотри, тут еще можно добавить вот такое, или вот такое. – Дей перелистнул несколько изображений, открывая Наруто вид на причудливые узоры и странные геометрические фигуры. Узумаки засмотрелся на них, уже всерьез задумываясь о татуировке, и тут же забывая об Итачи. Около сорока минут они обсуждали всевозможные детали, цвет и расположение татуировки. Наруто хотел сказать, что он и правда думает сделать ее, но Дейдара кажется итак все понял, увлеченно рассказывая о своих идеях и умоляя Узумаки стать подопытным в его экспериментах с цветом и новыми техниками. Дей иногда оказывался слишком близко, наклонялся над планшетом вместе с Наруто, и его волосы рассыпались на экране, щекоча руки Узумаки. Несколько раз Дейдара громко рассмеялся над нелепой шуткой и положил ладонь на его плечо, и каждый раз Наруто почти физически ощущал взгляд Итачи на себе. То, что Дейдара устроил какую-то очередную чертову игру, было очевидно, как и то, что он пытался заставить Итачи ревновать. В этой семейке, кажется, все больные на голову, но Наруто сам ввязался в это и теперь надеялся только на то, что Дейдара знает, что делает, и Узумаки не придется увозить в больницу после тяжелых побоев. В какой-то момент Дею видимо надоело устраивать представление, и в его светлую голову пришла идея. - Слушай, Наруто, а ты не думал и правда попробовать заниматься стриптизом? - Ну, вообще-то… - Узумаки замялся и именно в тот момент больше всего захотел свалить оттуда. - Просто… - Дейдара наклонился к нему очень близко. Его дыхание опаляло ухо, но Наруто мог думать только о стоимости гробов, ведь его непременно прямо сейчас убьют. Следующие слова Дей прошептал так горячо и тихо, что даже сидящий на расстоянии (достаточном, чтобы в случае чего дать по лицу) Итачи не мог слышать: - Ты не представляешь, какой он в постели, когда ревнует. Прости за это… - Так, хватит. – голос Итачи оказался твердым и низким. Намного ниже, чем обычно. Наруто дернулся от неожиданности и увидел, как тот сжимает кулаки. Дейдара отстранился и хихикнул. Узумаки совершенно не знал, что ему делать, поэтому мог только в ступоре наблюдать за тем, как Итачи подходит ближе и, полностью игнорируя Наруто, обращается к Дейдаре. – На этот раз ты доигрался. - Правда что ли? Итачи резким движением протянул руку, и на секунду Наруто показалось, что он ударит своего парня, но тот только схватил Дейдару за локоть и потянул на себя, заставляя подняться на ноги и впиваясь в его губы своими. Что ж, теперь он действительно лишний. Наруто выбежал из комнаты как раз вовремя, когда Итачи уже повалил Дейдару на диван, не разрывая поцелуй. Ну как поцелуй, это можно было назвать как угодно – пожирание, высасывание жизни, попытки достать языком до желудка, но никак не простым и слегка заурядным словом – поцелуй. Узумаки почти бегом попытался покинуть квартиру, но в коридоре врезался во что-то крепкое и бесподобно пахнущее. В кого-то. Наруто отпрыгнул назад также резко, как столкнулся с Саске. Саске, явно только что вернувшийся откуда-то, стоял недалеко от двери, и выглядел так, словно пришёл со своего собственного концерта или шагнул прямо с обложки журнала. Первое, что Наруто приметил, это была ебаная косуха, на которые у него теперь однозначно фетиш, подчеркивающая его широкие плечи и придававшая вид самого сексуального и уверенного в себе парня в мире. Черные джинсы, охуенные бордовые ботинки и свитер. Тот самый белоснежный свитер, который, сглотнув, осознал Узумаки, однозначно открывал белоснежное плечо, играя с его фантазией, где-то под кожаной курткой. Саске не хватало только байка или электрогитары. Сигареты, чёрной подводки и серебряных серёжек в ухе. Наруто даже не представлял, что кто-то может ему так сильно нравится. Даже не думал, что парень, да и в принципе любой человек, может выглядеть так. Он был таким идеальным, таким желанным, задевал все фибры души, притягивал к себе, растворял, как чёрная дыра. Глядя на Саске, Узумаки не мог сосчитать, сколько у него появилось новых фетишей, но потом вдруг понял, что у него он один - и это сам Саске Учиха. Наруто даже не заметил, как застыл посреди коридора, не в силах перестать пялиться. Дыхание кажется совсем остановилось, когда он понял, что Саске смотрит на него также внимательно. Они не перекинулись даже парой слов, но глазами было сказано уже так много, и Узумаки испугался, что Учиха успел увидеть в его взгляде глупую влюбленность. Черные глаза впились в губы Наруто и он почувствовал, как сердце несколько раз сделало сальто и ухнуло куда-то очень далеко вниз вместе с остатками самообладания. Саске смотрел на его губы целую мучительную минуту, а потом внезапно оказался очень близко. Оглушительный запах фруктов и парфюма, который словно был сплетен из всего, что любил Наруто – булочки с шоколадом, чай с бергамотом, аромат только что купленного тома манги, свежего утра и звёздной ночи, секса и любви – всем этим пах Саске и Узумаки вдруг четко осознал, что это никакие не духи. Так пахнет сам Саске. И это не могло не опьянять. Его нос уткнулся в нос Наруто, голова наклонилась набок, а лицо озарилось довольной улыбкой. Перед глазами Узумаки оказались чёрные восхищенные омуты, и он почти потерял рассудок. Учиха медленно втянул в себя воздух, словно вампир, почувствовавший запах крови, и шея Наруто покрылась мурашками. Саске наклонился еще ниже к его лицу, и прошептал прямо в губы: - Ты использовал мой подарок. – он еще раз вдохнул. Наруто успел забыть, что намазал губы прямо перед тем, как прийти сюда. – Божественно. Значит, ты все-таки рассчитываешь на мой… И Наруто больше не мог слушать этот бархатный шепот. Больше не мог выносить такой близости без того, чтобы прикоснуться по-настоящему, чтобы поцеловать и перестать наконец играть в эти глупые игры. Он схватил Саске обеими руками за ворот, косуха заскрипела под пальцами, и с силой притянул его к себе, впиваясь наконец своими персиковыми губами в его, о боже, кажется, вишневые. Напор Наруто быстро спал, и он принялся не спеша изучать рот Саске, чувствуя, что тот совершенно непротив. Узумаки, дразня, медленно провел кончиком языка между его губ, не проникая внутрь, смакуя вкус и бархат его кожи. Затем проделал тоже самое в другую сторону, с удовольствием чувствуя, как нетерпеливо Саске прижимается ближе и судорожно выдыхает. Наруто сделал несколько шагов вперед, толкая Учиху к стене и не выпуская из пальцев его куртку. Узумаки прикусил нижнюю губу Саске и тот еле слышно простонал, впиваясь пальцами в волосы Наруто. Учихе надоела эта неспешность, и он настойчиво протолкнул свой язык в рот Узумаки, жадко изучая каждый сантиметр. Наруто не растерялся и принялся посасывать чужой язык, наслаждаясь сладким мычанием Саске и замечая, что и сам начинает постанывать от удовольствия. Это было потрясающе. Страсть и нежность переплетались также тесно, как их языки, и Наруто уже почти потерял голову, вдыхая божественный аромат Саске, прижимая его за куртку как можно теснее, чувствуя, как тот отвечает, притягивает ближе, сжимает его талию одной рукой, пока другая перебирает пряди светлых волос на его затылке. Раньше Наруто никогда не понимал, что люди находят в поцелуях, и почему многим так нравится лизаться по углам как сумасшедшим, но сейчас, именно с Саске, он был готов никогда не останавливаться. Раньше ему казалось чем-то противным обмениваться таким количеством слюны, пускать кого-то в свой рот, позволять шарить противным языком. Но с Саске было абсолютно по-другому. Всё было просто идеально. Словно вся его жизнь привела именно к этому моменту и все встало наконец на свои места. Голову вскружило, казалось, что он опьянел и теперь уже никогда не протрезвеет, не перестанет чувствовать вкус вишни губах, длинные пальцы в своих волосах и горячее раскаленное счастье прямо в груди. Послышался протяжный и очень громкий стон и Наруто сначала не понял, кто из них его издал. Потом в соседней комнате раздался грохот. Саске с Наруто испуганно подпрыгнули и отстранились друг от друга, не разрывая объятий. Учиха уткнулся лбом в лоб Наруто и усмехнулся. Еще один протяжный стон граничил с визгом. Казалось, что Дейдару кто-то убивает. И судя по тому, каким ревнивым был Итачи, это могло оказаться правдой. - Сейчас начнется. – проговорил Саске совсем тихо, любуясь видом зацелованных губ Наруто. Сейчас его совершенно ничего не могло раздражать. – И отпусти уже мою куртку, Узумаки. - Если обещаешь не сбегать. – счастливая улыбка расползлась по лицу сама по себе, но Наруто было все равно. Раскрасневшийся Учиха с распухшими вишневыми губами выглядел еще прекраснее, чем всегда, если это вообще возможно было хотя бы вообразить. Узумаки осторожно расцепил свои пальцы и разгладил оставленные на косухе складки, специально посильнее нажимая на напряженные плечи Саске. - Так вот от чего ты так бежал. – Учиха улыбнулся и Наруто еле сдержался от того, чтобы снова наброситься на него. – Нам действительно стоит свалить отсюда. - Саске шептал прямо в ухо Наруто, и тот почти не разбирал слов, покрываясь мурашками и извиваясь то ли от щекотки, то ли от нетерпения. Он осторожно взял руку Наруто и мучительно медленно поднес к губам, чтобы невесомо поцеловать запястье. От этой легкой ласки, Узумаки растаял, умер, захлебнувшись в волне нежности, и тут же воскрес. Саске лукаво посмотрел ему в глаза и сказал: - Пошли прогуляемся. И кто такой Наруто, чтобы отказать?