Симфония увядания

       Грэм спросил, какое будущее его ждёт. Я читала в его глазах тревогу, но и надежду, которую не могу оправдать. Впервые я не знала, ни что ответить моему другу, ни как ему помочь.        (Из дневника Доктора, 19 апреля, 2019 год)        В консольной было тихо. Кто-то в комнате, служащей одновременно и гостиной, и столовой, в зависимости от обстоятельств, пил чай. ТАРДИС вдыхала травяной аромат, мигая огнями.        — Она такая отстранённая, — вздохнула молодая девушка, ставя пустую чашку на край стола, — чужая.        — Не говори так, — вмешался парень, что в одной руке держал чашку, а в другой — телефон, — она наш друг.        — Друг, — с грустью улыбнулась девушка, — мы о ней ничего не знаем. Ни где она, ни откуда, ни кто такая. Ты же не веришь, надеюсь, будто Доктор — её настоящее имя?        — Она нам рассказывала о своей родной планете, — рьяно возразил парень, — ты разве не помнишь? Галлифрей, в созвездии, — он запнулся, — как его там… забыл.        — Это мало о чём говорит, — продолжала упрямиться девушка, — что тебе стало понятнее после её рассказа о том, откуда она, кроме того, что она — не с Земли?        — Но ведь она не обязана делиться, — пытаясь скрыть растерянность, возразил парень, — это личное.        — Что личного в том, чтобы признаться, откуда ты родом?        Парень нервно дёрнул плечом и умолк, видимо, признавая своё поражение.        Они немного посидели в тишине, слушая, как тихонько гудит двигатель ТАРДИС, который их друг Доктор оставила в спячке, отлучившись.        Девушка нарушила молчание, осторожно коснувшись ладонью плеча третьего человека, сидящего в комнате. В руках он тоже держал чашку, но крутил её, и чай не пил.        — Ты сегодня очень молчалив, Грэм. Что-то случилось?        — Сегодня восемь месяцев, как умерла Грейс — вздрогнув, произнёс тот, кого назвали Грэмом, — не верится, что время летит так быстро. Райан, я думаю, она бы гордилась тобой.        — Спасибо, — кивнул парень, — дед.        — Это странно — говорить о времени в нашем нынешнем… положении, — несколько нервно сказала девушка, — не находите?        — Яс, мы всего лишь люди, — ворчливо вздохнул Грэм, — фокусы времени нам показывает Доктор. Мы не имеем к нему никакого отношения. Всё ещё нет.        — Ко времени или к Доктору? — решила уточнить Яс.        — К обеим.        Яс кивнула, сокрушённо вздохнув.        — Я думаю, мы должны с ней поговорить, — робко произнёс Райан, — напомнить, что мы её друзья. Вызвать на откровенный разговор.        — Не думаю, что это хорошая идея, — покачал головой Грэм, — она занята.        — Да, и мы не знаем, чем.        — Она не должна всего нам сообщать.        — Вдруг она опять ищет этого Мастера?        — Это её право.        — Нет, — заартачилась Яс, — Мастер ужасен, мы это сами видели. А она хочет его найти. Она не имеет права поступать так с нами, подвергать опасности нашу жизнь. Она взяла нас к себе, значит, несёт ответственность за то, что будет с нами.        — Нет, — снова проворчал Грэм, — мы взрослые люди, и сами несём ответственность за себя. Только мы сами.        — Я не согласна! Как полицейский, я ответственна за каждого человека, кто находится под моей защитой.        — Это другое, — степенно возразил Грэм, — это твоя профессиональная обязанность. Когда мы соглашались путешествовать с женщиной, что буквально свалилась на нас с неба, мы должны были понимать, на какой риск идём. А, значит, и ответственность должны нести сами. Научитесь этому. Очень полезный навык.        — Ты сегодня сам на себя не похож, дед. Превысил собственный лимит ворчания — попытался пошутить Райан.        — Я что-то устал, — вздохнул Грэм, — пойду, пройдусь. Отдохну.        — Мы можем пойти с тобой — вызвалась Яс.        — Не нужно. Одинокая прогулка приводит в порядок ум.        — Ты уверен, что не хочешь, чтобы мы пошли с тобой?        — Уверен. Увидимся вечером.        Он поставил на стол чашку, поднялся и, ободряюще улыбнувшись, вышел. ТАРДИС утробно загудела, когда он проходил мимо консоли, и моргнула яркими красными огнями.        Прогулка вышла куда более долгой, чем он предполагал. И очень изнурительной. Болели ноги. Хрустели колени. Гудела голова. Вот-вот — и начнётся мигрень. Порывы ветра больно били в лицо, заставляя щуриться. Глаза слезились, приходилось часто моргать. Боль в желудке, ставшая уже привычной, усилилась, и он крепко сжимал зубы и поджимал губы добела, чтобы не закричать. Надо было возвращаться обратно, но нельзя. Он не мог допустить, чтобы друзья видели его в таком состоянии. Яс испугается, а с Райана хватит потерь. К тому же он пообещал Доктору, что будет сильным.        Уходить придётся тихо, он уже решил.        Когда боль немного притупилась, ей на смену пришла огромная усталость, вселенская. Не то чтобы он соревновался с Доктором за право знать, какая она — вселенская усталость, но всё же имел все основания полагать, что подозревает об этом чувстве.        Он завернул за угол, направился к небольшому кафе, где они договорились встретиться, и вошёл на террасу. Доктор уже была там, ждала его за самым дальним столиком, и, едва завидев, приветливо помахала рукой.        Она улыбалась, но, подойдя ближе, он разглядел, что улыбка фальшивая. Как и множество других таких же её улыбок. Он не винил Доктора в фальши, потому что понимал — часто у неё просто нет иного выбора.        — Привет, Док, — сказал он преувеличено бодрым тоном, и вполне искренне улыбнулся, — как дела?        — О, я застряла в одной из аптек Кардиффа, милая старушка познакомила меня со своим пуделем, а её муж — со своим котом. А ещё по дороге обратно мне пришлось инспектировать мусорный контейнер! А всё потому, что внутри оказался кусок телевизионной антенны, на которую моя отвёртка мгновенно дала сигнал! Я залезла в бак, и убеждала полицию, что не сумасшедшая. Как хорошо, что у меня всегда при себе психобумага! — тараторила Доктор. — Не то чтобы я надеялась найти Мастера в мусорном баке, но он вполне мог бы так поступить, знаешь, у него есть подобный опыт.        Наконец, она перестала улыбаться. Грэм смотрел, как улыбка угасает, медленно сползая с её губ.        — А ты как? — спросила она совершенно серьёзным тоном, будто это кто-то другой только что рассказывал о своих приключениях. — У тебя ничего не болит? Желудок? Печень? Почки? Голова?        — Всё в порядке, Док, — спокойно ответил Грэм, — не стоит обо мне беспокоиться. Я просто гулял. Райан и Яс пьют чай.        — Я должна провести осмотр, — решительно сказала Доктор, — чтобы удостовериться, что с тобой всё в порядке. Иногда организм посылает сигналы, но вы, люди, склонны их игнорировать. Это плохо, очень плохо.        — Нет, не нужно, — спохватившись, возразил Грэм, — не стоит, правда.        — Но ты мой друг! — горячо возразила Доктор. — Я обещала о тебе позаботиться, я обещала тебе помочь! Я помогаю всем своим друзьям, всем, кто нуждается в моей помощи! А иногда и тем, кто не нуждается, точнее, не осознаёт, что нуждается!        — Со мной всё в порядке, — продолжал упрямиться Грэм, — правда. К тому же, ты действительно помогаешь. Ты принесла лекарство?        — О, да, — с готовностью кивнула Доктор, доставая таблетки из карманов, — в Кардиффе они ужасно дорогие,… наверное, всё равно у меня вечно нет денег. Но я украла несколько пачек, с запасом. Должно хватить на пару месяцев. Не волнуйся, это мелкая кража, — добавила она, заметив, как нахмурился её друг, — в тюрьму меня за такое не посадят. Никто даже не заметит.        — Ладно, — сдавшись, вздохнул Грэм, — спасибо.        — Идём? — предложила Доктор, когда он отправил таблетки в карман. — Наверняка        Яс и Райан нас уже заждались.        — Да, — кивнул Грэм, вставая, — пошли, Док. И, знаешь, я тут подумал, — он слегка поджал губы, посмотрев на неё, — есть ещё кое-что, что ты можешь для меня сделать, если, конечно, это возможно.        — Что же? — с энтузиазмом спросила Доктор.        — ТАРДИС, — пояснил Грэм, — она всё время гудит, издаёт не самые приятные звуки, когда я подхожу к ней. Ребята уже заметили. Спрашивали, что происходит. Я сказал, что думаю, будто ТАРДИС на меня обижена. Не могла бы ты сделать так, чтобы её реакция была не такой бурной, или хотя бы беззвучной?        Доктор вдруг остановилась. Её взгляд нервно окинул друга с головы до ног. Она поджала губы, но, поколебавшись, всё же ответила:        — Мне очень жаль, Грэм, но я ничего не смогу с этим сделать. ТАРДИС реагирует на любую энергетику. В том числе и… — она замялась, — на энергетику смерти.        Вид у неё был самый что ни на есть виноватый.        — Ясно — кивнул Грэм. — Что ж, ладно. Обойдусь.        — Но я попробую с ней поговорить! — нашлась Доктор.        — Буду тебе очень благодарен, — с улыбкой кивнул Грэм, — идём, а то и правда уже вечер.        — Ты сегодня всё же как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила она.        — О, не волнуйся, Док, — улыбнулся Грэм, — сегодня всё в порядке. Мне даже почти не больно.        Ремиссия окончена. Я вызвала Грэма на откровенный разговор, потому что мне надоело смотреть, как он шарахается от консоли ТАРДИС, словно Рассилон от далеков. И он мне во всём признался. Врачи не дают хороших прогнозов. Возможно, ему осталось жить год. А то и меньше. Он попросил меня продолжать совместные путешествия. Сказал, что ему некуда и не к кому возвращаться. Я согласилась. Мы условились также, что остальные не будут знать. Это лучше для их спокойствия.        Мой друг умирает. Но я сделаю всё, чтобы ему помочь, облегчить его страдания. Я должна.        (из дневника Доктора, 12 октября, 2019 год)