От ненависти, до ненависти

POV Олег Мы дружили всю мою осознанную жизнь. А по словам моих родителей и шрама на колене, (который остался с того момента, когда нас Марусей оставили одних играть на площадке) в неосознанном возрасте, мы тоже дружили. Правда, часто ссорились. Дрались в садике за стул или игрушку, дома ругались, просто потому что мне хотелось её позлить, а ей меня. Родители же умилялись с каждой новой ссорой, с большей силой. Называли нас сладкой парочкой, а мы злились еще больше. Конечно были и секунду примирения. Такие моменты чаще всего происходили, когда мы играли на площадке, или дома, да где угодно, главное чтобы играли. А по желанию Маруси, играть мы должны были, только в принцев и принцесс, а противостоять Марусе я никогда не мог, даже спустя десятки лет. К девяти годам, мы наконец то поняли что воевать всю жизнь у нас не получится, просто потому что наши родители дружат, и мы чуть ли не каждый день ходим в гости друг другу. Мы начали дружить с пакта о том, что никогда больше не поссоримся. Естественно на второй день он был нарушен. Ну вот не могли мы найти точки соприкосновения и махнули друг на друга рукой. Через несколько дней ко мне подошла мама, сказала что в детстве даже не смотря на все наши руганья, я всегда защищал Марусю от других мальчиков и когда Маруся играла с девочками, то всегда ругался на неё, потому что хотел чтобы играла она, только со мной и ни с кем больше. Тогда-то я и понял, что Климову так просто отпустить не получится. Так что я снова предложил ей сыграть в принцев и принцесс, из-за чего она удивилась. «Глупый ты Олежа, вроде взрослый уже, но все равно глупый» На её слова я снова обиделся и уже хотел уйти, как вдруг её маленькая детская рука остановила меня. «Я имела ввиду, что эти игры для детей, пошли порисуем?» Я был рад, очень сильно рад осознать то, что она выросла, выросла даже возможно из своих кукол и дурацкого розового рюкзака с которым всюду ходила. С тех пор (уже официально) дружба второго поколения Романенко-Климовы и началась. Мы ходили всюду вместе, в том возрасте больше рисовали и продолжали играть на площадке. Королевство, которое сущестовало только из принцев и принцесс, превращалось в руини, а мы из королевских особей, превратились в ученых, которые должны были изучить королевство и понять, почему разрушилось такое великое государство как «Марусявиль». (С названием королевства мы снова не договорились. Я все-таки настаивал на «Олегленде»). Время шло, из площадки мы начали сооружать настоящее королевство, которое сначала рисовали на листках бумаги. Конечно королевство выглядело немного убого, ведь какие-то сухие палки и тонкие дощечки их совсем не красили. Тогда наши отцы и поняли, что пришло время и им поучаствовать в наших играх. Поэтому и соорудили нам небольшой домик на дереве с канатом, лестницей и крышей над головой. В том домике создавались великие планы и великие чертежи, которые должны были стать реальностью. В том маленьком домике мы проводили все свое свободное время. Делали там уроки, играли, даже кушали иногда. Когда нам исполнилось 15 лет, домик все так же был актуален, просто для домика из игр он превратился в домик для отдыха. для отхдыха, разговоров и домашки. Детские игры закончились, как бы нам не хотелось этого осознавать. Тогда я и понял, что это не просто друг с которым мне интересно играть. Это девочка. Очень красивая девочка, с которой мне приятно проводить время. Мы начали больше гулять на улице, гулять после школы, после домашки, после посиделок в нашем домике. Гуляли допоздна и наши родители как-то не особо волновались. Когда я признался маме, что мне нравится Маруся, она сказала фразу, о которой я долго думал в последующие года: «Не прошло и 11 лет, как ты понял, что она тебе нравится» И сказав это, она просто продолжила мыть посуду, как будто это было самое очевидное, что она когда-либо слышала за всю свою жизнь. Через неделю мне пришла в голову идея. Я был подростком да еще и мальчиком, чего вы от меня ожидали? Я перелез через балкон к Марусе, постучал три раза в дверь её балкона и она без единого слова мне её открыла. Мы начали разговаривать, больше конечно о рисовании, о планах на будущее, в том возрасте, нас очень пугало наше будущее, ведь настоящие подходило к концу. Я помню, что мы долго не могли определиться с тем, на кого будем поступать. И в тот вечер, мы как раз вспоминали, то как играли в разрушенное королевство и как то так, случайно в голову кому-то из нас (честно не помню даже кому) пришла идея. «Архитектура».